Смерть международного права

К «юбилею» бомбёжек Югославии

Марко Милошевич, 24 марта 2019, 13:11 — REGNUM  

Двадцать лет назад, 24 марта 1999 года, агрессией против Югославии США и 18 их союзников по НАТО убили международное право, переступив через Устав ООН и полномочия Совета Безопасности. Помянем.

Формальное «красивое» обоснование неоправданно жестоких и беспрецедентно циничных мер в отношении Югославии — нанесения бомбовых ударов в мирное время против мирного, ни с кем не воюющего европейского государства — было остановить «гуманитарную катастрофу», «массовые нарушения прав человека». Под этими понятиями подразумевались этнические столкновения между местными жителями провинции Косово — сербами и албанцами, последних Запад сам же на это и поощрял. Другие средства, кроме военной силы, даже не рассматривались, и ниже будет объяснено, почему.

1998 год СРЮ встретила как единственная полностью независимая восточноевропейская страна. Без Сербии не был бы окончательно сформирован НАТОвский пояс в непосредственной близости от границ России. Это был её последний политический и военный союзник. Одно это было достаточным поводом для Запада, чтобы жёстко «разобраться» с раздражающе непокорными балканцами, к тому же называвшими русских «братьями». Вспомним, что, не выполнив ультиматум Австро-Венгрии, они потеряли 1 100 000 убитыми в Первой мировой войне, не повиновавшись Гитлеру — 1 500 000 убитыми во Второй мировой войне. На Западе сочли, что для дестабилизации многонациональной Югославии лучше всего сработает метод вызывания внутреннего вооруженного этнического конфликта, только надо было его самим организовать, затем вмешаться, чтобы в итоге расправиться с Сербией раз и навсегда. Сначала на очереди была Босния и Герцеговина — отделить их от остальной страны получилось. Более того, там расположилась и военная база НАТО. «Следующий номер программы» — раскачивание Косово.

Сразу следует оговориться, что Албания не поддерживала, не поощряла и не подстрекала этот внутриусобный конфликт. Албанский премьер-министр Фатос Нано в 1998 г. заявлял: «Вопрос Косово — это внутренний вопрос Республики Югославия».

Восстановим ход событий. После долгих лет спокойствия в Косово, внезапно и беспричинно, как бы откуда ни возьмись, появляется сепаратистская военизированная организация УЧК («Освободительное войско Косово»). По сути террористическая организация, с иерархией, финансированием, обучением. Её мишенями стали представители федеральных органов СРЮ в провинции, этнические сербы и даже сами албанцы, которые публично проявляли лояльность к СРЮ (УЧК убивала албанцев-почтальонов, полицейских за то, что те надели форму одного из органов СРЮ). Законные власти страны не могли терпеть такого разгула, и к концу лета основная группировка боевиков была рассеяна, а частично и уничтожена. Тем не менее с осени УЧК начинает вновь расти, но уже на территории Албании, и расширять свою террористическую деятельность, благодаря практически неприкрытой поддержке США. На территории Албании, сразу по ту сторону югославской границы, были созданы лагеря для подготовки бойцов, в которых обучение вели инструкторы ВС США — «зелёные береты». Один из этих лагерей перед агрессией НАТО против СРЮ публично посетил главнокомандующий НАТО в Европе, американец, генерал Уэсли Кларк.

Правительство Албании к тому времени ещё не восстановило полностью контроль после внутриполитического кризиса 1997 г. и слабо держало в руках происходившее в стране. УЧК собирает под свои знамёна этнических албанцев, в первую очередь преступников, разбросанных по всей Европе, печально знакомых органам правопорядка западноевропейских стран не один десяток лет как «албанская наркомафия». Этим ремеслом они и собирались продолжать заниматься в спокойном режиме и комфортных условиях, с иммунитетом от уголовного преследования, получив в своё пользование территорию Косово (что и происходит поныне). Из-за тревожного роста УЧК, постепенного захвата под свой контроль участков территории и эскалации насилия над сербскими жителями, правительство СРЮ ввело войска в провинцию. Начались стычки с боевиками. Это и стало поводом для интенсивного и враждебного вмешательства стран НАТО во главе с США с требованиями вывести югославские войска из Косово, фактически бросив тамошних сербов на растерзание.

Заметной вехой в сгущавшейся обстановке стали переговоры в феврале 1999 г. в Рамбуйе во Франции. На них НАТО выставило СРЮ ультиматум: «Либо соглашайтесь, либо пеняйте на себя — иного выбора нет». «Договор» был составлен так однобоко, что его никто, будучи в здравом уме, не принял бы. Неудивительно — предусматривалась фактическая военная оккупация всей территории СРЮ — Сербии с обеими провинциями (Косово и Воеводиной), а также с Черногорией. Вооруженные силы НАТО могли бы свободно и бесплатно использовать всё пространство — на суше, воде и в воздухе, пользоваться дипломатическим иммунитетом и не нести гражданскую или уголовную ответственность на территории СРЮ, даже штатские лица могли носить оружие, пользоваться в любое время полным электромагнитным спектром (занимать частоты ТВ, радио, полиции, скорой помощи, пожарных). Натовцы имели бы право в любое время арестовать любое лицо (гражданина СРЮ) на территории СРЮ без санкции суда или какого-либо государственного органа СРЮ. В целом получалось, что НАТО требовало полного иммунитета к себе по отношению к югославскому законодательству, получало бы беспрецедентное право экстерриториальности. Уже тогда Госдепартамент США неосторожно выдал себя: «Мы намеренно установили планку выше, чем могли принять сербы». Позднее бывший госсекретарь США Генри Киссинджер дал такой «убийственный» комментарий: «Текст, представленный в Рамбуйе, по которому разрешалось размещение войск НАТО на всей территории Югославии, был провокацией. Это был лишь предлог для начала бомбардировок. Документ из Рамбуйе вышел таким, чтобы ни один серб его не принял. Этот ужасный документ не должен был быть вообще представлен» (газета «Дейли Телеграф» от 27 июня 1999 г.). Но в НАТО хотели войны, искали лишь предлоги. Это фактами и подтвердил в Гаагском трибунале генерал-полковник Л. Ивашов, огласив до тех пор засекреченные данные Министерства обороны РФ о том, что российские спутники засекли переброску войск к границам Югославии и приготовления к вторжению еще летом 1998 г., то есть за полгода до появления формального повода. И одновременно с началом терактов со стороны УЧК.

Однако сухопутное вторжение должно было стать второй фазой — НАТО берегло жизни своих военнослужащих от столкновений с регулярной югославской армией в 145 000 человек «под ружьём». В Брюсселе всё-таки сознавали, что если пускаться в кровопролитную, затратную и неизбежно затяжную войну, счёт своих военных потерь шёл бы на десятки тысяч. А это потянуло бы за собой и издержки престижа Североатлантического блока против всего лишь одной непокорной страны. Напоминает вынужденное нежелание Гитлера по аналогичным причинам штурмовать осаждённый в 1941 г. Ленинград. В Югославии же были настолько уверены в своей способности к жёсткому сопротивлению, что даже не была объявлена мобилизация.

В НАТО решили «зачистить» вначале страну с воздуха «хирургическими ударами». Предполагалось, что югославскую армию удастся нейтрализовать, уничтожив главные узлы связи командования, а также ПВО, в течение 3−7 дней. Вместе с этим делался расчёт на то, что югославы сами свергнут свое правительство, лишь бы не было бомбардировок. Не удалось ни то, ни другое.

Югославская армия осталась практически незатронутой (погибло 249 военнослужащих и 22 полицейских, да и то большей частью в боях с УЧК и не от бомбардировок НАТО). Зато бомбардировки лишили жизни около 2 500 мирных жителей и ранили 6 000, что оправдывалось в Брюсселе как «неизбежные сопутствующие потери». Утверждения о том, что 2 500 гражданских лиц были убиты случайно, звучат смехотворно, поскольку их число ровно в 10 раз превосходило военные потери. Целенаправленные бомбардировки именно жилых районов, даже больниц и поездов с пассажирами, мостов, имели задачу посеять панику и ужас среди мирного населения, создать ощущение полной незащищённости и отчаяния, сбить общую мораль и боевой дух югославов. А главное — их поддержку президенту-патриоту С. Милошевичу, который категорически отвергал ущемление национального суверенитета в пользу западников. Сербы не сдались. Так что амбиции играючи одолеть крупную страну с профессиональной армией одними авиаударами и парой-тройкой дивизий, с победоносными маршами через горные перевалы (кстати, тщательно заминированные), оказались плодом самоуверенности западных политиков и поддакивающих им военных и были оторваны от реальности. А главнокомандующий силами СРЮ, президент С. Милошевич, проявив чувство государственной ответственности, несмотря на настроения в народе, не отдал приказа открывать ответный огонь и угомонить агрессоров по ту сторону албанской и македонской границы, на рубежах своей безопасности (как это делал Израиль в 1967 и 1973 годах). Да и не хотел давать дополнительного предлога для расширения агрессии.

Что до ожиданий «внутреннего взрыва» и свержения правительства с последующей быстрой общей капитуляцией, то они были еще более наивны и свидетельствовали о полном непонимании внутреннего стержня, сущности сербов. Как только агрессия началась, традиционно несговорчивые между собой сербы сплотились и «ощетинились». Пораженчество и/или дезертирство не наблюдались ни среди военных, ни среди гражданских, осознание, что «враг у ворот», было всеобщим и сплачивало нацию. Зримое свидетельство тому — круглосуточные массовые бдения белградцев в виде живых мишеней на городских мостах ради их защиты.

В итоге после 78 дней и ночей бомбардировок Североатлантический альянс, не добившись военной победы, потерпел и политическое поражение, которое по сей день пытаются преподнести как победу. Но факты лучше доказывают правду, чем заказные статьи и мемуары отставных политиков. Американцы не добились того, что требовали в Рамбуйе — Югославия сохранила все атрибуты своего суверенитета. В страну войска НАТО не вошли ни силой, ни по приглашению. Вошли лишь в Косово как часть миротворческого контингента ООН. Резолюция 1244 ООН дала миротворцам временный статус, а Косово, пусть и формально, но так и остаётся территорией Сербии.

К вопиющему попранию международного права можно (и нужно) добавить использование Югославии как полигона по опробованию новых видов вооружений — кассетных бомб и боеприпасов с обеднённым ураном в нарушение конвенций, запрещающих «негуманное оружие». Использование НАТО бомб с этой начинкой вполне можно трактовать как средство геноцида. Как явный результат, с 1999 г. Сербия лидирует по онкологическим заболеванием в Европе. Российские представители сегодня справедливо требуют от стран НАТО компенсации материального ущерба Сербии, но как оценить и в чём измерить урон здоровью нации, её нынешнему и будущим поколениям сербов?!

Свои планы по подчинению Сербии западники камуфлировали прямо-таки звериной ненавистью к фигуре её неуступчивого президента. Он стоял как заслон перед кабальными условиями Рамбуйе и не собирался ни при каких условиях поступиться национальным суверенитетом. С Запада населению внушали: «Мы не имеем ничего против сербов, мы только против Милошевича. Избавьтесь от него, и всё будет хорошо». На что сам президент, будучи человеком аналитического ума и видя далеко идущие подлинные цели своих противников, реагировал: «Они нападают на Сербию не из-за Милошевича, а на Милошевича из-за Сербии».

Генсек НАТО Й. Столтенберг, обнаглев, заявил недавно в Белграде без тени смущения, а тем более покаяния, что главной целью бомбёжек было свержение законно избранного президента С.Милошевича. Удобно «забыл», что Устав ООН не предусматривает бомбёжки в мирное время как средство политического давления на внутренние дела страны-члена ООН!

Чем же С. Милошевич стал так неугоден Западу? По сути, тем, что отстаивал принцип территориальной целостности и сохранения национальной идентичности своей страны, да и само выживание сербского населения на проблемных территориях. То есть действовал объективно в интересах нации. Ему можно было бы поставить в вину нанесённый стране урон бомбёжками и эмбарго, но тогда предстояло поступиться суверенитетом и территориальной целостностью или, как говорят сербы, «снять даже исподнее» — потерять страну, превратиться в колонию. Но противники президента не смогли добиться и психологической, моральной победы — Милошевич стал и остаётся символом стойкости и достоинства, личностью и политиком высшей пробы. А его поведение на Гаагском трибунале только усилило значимость этого его образа.

Однако сейчас особенно ясно, что не было бы гражданской войны на просторах бывшей Югославии, если бы Запад в этом не был заинтересован после развала СССР и покорения Восточной Европы. И замысел НАТО во главе с США Сербией не ограничивался. Бомбёжки и эмбарго были и средством показать всему миру, в том числе и России, на что способны США и их союзники, как с ними предстоит отныне считаться, что ждёт непослушных, какие могут применяться способы замены неугодных лидеров. Но вот незадача: Сербия не сникла, стала заслоном на пути к таким демонстрациям, а Россия возродилась, отряхнулась, как во времена К. Минина и Д. Пожарского, от «смутного времени» 90-х. Не стала Сербия и полигоном для опробования сценария дезинтеграции для России как многонационального государства. В ней не проявился и аппетит к «майданным выпечкам», изготавливаемым на кухнях Вашингтона и Лондона.

Но недавняя история Сербии могла быть иной, если бы Россия была в то время сильным государством, с которым бы считались, как сейчас, особенно после её вступления в войну в Сирии на стороне официального правительства, фактически вырвав победу у противников президента Асада. Речь не идёт о желательности прямого военного вмешательства России в случае нового конфликта на Балканах, напротив — его надо всячески избегать уже «на дальних подступах». Но надо помнить, что там, где тонко, там и рвётся. Поэтому сильная Россия, с единством и решимостью политической воли, уверенная в себе и своём союзнике Сербия, крепкая ощутимая и зримая нить, связывающая наши страны, будут предотвращать от новых поползновений навязывать извне изменения в политику Сербии. Чем крепче связи между Россией и Сербией, чем они нагляднее, тем увереннее себя могут чувствовать сербы, тем меньше надежд и расчётов привносить и разворачивать в моей стране свои враждебные сценарии. Тем больше уверенности и у России, что кто-то на европейском пространстве попытается вновь указать на её место, унизить её за счёт унижения исторического союзника и братского ей славянского народа. А такие замыслы, особенно после Крыма и фактической победы в Сирии, упорного игнорирования Москвой антироссийских санкций, исключать никак нельзя.

США и их союзники de facto убили международное право в Югославии в 1999 г., оставив его жалкую de jure тень для выборочного использования, когда оно может им пригодиться, и игнорирования, когда оно им будет неугодно. Дефицит совести у западных политиков был тогда, да и ныне она не проснулась — уже новый министр иностранных дел Германии вчера назвал варварские бомбёжки Сербии «правильными», а немецкое участие «ответственным подходом».

В тех условиях, которые создал Запад своими методами воздействия на миропорядок (и, похоже, по событиям в Венесуэле, от них отказываться не собирается), показав полное пренебрежение к международному праву и согласованным при создании ООН принципам международного поведения, к сожалению, приходится признать, что в «продвинутом» XXI веке уже нельзя рассчитывать лишь на «охранную грамоту» в виде Устава ООН.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail