Суд оставил футболистов Александра Кокорина и Павла Мамаева в СИЗО. Арест продлён до 25 сентября. Жёны футболистов сказали: «Это ненормально». Но так посчитали не только они. Тут же понеслись сочувствующие голоса поддержки в адрес Кокорина и Мамаева. Причём не только от коллег — это ладно, но и от общественных деятелей, артистов, медийных, скажем так, лиц.

Александр Кокорин и Павел Мамаев
Александр Кокорин и Павел Мамаев
Иван Шилов © ИА REGNUM

А вы помните, как всё начиналось? Всё было впервые и внове, когда Мамаева и Кокорина взяли под арест после того, как они устроили несколько драк, огрев одного из пострадавших стулом. Какие голоса раздавались тогда? Осуждающие, гневные. Общество хотело тут же линчевать нарушителей. А теперь — сочувствие, пришедшее на смену осуждению.

О чём это говорит? Прежде всего, о том, что наши люди думают всё же не головой, а сердцем. Реагируют по ситуации, поддаются эмоциям, а таким обществом легко управлять. Но есть ещё одно — древнейшее. То, что русский человек, как ни старались переформатировать его, сострадает. Он милосерден, он умеет сочувствовать. Он чаще всего на стороне того, кому плохо. А ныне плохо Кокорину и Мамаеву. Из преступников в сознании многих они превратились едва ли не в жертв. За что их мучают? К чему столь суровое наказание? К чему эта показательная порка? Так размышляют, так вздыхают.

Суд над Кокориным и Мамаевым
Суд над Кокориным и Мамаевым
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Но — а если бы суд не держал за решёткой Кокорина и Мамаева? Если бы выпустили их на свободу, и бегали бы они — не слишком успешно — на футбольном поле, то какой бы оказалась реакция общества? Боюсь, сразу бы заговорили о том, что пощадили мажоров, о том, что тем, кто имеет большие деньги, всё можно. Люди всё равно выразили бы недовольство. Тоже наша черта, согласитесь: побухтеть, возмутиться, а повод найдётся.

Меж тем суть не в показательной порке и не в том, что они футболисты с репутацией и большущими деньгами. Суть в том, что пресловутая чаша терпения пресловуто переполнилась. Слишком долго господа вроде Кокорина и Мамаева плевали и на закон, и на мораль. Палили в воздух из пистолетов, гоняли на сумасшедших скоростях на роскошных авто и вели себя так, будто им плевать не мнение людей. И вот, забавно, теперь они к этому мнению взывают. Поймите, друзья, не виноватые мы — он сам пришёл и стулом себя огрел…

Я вижу серьёзных людей, вписывающихся за Кокорина и Мамаева. Они бы и рта не открыли, если б на то не существовало практичного и меркантильного интереса. Освобождение Кокорина и Мамаева нужно определённому кругу лиц. Но беда, беда для горе-футболистов, что их пребывание за решёткой выгодно не менее, но уже другим людям. Кто кого?

Решать должен закон — и только он. Сочувствовать Кокорину и Мамаеву можно, но не оправдывать. И трагикомично, когда мужик из Вологды или Бийска, просматривая ленту новостей, чтобы узнать, сколько заколотил ночью Овечкин или какой очередной фортель выкинул Трамп, вздыхает: «Ох, за что же так с несчастными футболистами? Система, бесчеловечная система. Нашла козлов отпущения…»

Птичку жалко
Птичку жалко
Цитата из к/ф «Кавказская пленница или новые приключения Шурика». реж. Леонид Гайдай. 1966. СССР

Но, на самом деле, есть за что. И не в козлах отпущения дело, а в том, чтобы отвечать за свои поступки — независимо от того, кто вписывается за тебя. У нас, к несчастью, и так слишком много решается по кумовству или заносам чемоданчиков. Один другого попросил. Кокорину и Мамаеву сидеть есть за что.

И вы, сейчас вдруг расчувствовавшиеся, это знаете. Вспомните, что вы писали, когда узнали об утренней бойне с применением стула. Так кто переубедил вас в обратном? Жалость? Или бесконечные оправдательные оды тех, кто на работе? Не позволяйте охмурить и сбить себя. Потому что, да, «долгая память хуже, чем сифилис», но иногда она необходима, а вот короткая память зачастую ещё гаже — можно забыть, кто ты и ради чего здесь.

В случае же Кокорина с Мамаевым мы говорим о справедливости и равенстве перед законом, когда преступники должны понести наказание. И неважно, кто за них впишется. А саркастические ухмылки, блуждающие на устах футболистов, только раззадорят судей. Ведь сначала Кокорин и Мамаев игрались в мажоров, которым всё можно, а теперь с таким же апломбом исполняют роль жертв. Так и хочется спросить: кого обмануть хотят? Но ведь находятся — с лёгкостью и массово — обманутые.

И ещё одно. Суд, безусловно, должен ускориться в вынесении приговора Кокорину и Мамаеву. Однако суд ни в коем разе не должен принимать в расчёт общественное мнение. Что бы там ни писали медийные персонажи и как бы ни голосили люди.

СИЗО
СИЗО
Дарья Антонова © ИА REGNUM

И тем, и другим надо задуматься над совсем другим: сколько у нас в России людей сидит в СИЗО без вынесения приговора? Сколько таких, которые, в отличие от Кокорина и Мамаева, действительно ни в чём не виновны? Сколько у нас оправдательных приговоров? Вот только молчат о таких бесправно заключённых в СИЗО спортсмены и общественники, политики и телеведущие. Они же не футболисты, которые получают гигантские деньги за сомнительную игру. Они не могут позволить себе дорогих адвокатов и проплаченных апологетических кампаний. Они просто сидят в СИЗО без вины виноватые — и никому до них нет дела. Зато все озаботились судьбой двух плохих футболистов, но отличных мажоров, которым, видите ли, сломали карьеру. Или всё же они сами это сделали, взмахнув стулом и прибухав?

А вот те, кому реально сломали жизнь, — кто за них на защиту встанет? Кто оправдательное слово скажет? И это ещё одно преступление — преступление лицемерия. Потому что не о Кокорине с Мамаевым говорить надо, а о тех безымянных и невинных, что волею странного правосудия оказались в зарешеченном пространстве отчаяния и несправедливости. Так, может, наконец, скажете пару слов о них? Посочувствуете? Или опять — тишина, разбавленная футбольными кричалками?

Читайте развитие сюжета: Врачи «Зенита» в ближайшее время осмотрят Кокорина в СИЗО, сообщил тренер