«Узбекистан с каждым месяцем превращается из спящей державы в реального лидера, который приковывает внимание. Тут дело даже не в ревности Астаны, которая привыкла быть центром региона, а в сугубо практических соображениях», — заявил заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института СНГ Андрей Грозин в интервью ИА REGNUM

Узбекистан
Узбекистан
Иван Шилов © ИА REGNUM

: Меняется ли текущий региональный расклад в связи с «открытостью» Узбекистана?

— Эта тенденция начала себя проявлять еще с середины прошлого года. Но в этом году стала ясна окончательно. Произошло это по нескольким причинам. Первая — произошла актуализация темы регионализации.

Вторая, позиция Ташкента вольно или невольно ставит под сомнение сложившийся в регионе статус-кво. То есть раньше был один общерегиональный лидер, который на всех международных трибунах пытался себя проявить. С точки зрения экономической успешности такая уверенность тоже мало у кого вызывала сомнения. Что бы там ни говорили в Ташкенте, но пока ВВП Казахстана в разы больше, чем ВВП Узбекистана.

Другое дело, что за несколько лет все может поменяться. И сейчас приходит понимание того, что регион находится в периоде смены сложившейся в начале 2000 годов ситуации.

: Как меняется позиционирование Узбекистана и Казахстана на международной арене?

— Российские эксперты, так же как и наши западные коллеги, везде подчеркивали, что есть экономически состоятельный, в сравнении с соседями, Казахстан, который является страной наиболее активной в плане международной повестки и стремящийся получить максимальные бонусы в плане международной активности, а также есть Узбекистан.

Василий Верещагин. Мулла Рахим и мулла Керим по дороге на базар ссорятся. 1873
Василий Верещагин. Мулла Рахим и мулла Керим по дороге на базар ссорятся. 1873

Он является безусловным демографическим лидером региона, в силу различных геополитических причин — региональным лидером, и занимает лидирующее место в плане обороноспособности.

Эти оценки не являются абсолютной истиной. Скорее, они дают некоторое представление о том, как образы Казахстана и Узбекистана воспринимались внешними наблюдателями.

Сейчас по всем этим параметрам, кроме, пожалуй, последнего, мы наблюдаем некоторые изменения. Восприятие Узбекистана на международном уровне меняется.

Казахстан вольно или невольно оказывается в ситуации, когда должен пересмотреть сложившееся позиционирование республики. И себя в мире, своих позиций, перспектив и так далее.

И активизация Казахстана в течение проходящего года по разным направлениям — в первую очередь, о громком заявлении себя на международной арене через различные форматы — начиная от вопроса по Сирии, Афганистану и заканчивая кратким периодом председательства в Совете Безопасности ООН — говорит о том, что Астана всеми силами напоминает о себе.

Работа идет во всех направлениях — от российского до западного. Вместе с тем усиливается работа с Пекином, через постоянное декларирование стремления подключиться к китайской инициативе «Пояса и пути».

Новый шелковый путь
Новый шелковый путь
(cc) Kaidor

Видно, что Казахстан играет на разных направлениях. И если сравнивать 2017 и 2018 годы, то усиление активности Астаны сильно бросается в глаза.

: Чем это объясняется?

— Не думаю, что этому способствуют только внутренние причины. Сейчас Астану подталкивает и дополнительно мотивирует активность Ташкента.

Во-вторых, Ак-Орда явно активизировалась в попытках выстроить некую новую объединяющую идеологию. То есть на всем, что можно обобщенно назвать «пропагандистский идеологический фронт и идеологическое строительство» — администрация президента, сам глава государства, правительство и парламент активно пытаются играть. Это тоже видно.

С одной стороны — это демонстрирует внутриказахстанскую повестку дня. То есть лидеру страны необходима некая новая объединяющая идеология, которая способствовала бы решению ряда проблем. В том числе и таких сугубо утилитарных, как перенос внимания общества с ситуации в социально-экономической сфере на иные проблемы. Это сугубо тактические вещи.

В стратегическом плане — это идеологическое строительство, с одной стороны, нацелено на объединение общества, с другой — на то, чтобы перехватить повестку дня у тех сил, которые в перспективе могли бы стать серьезным оппонентом власти.

: Кого Вы имеете в виду?

— Националистов. Сейчас идет попытка закрепить эту силу, сделать ее государственно санкционированной, убрать радикальные моменты и, что называется, использовать во благо общественно-социального консенсуса.

Насколько это получится — это уже другой вопрос. Подчеркну — это общепринятая тенденция для постсоветского пространства. Где-то власть пыталась перехватить повестку националистов и у нее не получилось, как, например, у страны, которая считает, что она «воюет уже пятый год с Россией». А у кого-то это получается очень органично.

Казахстан
Казахстан
Иван Шилов © ИА REGNUM

Успешность этого начинания во многом зависит от демографической ситуации, национального состава населения, состояния экономики и, конечно же, этот процесс растянут по времени. Поэтому плоды этой новой старой стратегии в Казахстане будет пожинать уже новый президент страны или даже его преемник.

: А при чем тут Узбекистан?

— При том, что он с каждым месяцем превращается из спящей региональной державы в реального лидера, который приковывает внимание. Тут дело даже не в ревности Астаны, которая привыкла быть центром региона, а в сугубо практических соображениях.

В сегодняшней мировой динамике — и геополитической и геоэкономической — понятно, что узнаваемость государства, его привлекательность по многим параметрам становятся вполне себе материальным ресурсом.

Сейчас по мере того, как с каждым годом схлопываются мировые инвестиционные рынки — посмотрите, как складывается ситуация с Узбекистаном.

Даже если провести примитивный контент-анализ западных СМИ, Узбекистан — «любимое» государство среди пяти центрально-азиатских стран. По крайней мере — самое упоминаемое.

А если посмотреть на оценки узкоспециализированных российских, западных и даже китайских экспертов, то становится видно, что Узбекистан сейчас превратился в интересную величину, с которой все хотят дружить. Просто потому, что открывается заманчивая перспектива участия в процессе приватизации того, что еще не поделено.

Флаги мировых держав. Самарканд. Узбекистан
Флаги мировых держав. Самарканд. Узбекистан

В Казахстане все уже поделено давным-давно и «переделить» заново невозможно. И, скорее всего, транзит высшей власти, когда бы он ни состоялся, вызовет не слишком серьезное «землетрясение» в сложившейся системе власти и бизнеса.

Конечно, точечные изменения неизбежно возникнут. Кто-то из участников политического процесса потеряет, кто-то приобретет, но для внешних игроков — для Запада, для Востока или Севера нет смысла ожидать, что в Казахстане будут серьезные изменения.

А в Узбекистане все находятся на низком старте и выжидают возможности. Это касается как транснациональных корпораций, которые с удовольствием ждут участия во внутристрановых проектах, так и тех, кто активности пока не проявляет, но внимательно следит за подвижками конкурентов.

В самом ближайшем будущем регион ждут интересные изменения. А возможно, еще через несколько лет, эти изменения приведут к возникновению новых игроков и новых правил внутрирегиональных отношений.