Отдельные депутаты литовского Сейма требуют от России вернуть Калининград Литве, а общественники из так называемого «Совета Малой Литвы» убеждают всех, что Калининград — это на самом деле «Караляучюс». На первый взгляд, подобные высказывания могут показаться шуткой или бредом сумасшедшего, но на самом деле всё может быть гораздо сложней, и подобные информационные вбросы следует рассматривать с точки зрения геополитики, открыто о которой в Литве не говорят. Калининградская область имеет важнейшее для России стратегическое значение в балтийском регионе. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять важность этого региона, который полностью контролирует вход в акваторию Балтийского моря и выход из этой акватории в Атлантический океан. Этот факт практически сводит на нет стратегическое значение для Запада территорий Литвы, Латвии и Эстонии.

А. Сметона возле дома деда автора, Я. Валюкенаса. Фото начала 1930-х годов

Территория Прибалтики позволяет контролировать Балтийское море лишь отчасти. Без Калининградской области, которая принадлежит России, интерес Америки к прибалтийским странам будет снижаться, и вряд ли кто-то из внешних геополитических игроков будет заинтересован в экономическом развитии этого региона. Это касается и Украины: не просто так после возвращения Крыма в состав России по настоянию президента Барака Обамы был уволен министр обороны США Чак Хейгел и десятки других высокопоставленных лиц из американской разведки. На данный момент Литва и Украина могут интересовать Запад лишь в качестве некого санитарного кордона, необходимость в котором в ближайшее время исчезнет.

Англосаксы могут часто менять друзей и партнеров, одно остается неизменным, их цели и интересы. Американская внешняя политика очень предсказуема, достаточно почитать труды Бжезинского или Маккиндера, чтобы понять стратегические планы и дальнейшие их действия, направленные исключительно против России. Так уж исторически сложилось, что выход континентальных государств к морям и океанам обеспечивал им экономический рост, усиление военной мощи и, конечно, независимость. Кто контролирует выходы к морю, тот контролирует и сушу. В работе Маккиндера уже в 1919 году был дополнительно выделен восточноевропейский стратегический плацдарм, названный им «Хартленд», в территорию которого были включены бассейны Черного и Балтийского морей. Сразу после Октябрьской революции в России на Западе возникла идея создания барьера из новых стран Восточной Европы для предотвращения объединения сил Германии и России.

Наверное, никто не будет отрицать того, что Вашингтон на протяжении долгого времени активно использует многие страны в своих политических интересах, страны Прибалтики тут не исключение. На протяжении последнего столетия их активно использовали различные силы.

После революции и окончания Первой мировой войны на территориях Литвы, Латвии и Эстонии были провозглашены республики. В 1920 г. Советская Россия подписывает мирные договоры со всеми тремя новыми государствами. Впервые за всю свою историю Литва получает исторический шанс обрести политическую независимость, но уже через несколько лет государство резко меняет свой политический курс. Государственный переворот, устроенный в 1926 году литовскими консерваторами во главе с А. Вольдемарасом, окончательно изменил судьбу молодого литовского государства. Тогда президентом стал А. Сметона, которого хорошо знал мой дед: их связывала игра в карты и страсть к алкоголю. Со слов деда и отца я хорошо знаю этот период в литовской истории. Воздержусь говорить о личных качествах Сметоны: на востоке о покойных говорят или хорошо, или ничего. Отметить могу лишь одно: с приходом к власти А. Сметоны в Литве установился марионеточный режим. Популярная открытка времен правления Сметоны полностью раскрывает внешнеполитический курс государства.

Второй исторический шанс для Литвы совпал по времени с крахом СССР, история повторилась с определенной точностью. Первый шанс связан с крушением Российской Империи, второй — с крушением Советской, случайностью это быть не может. В отличие от России, Литва не собирается извлекать уроки из трагических событий своей истории, вновь повторяя допущенные раннее ошибки.

Победа Америки в холодной войне лишь разогревает ее геополитические страсти, открывает путь к мировому господству. С новой силой встает вопрос, поставленный в свое время Маккиндером. Литовские консерваторы повторяют сценарий, разыгранный их предшественниками в 1926 году. Во второй половине девяностых им удалось сместить с поста президента Альгирдаса Бразаускаса, место которого занял американец Валдас Адамкус. В своей книге «Великая шахматная доска» Збигнев Бжезинский упоминает — не помню дословно его фразу, смысл ее заключался в том, что у Америки на восточном направлении появилась сила, которую можно использовать в противостоянии с Россией и сдерживании Германии.

Ничто не вечно под луной: технологический прогресс и восстановление Россией своих исторических ценностей делают американскую мечту о глобальном доминировании более призрачной и туманной. К тому же не следует забывать того, что газопровод, протянутый по дну Балтийского моря и связывающий Россию и Германию, ставит дополнительный крест на значении балтийских регионов. «Турецкий поток», проложенный по дну Черного моря, окончательно ставит точку в стратегии Маккиндера и Бжезинского. Антироссийский плацдарм «Хартленд» больше не актуален, его время ушло безвозвратно.

Много воды утекло с тех пор, время идет, давая нам шанс на осмысление своих действий. Литовские элиты сильно преувеличили значение своих регионов в большой геополитической игре. Уничтожив собственную экономическую базу и порвав все связи со своими восточными соседями, с которыми на протяжении тысячелетий имели общую историю, они сегодня больше напоминают тяжелый чемодан без ручки, долго нести который вряд ли кому захочется.

Литва