«Если мы говорим об экономике джихадизма — то важно понимать, кто и как помогал сколачивать первоначальный капитал, какие источники финансирования существуют сейчас и в какие сферы экономики вкладываются эти деньги», — эксперт Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко рассказал ИА REGNUM о том, как террористы легализовали свои доходы и почему в их системе нет коррупции.

Террористы
Террористы
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

: Несколько лет назад террористы зарабатывали на торговле наркотиками и незаконной нефтедобыче. Что-то изменилось за это время?

Джихадистское сообщество очень сильно фрагментировано. У него есть свои специфические, отличительные черты в зависимости от региона. На Синае — это одно, в Ираке и Сирии — другое, в Афганистане — третье, в Западной Африке на стыке Чада, Нигерии и Камеруна, где джихадисты семимильными шагами идут к созданию нового халифата — четвертое. Везде свое нюансы.

ИГИЛ* в его «классическом измерении» находится в Сирии и Ираке. Это то, что мы наблюдали начиная с 2013 года и до недавнего времени. Именно на него, вероятно, будут равняться сторонники радикалов последующих образцов джихадистского ИГ*.

Террористы на улицах Идлиба
Террористы на улицах Идлиба

ИГИЛ* опиралось на несколько финансовых источников — торговля нефтью, человеческими органами, заложниками, историческими артефактами, имел место быть банальный грабеж банков и так далее.

Первые джихадистские капиталы в Ираке сколотили не за счет нефти, а как раз за счет захвата банков, полных наличности. Контрабанда нефтью, контроль над приграничной торговлей — это все было потом.

Ничего нового джихадисты не изобрели. Их финансовые системы не сильно отличаются от схем, принятых в обычных криминальных сообществах. Кстати, в одной инструкции, которую джихадисты распространяют среди своих сторонников и в которой прописаны рекомендации по проведению террористических атак, они подчеркивают, что не нужно стесняться брать пример с криминальных организаций, чья деятельность технически очень похожа на их работу.

И это во многом правда. Джихадистское подполье действительно мало чем отличается от деятельности бандитского подполья. Им нужно соблюдать похожие меры конспирации, искать источники финансирования — совершать налеты, преступления по изъятию денег, заниматься контрабандой — если речь идет о приграничных районах и так далее.

: Так было всегда или эта «схема» — недавнее изобретение?

Напомню историю возникновения движения «Талибан» * в 90-е годы. Впервые в 1994 году талибы* появились как политическая сила. Первыми их поддержали и создали первоначальный капитал, который важен для любой джихадистской организации, контрабандисты. Они занимались трансграничными автоперевозками, то есть держали монополию на перевозки через границу. Та самая транспортная мафия, которая перебрасывала машины между Афганистаном и Пакистаном.

: Кто же был первым инвестором ИГ*?

ИГ* сколачивали свой капитал в провинции Анбар в Ираке — это западные территории на границе с Сирией. Там живут суннитские племена, которые занимаются незаконной приграничной торговлей. Они способствовали появлению начального капитала террористов ИГ*.

Позже источниками дохода стала нефть — захваты месторождений, нефтеперерабатывающих заводов, торговля артефактами, работорговля, торговля наркотиками и так далее.

Пожар. Нефть
Пожар. Нефть

Очень важную роль в структуре дохода ИГ* занимают пожертвования. Под разными благовидными предлогами, под прикрытием различных благотворительных организаций или напрямую собираются деньги.

Поэтому, если мы говорим об экономике джихадизма, важно понимать, кто и как помогал сколачивать первоначальный капитал, какие источники финансирования существуют сейчас и в какие сферы экономики вкладываются эти деньги.

: И куда они вкладываются эти деньги?

Сегодня халифат уничтожен. А куда же делось его золото, ведь у людей были огромные деньги? Неужели вы думаете, что они все потратили на войну или на содержание своих так называемых «подданных»?

По некоторым оценкам, прибыль ИГ* в периоды его расцвета доходила до трех млн долларов в день. Это очень серьезные деньги, которые позволяли вести эффективную социальную политику, когда ИГ* выплачивал последователям пенсии, пособия на потерю кормильца, подкупы и так далее.

За время существования движения боевики накопили огромные суммы. Это то самое «золото» халифата, о котором сейчас не принято говорить.

По моей информации, воюя в Сирии и Ираке, террористы ИГ* не теряли времени и активно занимались бизнесом. Агенты халифата вложили серьезные деньги в экономику ряда стран Ближнего Востока, отмыли их через нескольких посредников, чтобы невозможно было отследить первоначальный источник денег.

Часть денег ушла в европейские компании. И сегодня получается, что халифата нет, но его деньги продолжают работать.

: В какие сферы бизнеса вкладывались террористы?

Разные, начиная от авиаперевозок и сделок по недвижимости, заканчивая строительством и банковским делом. Конечно, люди, которые занимаются финансовыми операциями, не носят значки ИГ* и не позиционируют себя как сторонники халифата.

Это бизнесмены, которые работают на казну, на джихадистский «общак». Заработанные деньги при необходимости будут использованы для организации новых террористических актов.

Деньги на оружие
Деньги на оружие

Силовики ищут это золото, выясняют, на кого и через кого оно сейчас работает, каким образом эта система продолжает функционировать.

В истории современного ИГИЛовского* халифата мы дважды наблюдали феномен первоначального накопления. Первый раз для того, чтобы джихадисты «встали на ноги», реализовывались приграничные схемы. Как в свое время делал «Талибан» *.

А второй раз, когда боевики ИГ* начали вкладывать деньги в прибыльные проекты, которые формально вообще никак не связаны между собой. Экономисты и финансисты в ИГ* далеко не дураки.

И их работающие деньги уже далеко не халифатские. Они прошли отмывку в нескольких десятках посреднических схем. И люди, которые ими сейчас занимаются, может быть, и не имеют никакого отношения к террористам.

Поэтому наше предположение о том, что террористы зарабатывают исключительно на наркотрафике — ошибочно.

: Вы описали работающую экономическую модель. Скажите, а есть ли у этой модели «слабые места», например, коррупция?

В бизнесе террористов, так же как и в криминальном — все по-честному. За обман можно лишиться головы. Коррупции у них просто нет. Потому что те, кто пытается «крысятничать», долго не живут.

В этом смысле, как ни парадоксально это звучит, их экономика самая «честная», как и у бандитов. Там не идут в суд, чтобы что-то доказать. Коррупционеров и воров уничтожают на месте.

*террористическая организация, деятельность которой запрещена в РФ