Государя уважают также, когда он открыто заявляет себя врагом или другом, то есть когда он без колебаний выступает за одного против другого — это всегда лучше, чем стоять в стороне. …И всегда недруг призывает отойти в сторону, тогда как друг зовет открыто выступить за него с оружием в руках. Нерешительные государи, как правило, выбирают невмешательство, чтобы избежать ближайшей опасности, и, как правило, это приводит их к крушению.

В военном конфликте между НАТО и Россией в Минск первыми войдут отряды НАТО. Удастся ли российским войскам удержать Березину, не откатиться к Западной Двине и Днепру? Что будет с Калининградским анклавом, удастся ли из Псковской области пройти Латвию, форсировать Западную Двину и дойти до Немана?
В военном конфликте между НАТО и Россией в Минск первыми войдут отряды НАТО. Удастся ли российским войскам удержать Березину, не откатиться к Западной Двине и Днепру? Что будет с Калининградским анклавом, удастся ли из Псковской области пройти Латвию, форсировать Западную Двину и дойти до Немана?
© Кирилл Забавский

Никколо Макиавелли «Государь»

На фоне усугубляющихся сезонных и ежегодных временных неурядиц братских российско-белорусских отношений, даже у обычных людей появляется подозрение, что с каждым разом всплывают всё более глубинные причины, которые вызывают эти неурядицы. А что, если периодические волевые решения президентов по снятию традиционных вопросов взаимоотношений стран — это не решение проблемы? Тогда приближается момент, когда, не столь важно, по какой тематике, волевые решения зайдут в тупик и наступит кризис.

Значит, тогда понадобится новая всеобъемлющая система отношений, не нуждающаяся в ручном управлении с самого верха. Это логично, но если только тщательно замазываемые разногласия не окажутся настолько глубинны, что будут способны взломать любую новую систему, не учитывающую истинные цели и задачи. Следовательно, для подготовки придётся вскрыть весь пласт взаимоотношений и подвергнуть ревизии всё то, что считалось неприкосновенным, но не обеспечивало ясности и предсказуемости. Это будет необходимо для нашей взаимной пользы.

Политики нас долгое время ориентировали, что проблемы лежат в плоскости экономики и взаимоотношений хозяйственных субъектов, а в остальном Российская Федерация и Республика Беларусь — надёжные союзники, у которых других проблем быть не может. Редкие голоса белорусских прозападных оппозиционеров транслировали «мэссиджи», что Белоруссия должна дистанцироваться от России ради защиты своей государственности. В настоящий момент борьба Белоруссии за экономические преференции окончательно переплелась со страхами за шесть областей, которые могут быть лишёны их общей независимости.

Отчего такое беспокойство в стиле «свобода или смерть»? Можно же жить небогато без особых претензий к соседям и уповая на их благородство к слабым и маленьким. Но руководством выбрана многовекторность и открытость даже к тем, кто нас презирает исторически, но богат. При этом на государственном уровне провозглашено членство в военно-политическом блоке ОДКБ и особые обязательства по Союзному государству России и Белоруссии. Даже только в этих позициях возникает большое количество противоречий, которые трудно системно согласовать.

В настоящее время пока спасает бессистемный интуитивизм, который позволяет снимать острые сиюминутные проблемы в ручном управлении. Итак, времена меняются, ничто не стоит на месте. Тем более, что международная обстановка, в том числе в Европе, явно усугубляется в военно-политическом смысле. Будущее Евросоюза, как и отношения США с Европой в рамках НАТО, на пороге больших изменений и подвергнется испытаниям на свою жизнеспособность. Положение на соседней Украине далеко от разрешения и грозит непредсказуемой развязкой.

Действия Российской Федерации сегодня понятны и логичны, начиная от разработки новейших образцов вооружения и действий в Сирии до программы импортозамещения и экономии средств и ресурсов. Она берёт на свои плечи ответственность за прохождение периода перестройки всех международных отношений, первого со времён распада социалистического лагеря и СССР, в том числе и за своих союзников. Происходит позиционирование государств и размежевание сил, которые способны к самостоятельным действиям и заинтересованы в результатах будущего мироустройства.

Какое же место видит для себя Республика Беларусь, подходящая к неизбежному выбору? По ощущениям, как будто ничего не происходит, привычные обиды на Евросоюз, который не видит в нас достойного партнёра, торговые «войны» с Россией и борьба за цены на энергоресурсы. То, что в Польше и восточной Прибалтике разворачиваются новые боевые соединения НАТО, практически на границах Белоруссии, вызывает только формальное недовольство. А то, что происходит на Украине, настолько невнятно по оценке, что о роли и планах Белоруссии можно только догадываться.

Пресловутый спор о размещении российской военной базы окончательно превратился в абсурд. Это заставляет задуматься о возможности принятия реальных решений, связанных с обороной не только территории Российской Федерации, но и самой Республики Беларусь. Даже формальные военные учения на белорусской территории превращаются в политическое действо с извинениями от власти, что никаких изменений не будет. А как же мероприятия по укреплению обороноспособности и обеспечение участия в этом более мощного союзника? Можно планировать в тиши кабинетов сколько угодно, но вероятный театр военных действий (ТВД) надо обживать и обустраивать в мирное время.

При осложнении обстановки в восточной Прибалтике для России будет важно иметь передовые базы для развёртывания войск в направлении Калининградского анклава. Это северо-западная Белоруссия, которая граничит с Литвой и Польшей. Силами только белорусских вооружённых сил такую задачу не решишь. Да и будет ли политическая воля, чтобы пропустить российские войска по своей территории? Пойдёт ли белорусское руководство на конфликт со странами НАТО ради интересов Российской Федерации, если ему предложат не вмешиваться и сохранять нейтралитет?

Ни о какой военно-воздушной базе речи не идёт, смысл не в ней, а в переброске войск, которых понадобится на этом направлении гораздо больше, чем всех сухопутных войск Республики Беларусь. Силы НАТО уже приступили к развёртыванию и подготовке баз хранения боевой техники, вооружения и материального обеспечения. Руководство сопредельных стран НАТО даже не имеет сомнений в правильности этих решений, чтобы не смущать свои народы неуверенностью. А у нас какой-то бесконечный общественный спор, нужен ли Белоруссии российский аэродром. Это союзничество?

Вряд ли структуру НАТО испугает несколько российских баз в Белоруссии, их больше тревожит группировка российской армии и Балтийского флота в Калининградской области. Вряд ли эти российские базы будут серьёзно влиять на суверенитет Республики Беларусь в мирное время. Для этого даже нет таких традиций, посмотрите на российские базы в Армении, Киргизии, Таджикистане, они серьёзно влияют на политику этих стран? Что же остаётся тогда важного и критичного, чтобы упрямо сопротивляться необходимости российских баз на территории Республики Беларусь?

Такие причины угадываются. Например, украинское руководство очень переживает, как поведёт себя Белоруссия при эскалации боевых действий на всей территории Украины, в том числе прилегающей к Белоруссии на севере. Ещё больше они боятся появления российских баз на белорусской территории, делающих уязвимой северную границу Украины, что потребует отвлечения боевых сил на её прикрытие. Возможно, этими причинами продиктовано белорусское миролюбие к бандеровскому режиму на Украине, хотя белорусскому народу память о Хатыни не позволяет забывать тех, кто породил этих извергов.

Такую странную для союзника позицию трудно объяснить суверенитетом или многовекторностью реальной политики. Не понятно, происходит ли обсуждение этого вопроса на межгосударственном уровне, но это проявляется. Не забыты примеры непризнания ближайшим союзником, Белоруссией, признанных Россией Южной Осетии и Абхазии, возвращения Крыма, игнорирование республик Донбасса. При этом западным «партнёрам» подаются сигналы, что никаких баз на территории Белоруссии не будет, даже в порядке симметричного реагирования.

Можно догадаться, что и в Союзном государстве и ОДКБ есть внутреннее сопротивление российским военным пожеланиям и потребностям. А руководство независимой страны способно проигнорировать или сделать так, что союзнику ничего дёшево и быстро не достанется. И чего этим можно добиться, называя себя союзником и верным партнёром? России придётся сделать серьёзные выводы и не ждать чудесных проявлений братства и бескорыстия, а полагаться в реальности на себя. С другой стороны, можно ещё успеть все договорённости построить на более конкретной основе.

Теперь о белорусских интересах в региональном конфликте в его неядерном исполнении. Возможно? Почему бы нет. В НАТО давно идёт планирование операций с использованием оружия, по своей мощи соотносимого со сверхмалыми ядерными зарядами. Для боевых действий на европейском театре военных действий оно считается приемлемым. Белоруссия — не та страна, которую все с удовольствием обойдут и не тронут. Она у всех на пути, хоть с запада на восток, хоть с востока на запад. Есть аппетиты и исторические претензии на её территорию у соседей.

Получается, могут быть вещи и поважнее независимости, которая для малых стран всегда относительна и никогда не бывает надолго. С наступлением переломных эпох в истории важнее не оказаться снова поделенным между врагами, не стать полем боя со всеми вытекающими последствиями. Для этого придётся верно определиться, на чью сторону стать двумя ногами. Исторический опыт даёт нам много примеров, как делать надо и как не надо. Попытка устраниться, спрятать голову в песок с причитаниями о своей миролюбивости обязательно сделает не только пострадавшим, но и ненавидимым всеми.

Предположим, военный конфликт между НАТО и Россией начался, и Белоруссия против своего желания оказалась в него вовлечена в нынешнем состоянии. Десяток бригад белорусской армии на фронте от Западной Двины до Припяти серьёзно задержать продвижение ударных группировок Восточного командования НАТО не смогут. В Минск первыми войдут передовые отряды НАТО, российские передовые группы выйдут только к Борисову, линия сопротивления будет по р. Березина. Смоленск от Минска дальше, чем Вильнюс, а с переброской войск в НАТО обстоит хорошо, Россия этому только учится.

Ещё вопрос, удастся ли российским войскам удержать Березину, не придётся ли откатиться к Западной Двине и Днепру, чтобы оттуда начинать подготовленное наступление. Что будет с Калининградским анклавом, сколько он продержится, удастся ли из Псковской области пройти Латвию, форсировать Западную Двину и дойти до Немана? Все эти вопросы заставят вспомнить, что и 22 июня 1941 года может показаться цветочками. Это очередная расплата за неподготовленность или мотивированный саботаж. И выйдет мудрый политик и скажет, что история так никого ничему и не учит…

Чтобы Минск удалось отстоять и удержать за собой, надо как минимум иметь обустроенные российские базы по линии Глубокое — Борисов — Бобруйск — Мозырь с возможностью развёртывания от бригады и выше. Тогда можно будет планировать борьбу на рубеже Молодечно — Барановичи — Пинск, как это было в тех местах на линии фронта Первой мировой войны. Опора на этот рубеж могла бы позволить пробиться через Литву в Калининград и выйти на современные границы Республики Беларусь, сохранив нынешнее положение.

Надо признать, что без удержания Минска трудно представить саму необходимость восстановления и существования такого государства, как Белоруссия. Кто это сегодня должен просчитывать, чтобы не допустить роковых ошибок и принять правильные решения, кроме самого руководства страны? Никто же не сможет гарантировать десять тысяч лет счастья, о котором десять тысяч лет мечтали все белорусы. Власть, она предполагает ответственность. Если она строится на наивности или иллюзиях, это не власть, как бы страшна она ни казалась.

В чём же можно найти плюсы от присутствия российских военных баз на территории Белоруссии? А они существенны. Наверняка уже сегодня российский Генштаб имеет план желательного размещения боевых средств в данном регионе, что позволит создать баланс сил на каком-то уровне. Само такое положение уже не позволит возникнуть соблазну использования кризисной обстановки с далеко идущими целями. Прибалтийских соседей конкретные действия на их границах, вместо невнятности буферных зон, тоже способны вразумить и удержать от непоправимых инициатив.

Присутствие в Белоруссии хорошо оснащённых современным вооружением российских войск позволит поставить вопрос по унификации с ними и белорусских сил в таком же количестве. Не секрет, что разница в качественном оснащении только нарастает, и сократить её просьбами что-то получить безвозмездно уже не удастся. Независимость укрепляется только своей армией и её реальными победами, а не помощью со стороны. Надежды на партизанские традиции я бы не преувеличивал, для этого нужно иметь Главный штаб партизанского движения в Москве.

Чем грозит Белоруссии катастрофическое развитие регионального конфликта в неподготовленном варианте? Скорее всего, разделом территории и потерей государственности. Региональный конфликт тем и отличается от глобального ядерного, что ограничен в размахе и стремится к новому балансу и соглашению. Все новые разграничения будут зависеть только от успеха сторон в быстротечной схватке. Выиграет тот, кто лучше будет подготовлен к более массированной атаке и сокрушит противника, подорвав его волю к сопротивлению.

Заблуждение о том, что современная война будет исключительно технологичной в воздушно-ракетно-космической сфере, расхолаживает. Высокотехнологичные средства применяются в основном тоже против высокотехнологичных средств, быстро кончаются и не всегда достигают своих целей. В конечном итоге никакая победа невозможна без оставления за собой поля боя и занятия пространства сухопутными войсками, способными взять под контроль территорию неприятеля. С этих рубежей и будут осуществляться новые договорённости и соглашения.

Если победа России не будет убедительна и реальна, будет раздел восточной Прибалтики, Белоруссии, Украины и возникнет новое разграничение. Трудно сказать, где оно возникнет на севере и юге, но на востоке не уйдёт за Днепр. Что получит Литва, Польша, сохранится ли Правобережная Украина, — вопрос послевоенного баланса. Можно представить Белоруссию в виде западного лимитрофа между Минском и Слуцком, но кого это обрадует и утешит? Войны проигрывать нельзя, а значит, нельзя зависать в нерешительном выборе и утешаться своей невиновностью.

Ответственность власти также в том, чтобы видеть и понимать свои реальные перспективы. Исторические задачи решаются на уровне выше самосохранения и суверенитета. Победа в войне всегда его укрепит, а поражение его уничтожит. Вот и все страхи. Остальное — дешёвая политическая возня, которая может стоить очень дорого не только для независимости, но и для миллионов конкретных людей этого народа. Россию поражение не может устроить, это не лучше, чем есть на настоящий момент. Поэтому надо готовиться.

Российское руководство выступает с предельно открытыми картами и аргументами в формате Союзного государства. Пока мы видим, что реального продвижения нет. За него Россия должна бессмысленно дорого заплатить, но и это не несёт геополитических гарантий от Белоруссии. Международная обстановка диктует свои вызовы, на которые мы отвечаем по-разному. Это проблема. Её придётся прояснить и устранить. Хотелось бы инициативно и единодушно. Но придётся, как выйдет. И это тоже показатель, и это тоже опыт.