Крупной международной политической вехой стало признание официальным Вашингтоном враждебных отношений с Китаем. Почему США так долго собирались с духом, прежде чем предпринять этот шаг, рассказывает автор ИА REGNUMРуслан Хубиев.

Китай и США
Китай и США
Иван Шилов © ИА REGNUM

С разрушением СССР в конце ХХ века, США с энтузиазмом взялись за перестраивание политической действительности на планете Земля. Долгое время казалось, что официальная точка зрения остановилась на концепции «конца истории», согласно которой государства ждет участь условных консервных банок, вскрываемых в угоду неким надгосударственным экономическим структурам, которые организуют новые связи и становятся новым планетарным управлением.

В такой парадигме, разумеется, было всё равно, сколько стран существует на данный момент и какие из них достигли успехов: так или иначе всем предстоит попасть на конвейер уничтожения, вопрос лишь в сроках. С этой точки зрения гораздо интереснее для США было поконфликтовать с Россией, которая «не до конца вписалась в Запад», то есть возражала против уготованной ей судьбы, в отличие от смирившейся со своей участью, например, Европы. Все изменилось за последние два года с приходом в Белый дом тех, кто не соглашался, что судьба вскрываемой консервной банки постигнет и США, пусть даже в последнюю очередь. Выражающий протест против такого сценария Дональд Трамп, став президентом, принялся возвращать в политику логику предшествующего периода, когда национальное государство считалось нерушимой политической единицей, а его интересы — основой внешней политики. И вот тут на горизонте замаячил признак грозного, способного бросить вызов Америке Китая.

Читайте статью Второй фронт: Китай официально назначен «главным» врагом Америки и другие статьи Руслана Хубиева о международной политике.