«Христос перед Пилатом». Мастер Бертрам из Миндена, около 1390
«Христос перед Пилатом». Мастер Бертрам из Миндена, около 1390
ru.wikipedia.org

Сегодня, 17 декабря, на службе читались слова апостола Павла о заветах. Новом и старом:

«Ибо если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому. Но пророк, укоряя их, говорит: вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской, потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь. Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их; и буду их Богом, а они будут Моим народом. И не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что все, от малого до большого, будут знать Меня, потому что Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более. Говоря «новый», показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению».

Здесь Павел продолжает мысль, высказанную всего несколькими строчками ранее: «Закон ничего не довел до совершенства», имея в виду, конечно, религиозный закон древнего Израиля, регулировавший человеческие отношения с Богом и людьми между собой. Старый завет держался на Законе, Новым же «вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу». Этот Новый Завет последует Закону, но он не Закон, а «слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного». Итак, закон ничего не довел до совершенства, надежда же обетования, «слово клятвенное», навеки совершенно, ибо действует на людей через их и к ним благорасположение.

Эль Греко. Св.Апостол Павел (фрагмент). 1598
Эль Греко. Св.Апостол Павел (фрагмент). 1598

Тут следует отметить, что большинство населения нашей страны, как известно, к законам относится очень скептически. Все согласны с тем, что должно существовать регулирование социальных отношений. Но в целом народ для себя с давних еще времен уяснил, что на практике деньги, связи или так называемый социальный статус позволяют легко игнорировать любой закон. «Элиты» по разным причинам оказываются выше закона, если прежде «элитарность» тем же законом сугубо отмечалась, составляла статью закона, то сейчас этого нет, поскольку считается, что все равны. Вранье в чистом виде, однако так уж принято считать.

Законопослушность обычно складывается из-за иллюзии, что законам подчиняются все без исключений — и «сливки» общества, и те, кто из общества сливаться никуда не собирается или не может. В западных странах эта иллюзия последние годы поддерживается тем, что отдельных «сливок» время от времени отлавливают по каким-либо сексуальным скандалам, причина тут обычно совсем другая, но, опять же, тут важно, чтобы все думали о всеобщем равенстве перед законом. Однако что делать, если прививка законов действует слабо и, с другой стороны, все понимают, что беззаконие — страшное зло? И что с законом не так, что он часто оборачивается в собственную противоположность?

Вот совсем свежий пример — «выход из берегов» нынешнего Константинопольского патриархата. Все, что он вытворяет на Украине, вступая в сговор со светскими властями, желающими для себя создание временно и краткосрочно эффективного отдела пропаганды в виде некой «Единой поместной православной церкви» ради благоприятного исхода выборов. Действия Фанара косвенно опираются на какие-то статьи древних изданных законов, манипулирования ими так, что вроде бы складывается иллюзия законности происходящего, даже кажется, что и впрямь константинопольский патриарх Варфоломей — это такой восточный «папа Римский» с таким же влиянием на весь православный мир.

Варфоломей
Варфоломей
Center for American Progress

Но здравый смысл подсказывает, что влиять на всех может тот, кто делегирован всеми. Римский архиерей делегирован архиереями всей Католической церкви, а константинопольский патриарх имеет статус локальный, потому что избрание его происходило в Поместной церкви и пределами этой Церкви вся его власть заканчивается. Однако же пункты закона можно расположить так, что они будут действовать вопреки здравому смыслу. В Евангелиях все споры Христа с законниками и есть споры здравого смысла с бессмыслицей. С тем, что идет во вред людям, во вред их отношениям с Богом и, в конце концов, разлагает само общество.

Закон не только ничего не доводит до совершенства, как выразился Павел, но он же в итоге усугубляет порочность социальных отношений. Здравый смысл должен побуждать делать все во благо людей. И закон исходно содержит эту благонастроенность по отношения к человеку. Однако связать исполнительный мотив с пожелательным он не в состоянии. Закон не учитывает человеческое благое или злое расположение, он требует лишь исполнения с любым расположением сердца. И если закон оказывается в руках людей злых, черствых, равнодушных, то он разрушает здравый смысл, некогда содержащийся в нем.

Уильям Хогарт. Суд. 1758
Уильям Хогарт. Суд. 1758

По этой причине скептическое отношение к законам у людей в нашей стране при нетерпении беззакония — это здоровый признак. То, что закон с беззаконием идут рука об руку, для людей секретом не является, беззаконие в основном и понимается как извращение, переворачивание закона во вред. По Евангелию, если просто, по тем строкам, где Христос возмущается бессовестности законоучителей, толкующих закон во вред людям. Но у наших законодателей последнее время наблюдается желание зарегулировать как можно больше всего, закрепить законами всякую мелочь, типа по «европейскому» образцу.

И чем больше наваливается на людей законов, тем меньше они их понимают. И тем больше это позволяет законами манипулировать, вплоть до торжества беззакония. Здравый смысл же держится на понимании. Это же следует в первую очередь учитывать Церкви, ибо в «духовных» недрах человеческих отношений зарождались первые законы, в них же они рождали выдающееся беззаконие, вершиной которого следует видеть осуждение и распятие Христа. Не надо думать, что это исключительно «религиозная проблема». Закон, доведенный до бессмыслицы, распинает все человечество.