На днях Наталья Поклонская поздравила всех с наступающим Новым годом. И сделала это оригинально. По-гусарски. Пусть она и девушка. Выехала на лошади в снежное царство и подняла бокал шампанского. Разве что мироточащего бюста рядом не хватало. Это, конечно, очередной привет увлечению Натальи Владимировны царём в частности и «белым движением» в целом.

Наталья Поклонская
Наталья Поклонская
Иван Шилов © ИА REGNUM

Так его ж нет — скажете вы. В классическом виде, да, нет, но по-своему оно до сих пор существует. Нам, к примеру, напомнило об этом голосование за название аэропорта в Мурманске. Победил, как известно, Николай Второй. А соревновался он с Папаниным, исследователем Арктики и чекистом. И вот это голосование за название аэропорта переросло в противостояние «белых» и «красных» со всей страны. История показательная и — привычная.

Каждое обращение к прошлому, к тому или иному событию или персонажу, порождает волну споров, часто неконтролируемую. Например, дискуссия о возвращении памятника Дзержинскому на Лубянку. Или фильм «Смерть Сталина». Так, впрочем, происходило не только в этом году, но и раньше. В 2018, правда, добавилось серьёзного реверса из девяностых: то госуправленец Чубайс их похвалит, то писатель Иванов.

Памятник Ф. Э. Дзержинскому на Лубянской площади в Москве
Памятник Ф. Э. Дзержинскому на Лубянской площади в Москве

Отчего так происходит? Безусловно, сказывается историческая память, потому что столь яркое, полнокровное и очень разное прошлое невозможно изъять из сознания, из личной и коллективной памяти. Особенно когда в семьях есть те, кто сражался на стороне «белых» и на стороне «красных», те, кто репрессировал и был репрессирован.

Однако с прошлым можно и нужно примириться. Принять, наконец, что в нашей истории были и «красные», и «белые», и большевики, и меньшевики, и Сталин, и Иоанн Грозный, и Столыпин — много кто был, и каждого надо рассматривать, оценивать, исходя не из въевшихся стереотипов, а из той обстановки. Оценивать необходимо конкретные действия в конкретных условиях. Это, собственно, признак и полноценного человека, и полноценного общества.

А вот социум молодой — пылкий, максималистский — всякий раз старается вынести однозначные вердикты: заклеймить или, наоборот, канонизировать. Казалось бы, ничего особенного, но культ Сталина или культ Николая Второго, в который многие лишь играются поначалу, превращается в навязчивую идею — раз, и два — в образ действия в современном мире. Через живых людей, если угодно, говорят мёртвые — и от этих бесед редко кому и когда становится легче. Чаще — наоборот. При этом мёртвые не воскресают, а вот живые ссорятся. Прошлое разрушает настоящее.

Дух Сталина
Дух Сталина
Петр Данилов © ИА Красная Весна

Подчас — реально, физически. Да, хорошо, если человек просто увлёкся альтернативной историей или разделяет большевистские идеалы, но ведь бывает и такое, что он проникается ими настолько, что готов действовать по методичке условного Савинкова и при этом испытывает оглушающую ненависть к оппоненту. Аналогичное мы наблюдаем и в искусстве, яро эксплуатирующем темы из прошлого, — при этом трактовки даются зачастую не объективные, а опирающиеся на мнения и симпатии лишь одной из сторон.

Так можно ли двигаться вперёд всей страной, если у одних сердца — «красные», а у других — «белые»? Можно ли создать единое общество на основе воинствующего, спорного прошлого? Безусловно, нет. Значит, мы отсекаем будущее, прячем его в затхлых кабаках, в коих пахнет забродившим вином и пожелтевшими газетами. Но именно видения будущего России сегодня и не хватает. Оттого звучит отовсюду уже почти сакральное — «образ будущего». Не могу сказать, что его ищут, но запрос на него, определённо, дан. Вот только остаётся он без ответа.

Всякий раз, когда мы начинаем говорить о будущем или хотя бы подступаемся к нему, начинается ретроспективный балаган и потрясание выцветавшими проспектами. И происходит это не только в быту, но и на самом серьёзном уровне. Вот у нас записные сталинисты, а вот — белогвардейцы. Хорошо, если они начнут говорить о том, как видят будущее, — могут ведь и сразу начать с былых лет, — но всё равно неизбежно скатятся к хрестоматийным страницам. Едва ли не каждый разговор о будущем превращается у нас в попытки реставрации прошлого. А вот при Сталине… А вот при Николае Втором… Ну-ну, так, а что там насчёт 2023 года?

Мечты о будущем
Мечты о будущем
А. Дейнека. «Гидропланы над кораблями»

Меж тем и Россия, и каждый человек в ней сегодня застыли в ожидании решительного рывка. Того, который, на самом деле, должен был случиться после возвращения Севастополя и Крыма на родину; ускорение ведь передали серьёзное. Теперь рваться вперёд намного сложнее, но делать это необходимо. От России — и внутри неё, и снаружи — ждут новой модели мира: политической, культурной, идеологической и социально-экономической. Только она может вытянуть нас из надоевшего «Дня сурка», где меняется лишь степень накала, но не ораторы и не программы. Важно отыскать новых лидеров, новые взгляды — и заниматься не реставрацией, а движением вперёд, при этом учитывая, конечно, прошлый опыт.

Год 2018 прошёл под знаком прошлого. Год 2019, дай Бог, наконец-таки устремится в будущее. Иначе мы окончательно — до печальных последствий — завязнем в том, что пленительно и ярко, но в целом, несмотря на отдельные конструктивные эпизоды, мертво.