Интересный разворот получает ситуация вокруг Венесуэлы. Министр иностранных дел этой страны Хорхе Арреаса, вслед за президентом Николасом Мадуро, раскрывает информацию о встречах в госдепе со спецпредставителем США по этой латиноамериканской стране Эллиотом Абрамсом.

Венесуэла
Венесуэла

По словам Х. Арреасы, президент Н. Мадуро в курсе всех деталей встреч, а сами они состоялись по инициативе американской стороны. И это понятно: в госдепе прекрасно понимают, что сценарий, завязанный на импровизированный «путч» главы Национальной ассамблеи и лидера оппозиции Хуана Гуайдо, если уже не провалился, то крепко забуксовал, и его шансы на успех тают с каждым днем.

Хорхе Арреаса
Хорхе Арреаса
(cc) Luigino Bracci

Вот и парламентариев Евросоюза, в котором еще две с небольшим недели назад «развлекались» тем, что ставили законным властям Венесуэлы ультиматумы, требуя «диалога с оппозицией», а сама оппозиция, играя на лапу Запада, от такого диалога отказывалась, загоняя Н. Мадуро в угол, сегодня на границе разворачивают. И отправляют восвояси.

Да и воинственные разговоры в США, обещавших «рассмотреть все варианты» разрешения ими же и созданного кризиса в Венесуэле, включая военную интервенцию, как-то в последнее время стихли. И вот уже Э. Абрамс запрашивает Каракас о контактах, ибо понятно, что в условиях неопределенности, возникновение которой для США оказалось неожиданным, сложить все яйца в одну оппозиционную корзину — большой риск вообще без них остаться. А поскольку сложить уже успели, надо срочно отыгрывать назад и перекладывать.

Повторим составы коалиций — тех, что за Н. Мадуро и конституционный порядок, и тех, что за Х. Гуайдо и антиконституционный переворот. Первая коалиция представлена Россией, Китаем, Ираном, Турцией, Кубой, Мексикой, Белоруссией, Индонезией и некоторыми другими странами. Вторую коалицию составляют США, Канада, все ведущие европейские члены НАТО — от Великобритании до Германии, а также «нейтральная» Австрия и ряд других американских сателлитов.

Это, как видим, — классический расклад: Запад, стоящий за разрушение конституционного порядка везде, где он не укладывается в интересы англосаксонского «мирового центра», против Востока, который, объединяясь, этим планам препятствует, отстаивая статус-кво существующего миропорядка — мира национальных государств. Противостояние принципиальное, и именно поэтому в базовом докладе на недавней мюнхенской конференции по безопасности Венесуэла включена в десятку конфликтов, за которыми в этом году рекомендовано «наблюдать».

В обоих списках, как и в их сравнении, имеются определенные нюансы. Во-первых, видно, что за пределами Запада симпатизантов у оппонентов законных властей Венесуэлы и лично президента Н. Мадуро нет, за исключением Латинской Америки, которую США традиционно считают своим «задним двором».

Установски БМ-21 Град венесуэльской армии
Установски БМ-21 Град венесуэльской армии
Cancillería del Ecuador

В последние годы Вашингтоном было предпринято немало усилий для разворота континента вправо. Наглядным свидетельством является существенный правый дрейф в ключевых государствах — Аргентине и Бразилии, которые задают в регионе тон. Но есть и исключения: в тех латиноамериканских странах, где у власти находятся левые силы — в Мексике, Боливии и на Кубе, усилия США по дискредитации венесуэльских властей проваливаются, и они — на стороне Н. Мадуро.

Иначе говоря, законные власти Каракаса поддерживают Восток и левые силы, его оппонентов — Запад и правые. Тем самым еще раз доказываются реакционность правого идеологического дискурса, стоящего на позициях глобализма и глобального доминирования, а также прогрессивность левых тенденций, которые связываются с национально-освободительной борьбой.

Напомним, что еще В.И. Ленин в январе 1923 года в работе «О нашей революции» напрямую связал левую перспективу в России и в мире с национально-освободительным подъемом Востока. С тех пор, как видим, мало что изменилось: социализм с национальным освобождением идут рука об руку, находясь в жестком противостоянии с империализмом, который единственно в чем скорректировал практику столетней давности, так это трансформировал «лобовой» колониализм в гибкую систему неоколониального закабаления.

Военно-политическое принуждение выведено на второй план и подключается только в экстремальных ситуациях, подобных венесуэльской. В остальных случаях в рамках «гибридных» подходов приоритет отдается финансово-экономическому давлению — от санкций до эмбарго и изоляции.

Во-вторых, в антизападную коалицию, сложившуюся вокруг венесуэльского кризиса, входят страны широчайшего спектра цивилизаций и культур, как христианских — православных и католических, так и мусульманских — суннитских и шиитских, а также конфуцианский Китай. Даже для Турции с ее неоосманистскими тенденциями, в которых любят обвинять Реджепа Эрдогана, принадлежность к Востоку очевидно ближе членства в НАТО.

И вряд ли это объясняется только тем, что Анкару много десятилетий «динамили» со вступлением в Европейский союз, здесь всё намного глубже. Просто Венесуэла в определенном смысле — «момент истины», вскрывающий и выводящий на свет многие подводные течения и тенденции, которые формируют и, более того, начинают определять современную геополитическую динамику.

Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Хасан Рухани
Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Хасан Рухани

Для Запада это очень нехороший сигнал, который дополнительно усиливается собственным внутренним расколом между США и Европой из-за Ирана и отношения к его ядерной программе, который — и это показательно — тоже на стороне Венесуэлы. Вместе с Индонезией — крупнейшей по численности населения мусульманской страной, являющейся одним из столпов Организации исламского сотрудничества (ОИС) со штаб-квартирой в саудовской Джидде.

В-третьих, во многом такая впечатляющая антизападная консолидация, достигнутая вокруг ситуации в Венесуэле, — это надо признать — является следствием максимальной внешнеполитической активизации Китая. Пекин находится в постоянном диалоге с мусульманскими странами, связывая между собой общими экономическими интересами даже таких региональных и конфессиональных антагонистов, как Саудовская Аравия и Иран.

В 2016 году Си Цзиньпин совершил визиты в обе эти страны, а также в Египет; через год в китайской столице побывали иранский президент Хасан Рухани и саудовский король Салман бин Абдул-Азиз Аль Сауд. В ближайшие дни, до конца февраля, Пекин с визитами посетят спикер Исламского консультативного совета (парламента — меджлиса) Ирана Али Лариджани и наследный принц и министр обороны Саудовского королевства Мухаммед бин Салман Аль Сауд.

Наконец, в-четвертых, следует четко осознать, что интересы нашей страны в этих глобальных раскладах, проявивших себя в связи с венесуэльским кризисом, находятся не на Западе, а на Востоке. И связаны они не с правыми, либеральными, а с левыми, социалистическими глобальными трендами. Причем несмотря на прозападную ориентацию определенной части российской элиты, которая в этих условиях становится всё более очевидным тормозом на пути не только внутреннего, но и международного развития России.

«Левая» внешняя политика, периодически срывающаяся в пресловутый «плач по Европе», начинает вступать во всё более явное противоречие с «правой», либеральной, внутренней. Это видно по всем признакам, а уж во внешних коммуникациях проявляется просто-таки гротескно.

В то время, как США и Япония отказывают России в композитах для производства авиалайнера МС-21, мы тем не менее продолжаем поставлять титан, без которого остановился бы как минимум гражданский (о военном судить не могу) конвейер американского авиаконцерна Boeing. Казалось бы, сам Бог велел ответить симметрично и приземлить недружественный авиапром, ан нет!

Даже невооруженным глазом видно, что подобные коллизии — не что иное, как прямое проявление «ножниц» этих противоречий внутри российской элиты, некоторая часть которой не скрывает стремления «прорваться на Запад» натурально любой ценой, в том числе за счет национальных интересов.

Отказ «Сбербанка» работать в Крыму или «Альфа-банка» — с оборонкой из-за западных санкций — разве события не того же логического ряда? А публичные выступления в защиту арестованного по подозрениям в масштабных махинациях топ-менеджера инвестфонда Baring-Vostok с американским гражданством Майкла Калви? Подобные примеры, как мы понимаем, можно приводить и приводить, но тенденция и так понятна.

Как будет разрешена эта внутриполитическая дилемма, которую предельно заострили события в Венесуэле, и с кем — с Западом или Востоком — мы в итоге окажемся стратегически, а не эпизодически? Почему-то из головы не выходит некая символичность недавнего хоккейного матча в Сочи, где «Тигры» Владимира Путина и Александра Лукашенко с говорящим за себя счетом 16:1 разгромили команду «Медведей». Спорт, конечно, вне политики, но и «сказка ложь — да в ней намек…».