Первый протест в Африке против колониализма Китая

Танзания вводит запрет на рыбу из Китая и Вьетнама

Александр Шпунт, 11 февраля 2019, 21:09 — REGNUM  

Сегодня на лентах африканских информационных агентств появились первые официальные сообщения, подтверждающие давно прогнозируемое аналитиками событие.

Правительство Танзании объявило о плане пересмотра Закона о рыболовстве и нормативных актов, регулирующих сектор, чтобы открыть путь для полного запрета на импорт рыбы, особенно из Китая и Вьетнама.

Министр по животноводству и рыболовству Лугага Мпина заявил, что нормативные акты будут приняты для защиты местного рыболовства. «Мы стремимся защитить биологические ресурсы Танзании посредством надлежащих мер для коммерческого рыболовства, чтобы сделать его прибыльным для тех, кто занимается этим бизнесом», — сказал Мпина.

Танзания производит около 336 821 тонн рыбы в год при спросе в 731 000 тонн — вдвое больше, чем добывается в океане и озерах страны. В результате страна тратит на импорт около 24 000 тонн рыбы в месяц на сумму 56 млрд тенге ($25 млн), которые уходят компаниям в основном из Китая, Вьетнама и других государств, расположенных вокруг Индийского океана. При этом рыба из Таиланда, Кении и Мозамбика попадает на местный рынок по нелегальным маршрутами.

Решение правительства означает резкий поворот в стратегической позиции правительства Танзании в отношении комплексного решения двух встречных проблем континента — голода, нехватки белковой пищи, с одной стороны, и технологико-индустриальной отсталости и безработицы, с другой.

Первоначально ставка была сделана — при удушающем давлении инвесторов, прежде всего из Китая — на насыщение рынка доступной едой, пусть даже она производится за пределами страны. Путь даже свой агробизнес находится в технологическом укладе, характерном для первобытного или феодального общества — главное, что голодная смерть и дистрофия отступают, причем быстро и без болезненных социальных изменений.

Постепенно приходит понимание, что в итоге уклад жизни африканцев не просто не прогрессирует, а деградирует до примитивного потребительского, причем на самом нижнем, биологическом уровне потребления. Нация люмпенизируется до состояния, когда распадаются уже сами глубинные структуры общества. Следующий шаг — уход в животный мир, пусть с мобильником, в китайской футболке и резиновых шлепанцах.

И вот Танзания одной из первых стран на Черном континенте меняет вектор на противоположный: теперь на первый план выходит задача развития собственной экономики, и уже на этой базе обеспечивать витальные потребности населения.

При этом собственный потенциал экономики рыболовства Танзании оценивается в 10 триллионов тенге ($4 млрд). В водах Танзании содержится примерно 2,7 миллиона тонн рыбы, которую можно добывать без сокращения биоресурсов. Африканская страна — единственная на континенте, которая практически со всех сторон омывается большими водами: на востоке Индийский океан, на севере, юге и западе — великие африканские озера: Танганьика, Виктория, Малави.

В стране уже сегодня в отрасли заняты около 200 000 рыбаков, но у них плохое снаряжение, недостаточные технические знания и навыки управления, недостаточные финансовые ресурсы и не хватает инструментов для управления и контроля логистических процессов. При этом уже сегодня Танзания также экспортирует рыбную продукцию, в основном нильского окуня из озера Виктория, сардины из озера Танганьика, а также моллюсков, креветок, омаров, крабов, кальмаров и осьминогов из Индийского океана.

Вот только импортирует она у китайцев и вьетнамцев самые дешевые сорта рыбной продукции, которые нигде больше, кроме как в животноводстве, спроса бы не нашли. Впрочем, некоторые рыбопродукты из Китая нельзя скармливать даже скоту. Согласно исследованиям, проведенным в декабре прошлого года учеными-биологами из университета Найроби, рыба, импортируемая в регион Восточной Африки из Китая, содержит, в частности, запредельные дозы тяжелых металлов, вредных для здоровья человека. Образцы импортной рыбы, приобретенные у оптового торговца на рынке Гиомба в Найроби, содержали свинец, ртуть, медь и мышьяк, что указывает на промышленное загрязнение водоемов, используемых китайцами для разведения рыбы. Ученые предположили, что для «африканского рынка» используются не специальные рыбные пруды, а зарыбленные легкодоступные водные резервуары промышленных предприятий Китая — прежде всего, черной и цветной металлургии.

Правительство Танзании в качестве первого шага будет поощрять рыбаков создавать рыболовные кооперативы. Власти рассчитывают также субсидировать 40% общих расходов на приобретение современных рыболовных орудий, в первую очередь металлические лодки.

Но речь не только о семейном и малом промысле. Правительство также планирует привлечь местные компании, до сих пор не очень входивших в рыболовецкий бизнес, для покупки крупных рыболовных судов и создания рыболовных портов вдоль побережья Индийского океана. Механизмы этого пока не так четко прописаны, как в случае с семейным и малым промыслом — но о них уже официально объявлено.

Важная линия развития рыболовецкой отрасли — борьба с пиратством. В докладе Продовольственной и сельскохозяйственной комиссии страны указывается, что в Индийском океане широко распространен незаконный промысел, ежегодно обходящийся Танзании в $400 млн — огромная для страны сумма. Пираты даже не конкурируют с простыми рыбаками — они заставляют угрозой оружия просто исчезнуть с их горизонта. Кроме того, в недавнем отчете Министерства животноводства и рыболовства говорится, что пираты проводят промысел в глубоких водах с использованием динамита, что просто выкашивает биоресурсы страны.

Власти сформировали специальные силы — по сути армейские подразделения, хотя с природоохранными задачами для патрулирования восточной зоны Индийского океана, чтобы пресекать незаконный промысел и препятствовать пиратству. Пока что в океане пираты неуязвимы, а вот на озерах танзанийским военным уже удается навести порядок. Военная кампания «Операция Сангара» (или «Операция спасения Нильского окуня») свела к минимуму незаконный промысел в озере Виктория, особенно деликатесного нильского окуня.

Пасть нильского окуня, которая когда-то считалась бросовым продуктом в Восточной Африке, постепенно сформировала многомиллионный теневой экспорт благодаря растущему спросу в Азии — прежде всего, в Китае. «Рыбная пасть» — коммерческий термин, обозначающий плавательные пузыри крупных рыб, таких как нильский окунь. Сегодня Уганда, Кения и Танзания совместно получают около $86 миллионов долларов в год от продаж «рыбной пасти» нильского окуня, который стал очень востребованным товаром в Китае, Японии и других азиатских странах. И вся эта торговля до сих пор была теневой — такого промыслового товара, как «рыбная пасть» нильского окуня в документах стран Восточной Африки просто не существовало. Соответственно, никто не контролировал улов, не заботился о воспроизведении биоресурсов, не распределял лицензии. Только в конце прошлого года новое исследование, проведенное по заказу Организации по рыболовству на озере Виктория в сотрудничестве с Проектом по созданию сети ответственного рыболовства в рамках Германского агентства развития, подготовило рекомендации восточноафриканским странам официально оформить торговлю «рыбной пастью», чтобы она «…могла внести справедливый вклад в благосостояние сообществ, живущих вокруг озера Виктория» — так сказано в рекомендательной части исследования.

Танзания пока что первой из стран Восточной Африки встала на путь выстраивания своей собственной экономики обеспечения витальных потребностей нации. В других странах региона позиции китайских лоббистов пока что очень сильны.

За последние два года экспорт китайской рыбы в Кению удвоился. По данным Национального статистического бюро Кении, страна потратила $22,17 млн на импорт рыбы в первые 11 месяцев 2017 года — вдвое больше, чем годом ранее ($10,2 млн) и вчетверо больше ($6,24 млн), чем в 2015 году.

Китайцы продают, например, замороженную тихоокеанскую скумбрию по цене 1002 доллара за тонну — цена, недоступная местным рыбакам, не обладающим промышленными инструментами индустриального рыболовства и рыбообработки. Это формирует самый доступный для африканцев способ получения белка — сегодня, например, кенийцы в среднем потребляют семь килограммов рыбы на человека в год, по сравнению с двумя килограммами еще десять лет назад, что повышает давление спроса. Кении требуется один миллион тонн рыбы в год, но только 200 000 тонн были произведены внутри страны, оставляя разрыв в 800 000 тонн.

Многими аналитиками танзанийский новый вектор развития оценивается как спасительный, но есть и скептики, считающие, что социальное давление и лоббизм китайцев вызовет взрыв в Танзании, способный смести правительство, и не обязательно мирным путем. Будем наблюдать за развитием ситуации.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail