Не могу еще раз не высказать своего восхищения изысканной казуистикой документов, выходящих из-под пера Константинопольского патриархата. «Казуистикой» не в смысле банального «крючкотворства», а именно как тонкой системой правил и методов, с помощью которых можно оправдать всё что угодно. И управлять всем, чем угодно. Когда одно предложенное правило даже не допускает, а просто предполагает возможность взаимоисключающих путей достижения результата. Когда конкуренты рассматривают это правило в меру своих «хотелок», а результат будет именно таким, какой предполагается авторами «правила».

Ошейник
Ошейник
© ozon.ru

Именно таким документом является коммюнике «Святого и Священного Синода Вселенского Патриархата (29 ноября 2018 года)». Украины там касается только третий его пункт: «…в контексте ранее принятого решения Вселенского Патриархата предоставить автокефалию Церкви Украины, а в ожидании издания Патриаршего и Синодального Томоса Святейший и Священный Синод составил Конституционную хартию Украинской Церкви».

Со стороны президента Порошенко и Ко тут же раздался восторженный вопль: «Ага-а-а! Вот он, почти томос!!!».

Со стороны ревнителей исторических церковных традиций — не менее восторженное: «Ага-а-а! А томоса-то опять не дали!!!».

А что со стороны Фанара? А оттуда — историческая реминисценция и итоговый пример.

Вторым пунктом коммюнике в Агиологию Православной церкви (богословскую науку, посвященную изучению богословских и исторических аспектов святости) внесены имена преподобного Иоанна Валаамского и мученика Иоанна из Иломантси. Поклонимся памяти святых, но не они сейчас важны. Агиологию расширили по предложению «Автономной Церкви Финляндии при Вселенском Патриархате».

А история финского православия — это тоже эпизод из взаимоотношений Москвы и Фанара, закончившийся совсем не в пользу Москвы.

В 1917 году Финляндское Великое Княжество получило из рук большевиков независимость и стало просто суверенной Финляндией. Годом спустя чрезвычайный Собор духовенства и мирян Финляндско-Выборгской епархии обратился в Московскую патриархию с просьбой о предоставлении статуса «автономной церкви в составе РПЦ». 11 февраля 1921 года патриарх Тихон сделал финнов автономным церковным сообществом.

Патриарх Тихон
Патриарх Тихон

Но все правительства Финляндии (а там в 1918—1923 годах сменилось девять кабинетов) были едины в одном желании: вывести церковь из сферы московского влияния. В общем — «прочь от Москвы».

Поэтому в июне 1923 года церковно-правительственная делегация Финляндии появилась в Стамбуле с просьбой о предоставлении автокефалии Финляндской автономной церкви. Москва протестовала, но ее голос ничего не значил, поскольку патриарх Тихон то находился под арестом, то воевал с обновленцами.

А вот константинопольский патриарх Мелетий IV действовал мгновенно: уже 6 июля он издал томос о новом статусе финской церкви. Но не автокефальном (независимом, суверенном, поместном), как просили финны, а об автономном (внутренняя самостоятельность при внешнем подчинении), под управлением Константинопольского патриархата. В таком статусе финская церковь остается и поныне

Первый пункт коммюнике — о реорганизации статуса «Экзархата для православных приходов русской традиции в Западной Европе». Эта епархия с центром в Париже была создана в 1931 году и объединила принятые в Константинопольский патриархат русские заграничные приходы. Томосом Варфоломея I от 1999 года она была наделена статусом «экзархата», церковной административно-территориальной единицы под управлением назначаемого патриархом архиепископа-экзарха. То есть какое-никакое, но юридическое лицо.

Намедни принятое решение Синода распускает эту организацию. В бизнес-праве это называется «ликвидация юридического лица». На наследие «возлагаются верные иерархи Вселенского престола в Европе» (и всё-таки, какой слог!). Иными словами, около ста церковных приходов этого архиепископства «разбрасываются» по различным европейским митрополиям Константинопольского патриархата. Среди «людей Варфоломея»…

Итак, первый и второй пункты коммюнике фактически являются напоминанием о том, что Константинопольский патриархат может:

— своим решением реорганизовать (= ликвидировать) любую церковную административную единицу, находящуюся в его юрисдикции. Даже общеевропейскую наднациональную архиепископию;

— создавать новую церковную организацию с интересами, не совпадающими с национальным интересом той государственной-церковной группы, которая выступила инициатором ее создания. Например финской. А чем украинцы круче?

Собор Святого Георгия. Фанар
Собор Святого Георгия. Фанар
Adam Carr

Что это? Случайное «совпадение обстоятельств» или намек, сигнал? Из тех, о которых мудрые римские комедиографы говаривали sapienti sat (разумному достаточно). И кто он, этот, гм…, «sapiens»?

Но вернемся к первому пункту. Действительно, «томоса не дали», хотя и упомянули о нем в коммюнике. А еще упомянули (но не опубликовали) разработку (для Украины, но без украинского участия) документа под названием Καταστατικόν Χάρτην. Сами греки перевели мне это как «Уставная Хартия».

Но позвольте, как это? Для автокефальной церкви Устав разрабатывает другая автокефальная церковь? Помилуйте, но даже в «тоталитарном совке» Устав об управлении Украинской православной церкви был принят не в Москве, а на Соборе епископов УПЦ 25−27 ноября 1990 года, и изменения в него вносились не фанарскими клириками, а украинским епископами на Соборах 1992 и 2007 годов!

Самое интересное, что в английском переводе, представленном Константинопольской патриархией, этот документ назван Constitutional Charter, Конституционная хартия. Интересное обозначение, и от него только хуже становится.

Самая известная в европейской истории Конституционная хартия — это хартия, подписанная французским королем Людовиком XVIII в 1814 году, после реставрации Бурбонов. Это была конституция, позволившая сохранить основные завоевания Французской революции в структуре монархической Франции XIX века — декларацию о равенстве перед законом, право на процессуальные права, религиозную терпимость, свободу печати, защиту частной собственности, отмену призыва, гражданский кодекс.

Но главное — сам факт: это была Конституция. То есть закон прямого действия, который не может быть изменен ни подзаконными актами, не высочайшей волей короля (президента, премьера, генсека — нужное подчеркнуть). И этот закон, в случае «Православной церкви в Украине», готовят не в православной Украине, а в мусульманской Турции?

А-а-а, вот ты какая, «автокефалия»!

Киев