Александр Лукашенко — человек искренний, и проблема цены на газ, как и в целом проблема создания равных условий хозяйствования для субъектов экономической деятельности в Белоруссии и России как частях единого экономического объединения и Союзного государства, его серьёзно волнует. Причём волнует она его с правильной точки зрения: он акцентирует вопрос о том, где для Минска находится базовый ориентир, «реперная точка».

Александр Лукашенко
Александр Лукашенко
Иван Шилов © ИА REGNUM

Президент Белоруссии считает, что она должна находиться в России. В том смысле, что если в России цена на какое-то сырьё такая-то (в данном случае на газ — 70 долларов за тысячу кубометров), то и в Белоруссии она должна быть такой же. А там, как известно, 129 долларов (кстати, к вопросу о точке отсчёта, почему долларов?).

России это сейчас явно не удобно, и чем это «неудобство» в большей мере объясняется — объективными или субъективными причинами, — точно сказать не берусь. Но в моём рассуждении не это главное. Главное — в принципе объяснения.

Скидка на газ
Скидка на газ
Иван Шилов © ИА REGNUM

Наш президент, к сожалению, этот базовый ориентир в данном случае установил для Белоруссии в Германии («у Белоруссии цена — 129 долларов за тысячу кубов, в следующем году будет 127 долларов, а в ФРГ — 250 долларов»). Да, речь идёт о конкретном случае, да, это, «безусловно, большое преимущество для наших союзников по ЕАЭС», да, Владимир Путин сказал, что «конечно, мы должны стремиться к полной унификации». Но политическая философия его высказывания — сверяйтесь с Германией, а не с нами, и благодарите, что не 200 долларов — думаю, неверна.

Москва рассуждает в том смысле, что она участникам ЕАЭС даёт преимущества за их членство в этой организации. Лукашенко прозвучал как руководитель, выступающий за то, чтобы все члены ЕАЭС совместно быстрее осуществляли имеющиеся договорённости о равных условиях хозяйствования.

Теперь взглянем на эту проблему с внутренней белорусской точки зрения. Первый диалог президентов Белоруссии и России по вопросу о цене на газ прозвучал для белорусского уха хорошо. А вот своими последующими извинениями («да, в нехорошей форме вышло…; пришлось даже извиняться перед хозяином сегодняшней встречи…) Александр Григорьевич это впечатление смазал, если не полностью испортил.

Не думаю, что Александр Лукашенко когда-то ставит те или иные вопросы отношений Белоруссии с другими её партнёрами в таком же жестком ключе. Публично я такого точно не слышал. Но он потом после закрытых встреч и не извиняется.

Надеюсь, что в данном случае он решил принести извинения в связи с тем, что ему в итоге было обещано, что «полная унификация» наступит быстрее, чем планировалось российской стороной до этой встречи, а не по какой-то другой причине.

Александр Лукашенко и Владимир Путин перед началом заседания Высшего Евразийского экономического совета
Александр Лукашенко и Владимир Путин перед началом заседания Высшего Евразийского экономического совета
Kremlin.ru

Да эта унификация и неизбежна, если хотеть сохранить и усилить ЕАЭС: экономический союз есть экономический союз.

Добавлю, что здесь неуместны ссылки на то, что «Лукашенко хочет полного экономического союза, а политический союз между нашими странами работает не на сто процентов», как иногда ему пеняют комментаторы, приводя в пример его позиции по Крыму, по Абхазии с Южной Осетией, по ряду других вопросов. Россия, как известно, сама последовательно выступает за разделение политики и экономики в отношениях с другими странами. Правильно это или неправильно, — другой вопрос, я считаю, что неправильно, но — выступает.

Итак, то, как в присутствии СМИ сложился разговор российского и белорусского лидеров на встрече глав государств ЕАЭС перед началом формального заседания и последовавшие после закрытой встречи извинения Александра Лукашенко — нам, России, и ему, президенту Белоруссии, — в минус. Российским газовикам, возможно, в плюс, но не факт. Противникам России в Белоруссии и не только в ней — точно в копилку.