Через несколько месяцев, в мае 2019 года исполнится 25 лет со дня подписания Бишкекского протокола, то есть соглашения о прекращении огня в регионе нагорно-карабахского конфликта. За 25 лет посредникам так и не удалось представить сторонам конфликта приемлемый для всех вариант решения. Все варианты эти основаны были на нескольких основных принципах, которые просто менялись местами и исполнение которых растягивалась во времени. Впервые общие положения переговоров раскрыл президент Армении Левон Тер-Петросян на пресс-конференции в 1997 году. Он рассказал о существовании поэтапного и пакетного вариантов решения конфликта.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Пакетный вариант позволял одновременно решить вопрос возврата территорий Азербайджану, кроме области Лачина (современные переговоры уже рассматривают Лачин как территорию, также подлежащую возврату), размещения миротворческих сил на карабахско-азербайджанской границе и прекращения блокады, возвращение беженцев, а также создание буферной зоны, разделительно-взлетных поясов на границе Карабаха и Азербайджана.

«Это очень широкие пояса. Это одна часть пакетного решения. Другая часть — это статус Карабаха. Я не открою секрета, если скажу, что в первый раз сопредседатели представили такой вариант. По первой части никто серьезных возражений не имел. Вторая часть категорически была отвергнута Карабахом, а также не была принята Азербайджаном. Что касается Армении, то у нее были серьезные оговорки, которые были представлены сопредседателям. После был предложен поэтапный вариант, который содержал элементы первого предложения, но они были разделены по времени. На первом этапе реализуется то, что я уже рассказал. А вопрос статуса откладывался до тех пор, пока не будет реализован первый этап», — рассказал в 1997 году на пресс-конференции Левон Тер-Петросян.

Спустя более двадцати лет ничего нового в решении конфликта не предложено. Сегодня стороны ведут переговоры на основе документа, который принято называть Мадридскими принципами или обновленными Мадридскими принципами. Суть принципов сводится к тому, что одна сторона возвращает земли (пять или семь районов), а вторая соглашается на статус Нагорного Карабаха.

Никол Пашинян и Ильхам Алиев
Никол Пашинян и Ильхам Алиев
Primeminister.ru

Тогда, в 1997-м такой расклад и такая позиция стоила Левону Тер-Петросяну должности. Его отставки потребовало его окружение. У нынешних лидеров Армении такого окружения нет, Карабах уже не является стороной переговоров, Лачинский коридор уже не предлагают оставить лишь для использования карабахской стороной.

«То, что мы отвергаем сегодня, в будущем будем просить, но не получим, как это неоднократно было в нашей истории», — писал Левон Тер-Петросян в статье 1 ноября 1997 года. В решении конфликта первый президент Тер-Петросян считал важнейшим «удержать Карабах армянским. 3000 лет он был населен армянами и спустя 3000 лет он должен быть населен армянами».

Нынешний глава Армении, премьер-министр Никол Пашинян пока лишь говорит о необходимости возвращения Нагорного Карабаха за стол переговоров. Это, с одной стороны, прекрасная возможность сбросить с себя часть ответственности за возможное решение, с другой — еще один повод растянуть переговоры. Никол Пашинян не тот лидер, по крайней мере на этом этапе, в начале своего пути руководителя страны, который будет решать карабахский конфликт. А карабахский конфликт не та проблема, которую можно будет решить под давлением извне. Сколько бы не рассказывалось об антиармянской пропаганде в Азербайджане, в самом Карабахе выросло целое поколение, которое хоть и не помнит войны, но живет на фоне ее отголосков. Сосуществование этого поколения с азербайджанскими земляками — невозможно. А пока солдаты по обе стороны границы периодически перестреливаются, вероятность того, что конфликт с Азербайджаном перейдет в разряд истории наравне с преступлениями османских властей, равны нулю. Поэтому, еще минимум 40−50 лет конфликт этот нельзя будет решить. Так что ни один из бывших и нынешнего президентов Армении не увидят решения конфликта. То же самое касается президента Азербайджана Ильхама Алиева. Он тоже повторит судьбу отца — Гейдара Алиева — уйдёт раньше, чем заселит азербайджанцами Карабах.