Посол Польши в Израиле Марек Магеровский в интервью испаноязычной редакции израильского телеканала iNews24 дал по России, что называется, пристрельную очередь по кругу. «В качестве одного из основных приоритетов в рамках Европейского союза Магеровский назвал отношения с ближайшими соседями Польши, «такими, как, например, Россия, которая является важным партнером, соседом, но также страной, с которой у нас немного сложные отношения», — цитирует посла польский правительственный телеканал TVP info. — В этом контексте он указал на «определенную зависимость Польши от российского сырья».

Иван Шилов © ИА REGNUM

По словам дипломата, Россия «продолжает вести против своих ближайших соседей, например, Украины, немного агрессивную политику: аннексия Крыма; то, что происходит на востоке Украины. Это нас беспокоит, потому что для многих наших европейских партнеров, не говоря уже об Аргентине, Мексике и других латиноамериканских странах, ситуация на Украине не очевидна». В этой связи Магеровский пояснил, что «на самом деле — это попытка «оживления российского империализма», что иногда «трудно объяснить дипломатам стран за пределами нашего региона» и «напомнил, что в начале 1990-х годов, когда распался Советский Союз, Россия потеряла немало своего влияния. Не только в Центральной Европе, Африке или других частях мира, но и на Ближнем Востоке». Посол сообщил, что «в настоящее время мы наблюдаем «попытки заполучить земли» различными средствами, в первую очередь политическими, но и военными, о чём свидетельствует активное присутствие, в том числе военное, России в Сирии».

Об опасности реанимации «российского империализма» польские власти говорят давно, хотя по большей части их выступления до сих пор были адресованы европейцам и американцам. При этом Варшава постоянно выражала недовольство тем, что никто из союзников не хочет понять этой озабоченности Польши, но ни разу не пыталась честно ответить на вопрос, а почему же это происходит? Отчего те же Венгрия, Чехия и Словакия, иные страны Центральной и Восточной Европы, столкнувшиеся с российским и советским «империализмом», не идут на разрыв отношений с Москвой, более того, ведут с ней активное экономическое сотрудничество, не клеймят российские власти на каждом углу. Даже с учетом воссоединения Крыма с Россией и развернувшихся на Украине после февральского переворота 2014 года событий. Что-то тут не то, значит. Однако Польша не сворачивает с избранной колеи и, как можно судить, расширяет географию своей борьбы с «российским империализмом».

Варшава
Варшава
Julen Ruiz Luzuriaga

Вот только то, как она делает, выглядит интригующим. Ведь Латинская Америка в XX веке если и сталкивалась с «империализмом», то преимущественно американским. Многие страны этого региона помнят, как Вашингтон помогал диктаторским режимам и свергал неугодные народные правительства. В том числе не забыл об этом и Ватикан с латиноамериканскими католиками, особенно иезуиты, многие из которых подверглись репрессиям, а некоторые были убиты. Африка знает хорошо «империализм» европейский, равно как и Ближний Восток, который после Первой мировой войны делили на зоны влияния Великобритания и Франция. Вместе с тем сам «антиимпериалистический» дискурс был актуален после Второй мировой войны, когда европейские колонии в различных частях света завоевывали независимость и создавали свои государства. Тогда антиколониальная тема присутствовала в политике двух сверхдержав, СССР и США. Но сейчас ситуация другая, колониальное прошлое уже не рисуется однозначно черными красками, в нём находят и положительные стороны.

В том числе меняется направление ветров в Европе. Появляются «крамольные» мысли. А так ли была права Версальская конференция, которая пошла на расчленение Австро-Венгерской империи и создание национальных государств в Центральной и Восточной Европе? Стоило ли эти национальные государства после развала Советского Союза подтягивать в Европейский союз? Не приведет ли оживление националистических настроений в этих национальных государствах к еще большим проблемам для ЕС, пробующего со дня своего основания выстроить новую общеевропейскую идентичность? Наконец, что касается конкретно Польши, то ведь и она сама имеет имперский опыт времен первой Речи Посполитой, многонациональной и многоконфессиональной федерации, высокомерно относящейся к меньшинствам.

Это прекрасно знают как в Западной, так и в Центральной и Восточной Европе, отсюда и ответ, почему они «не понимают» жалоб Варшавы на «российский империализм» и иначе квалифицируют действия Москвы. Это прекрасно знают на Украине, которая в контексте собственной исторической памяти воспринимает себя жертвой «польского империализма», распространяя его вплоть до Польской Республики периода меж двумя мировыми войнами. Поэтому режим обличения «российского империализма», возможно, дает Варшаве какие-то эффекты во внутренних делах, но во внешней политике он выглядит архаикой времен разделов Польши, со времени окончания которых прошло уже сто лет. Но пока этим польские власти могут оправдывать для самих себя, польского общества и внешнего мира свое нежелание начать серьезный разговор с Россией, они будут пользоваться этим запылившимся инструментарием.