Через несколько месяцев, в мае 2019 года исполнится 25 лет со дня подписания Бишкекского протокола, то есть соглашения о прекращении огня в регионе нагорно-карабахского конфликта. За 25 лет посредникам так и не удалось представить сторонам конфликта приемлемый для всех вариант решения. Все варианты эти основаны были на нескольких основных принципах, которые просто менялись местами и исполнение которых растягивалась во времени. Впервые общие положения переговоров раскрыл президент Армении Левон Тер-Петросян на пресс-конференции в 1997 году. Он рассказал о существовании поэтапного и пакетного вариантов решения конфликта.

Иван Шилов ИА REGNUM

Пакетный вариант позволял одновременно решить вопрос возврата территорий Азербайджану, кроме области Лачина (современные переговоры уже рассматривают Лачин как территорию, также подлежащую возврату), размещения миротворческих сил на карабахско-азербайджанской границе и прекращения блокады, возвращение беженцев, а также создание буферной зоны, разделительно-взлетных поясов на границе Карабаха и Азербайджана.

«Это очень широкие пояса. Это одна часть пакетного решения. Другая часть — это статус Карабаха. Я не открою секрета, если скажу, что в первый раз сопредседатели представили такой вариант. По первой части никто серьезных возражений не имел. Вторая часть категорически была отвергнута Карабахом, а также не была принята Азербайджаном. Что касается Армении, то у нее были серьезные оговорки, которые были представлены сопредседателям. После был предложен поэтапный вариант, который содержал элементы первого предложения, но они были разделены по времени. На первом этапе реализуется то, что я уже рассказал. А вопрос статуса откладывался до тех пор, пока не будет реализован первый этап», — рассказал в 1997 году на пресс-конференции Левон Тер-Петросян.

Спустя более двадцати лет ничего нового в решении конфликта не предложено. Сегодня стороны ведут переговоры на основе документа, который принято называть Мадридскими принципами или обновленными Мадридскими принципами. Суть принципов сводится к тому, что одна сторона возвращает земли (пять или семь районов), а вторая соглашается на статус Нагорного Карабаха.

Primeminister.ru
Никол Пашинян и Ильхам Алиев

Тогда, в 1997-м такой расклад и такая позиция стоила Левону Тер-Петросяну должности. Его отставки потребовало его окружение. У нынешних лидеров Армении такого окружения нет, Карабах уже не является стороной переговоров, Лачинский коридор уже не предлагают оставить лишь для использования карабахской стороной.

«То, что мы отвергаем сегодня, в будущем будем просить, но не получим, как это неоднократно было в нашей истории», — писал Левон Тер-Петросян в статье 1 ноября 1997 года. В решении конфликта первый президент Тер-Петросян считал важнейшим «удержать Карабах армянским. 3000 лет он был населен армянами и спустя 3000 лет он должен быть населен армянами».

Нынешний глава Армении, премьер-министр Никол Пашинян пока лишь говорит о необходимости возвращения Нагорного Карабаха за стол переговоров. Это, с одной стороны, прекрасная возможность сбросить с себя часть ответственности за возможное решение, с другой — еще один повод растянуть переговоры. Никол Пашинян не тот лидер, по крайней мере на этом этапе, в начале своего пути руководителя страны, который будет решать карабахский конфликт. А карабахский конфликт не та проблема, которую можно будет решить под давлением извне. Сколько бы не рассказывалось об антиармянской пропаганде в Азербайджане, в самом Карабахе выросло целое поколение, которое хоть и не помнит войны, но живет на фоне ее отголосков. Сосуществование этого поколения с азербайджанскими земляками — невозможно. А пока солдаты по обе стороны границы периодически перестреливаются, вероятность того, что конфликт с Азербайджаном перейдет в разряд истории наравне с преступлениями османских властей, равны нулю. Поэтому, еще минимум 40−50 лет конфликт этот нельзя будет решить. Так что ни один из бывших и нынешнего президентов Армении не увидят решения конфликта. То же самое касается президента Азербайджана Ильхама Алиева. Он тоже повторит судьбу отца — Гейдара Алиева — уйдёт раньше, чем заселит азербайджанцами Карабах.