Широко обсуждая церковный раскол, актуальная аналитика почему-то упускает из виду такой важный аспект, как выяснение всех обстоятельств того, куда это событие встроено, частью какой «игры» является. Ибо ничего в этом мире, взаимосвязанном не столько глобализацией, сколько стоящими за ней глобализаторами, не происходит случайно, как бы «вдруг». И церковные дела — не исключение, ибо они тесно встроены во вполне себе мирские расклады.

Петр Порошенко и патриарх Варфоломей
Петр Порошенко и патриарх Варфоломей
Иван Шилов © ИА REGNUM

Как всегда в периоды нарастания напряженности, предваряющей переломные моменты, происходит в какой-то мере неконтролируемый выброс разнообразной и противоречивой информации, из которой кое-что можно почерпнуть. Представляется, что в настоящее время идет конкуренция, если не сказать борьба, двух основных сценариев дальнейшего развития ситуации в мире. Первый, проталкиваемый Западом, — это сценарий принуждения России к капитуляции; второй — сценарий успешного сопротивления, сохраняющий статус-кво и подготавливающий контрнаступление.

Аналогичный расклад и на Востоке, где объектом внешней экспансии становится Китай, и вопрос также ставится с одной стороны о капитуляции, а с другой — о сопротивлении и контрнаступлении. Выход США из Договора о ликвидации РСМД (ракет средней и малой дальности) с упоминанием в нём через запятую России и Китая показывает, что запасным вариантом первого сценария служит военный, а второго — контрплан предотвращения войны.

Иначе говоря, в своей подрывной деятельности против Москвы и Пекина Вашингтон и НАТО хотят подавить сопротивление оппонентов, в том числе, как крайний вариант, и силой, в то время как сами оппоненты планируют устоять, прилагая усилия к тому, чтобы, не поддаваясь давлению, блокировать военный сценарий непропорциональностью его издержек для потенциального агрессора.

Теперь о конкретике. Приезд в Москву Джона Болтона ряд инсайдеров связывают не только с Договором РСМД, но и с предложенной Вашингтоном «большой сделкой» по Украине, суть которой заключается в «обмене» или, точнее, «размене» Крыма на Донбасс. Именно с этим и может быть связана нынешняя церковная проблема, особенно если иметь в виду названное инсайдерами «тайным» предложение зиц-президента Порошенко ересиарху Варфоломею поменять его фанарскую резиденцию на киевскую.

Петр Порошенко и патриарх Варфоломей
Петр Порошенко и патриарх Варфоломей
Иван Шилов © ИА REGNUM

Ясно, что при реализации этого сценария, условием которого является проталкиваемая американской стороной сделка по Украине, Россия под видом «урегулирования» не только теряет Донецк и Луганск, которые становятся форпостом против нее же. Но и своими руками расширяет этот форпост за счет других колеблющихся украинских территорий, того же Харькова, например, который небезосновательно сочтет себя преданным.

Это идеальный для Киева вариант консолидации активно расползающейся ныне «незалежной», и знаменем такой консолидации станет «константинопольский» статус Киева как нового «второго Рима», который «старше по чести» «третьего Рима», то есть Москвы.

Это и есть проект «Киевской Руси №2», который активно разрабатывается Западом еще со времен Виктора Ющенко. И который совсем не случайно ныне активизировался. Ибо при таком раскладе будет существенно упрощена последующая фрагментация Черноземья и Юга России, для которых привлекательность Киева как центра притяжения существенно повысится. Особенно если будет реализована идея превращения киевского «Константинополя» в «православный Ватикан», которая начала разрабатываться еще в 90-е годы и даже обрела форму законопроекта, подготовленного к внесению в турецкий тогда еще парламент правительством Тансу Чиллер.

Имеются серьезные основания полагать, что Россия на это не поведется, хотя публичных сообщений о самом обсуждении этой темы тоже не будет. И при этом в Москве прекрасно понимают высокую вероятность перехода сценария «принуждения к капитуляции» из плоскости «мирной» фрагментации в плоскость военной конфронтации, которую, как и принято у англосаксов, начнут нагнетать, подводя к столкновению, чужими руками. Подробности, чтобы не заниматься пересказом, здесь. А еще здесь, если продолжать начатую этим материалом тему принятия/непринятия превентивных решений в период, предшествующий «угрожаемому».

То же самое и на дальневосточно-тихоокеанском ТВД. «Корейское урегулирование» всемерно и инициативно поддерживается Пекином и Москвой, которые еще в прошлом году выдвинули совместную «дорожную карту», для того, чтобы не допустить превращения переговорного процесса между КНДР и США в антикитайский и антироссийский сговор.

Ким Чен Ын и Дональд Трамп
Ким Чен Ын и Дональд Трамп
Иван Шилов © ИА REGNUM

Инсайдерские источники еще во время сингапурской встречи Дональда Трампа с Ким Чен Ыном в прошедшем июне отмечали стремление Вашингтона нейтрализовать Пхеньян, оставив его в нейтралитете в случае обострения китайско-американских отношений. И одновременно укрепить роль Сеула как одного из плацдармов будущего конфликта. К этому подтягивают и Японию, которая, в свою очередь, действует и на северокорейском направлении, подготавливая встречу с Кимом премьера Синдзо Абэ, и на европейском, если иметь в виду усилия, предпринимаемые Токио для реанимации Транстихоокеанского партнерства (ТТП) путем вовлечения в него Британии.

Именно чтобы противостоять этим тенденциям, Москва и Пекин усиленно развивают переговорный процесс с Мун Чжэ Ином, который своей политикой под видом «заноса» американских «хвостов» в урегулировании периодически возникающих конфликтных сюжетов между Вашингтоном и Пхеньяном, по сути, и продвигает в регионе российско-китайскую повестку.

В качестве другого антикитайского плацдарма Вашингтон всё более откровенно использует Индию, пытаясь привязать ее к себе расширением военно-технического сотрудничества и провоцируя как опосредованные через Пакистан, так и прямые обострения между Дели и Пекином. Это и прошлогодний инцидент вокруг спорного плато Доклам, и попытки втянуть Индию в разборки с Пакистаном уже в Афганистане, дестабилизацию которого именно в этих целях запустил предшественник Болтона на посту президентского советника по национальной безопасности Герберт Макмастер.

И в этой связи естественным «встречным» ответом России и Китая явилось включение Индии и Пакистана в ШОС, что существенно ограничило конфликтный потенциал между ними, а также позволило расширить посреднические возможности Москвы и Пекина в противовес подрывным, дестабилизирующим усилиям внешних по отношению к региону игроков.

Суммируя наш краткий анализ, отметим и еще один важный вывод. Помнится, в свое время американское агентство Stratfor выдвинуло план «Черноморского ТВД», стараясь объединить и консолидировать антироссийскую стратегию Вашингтона включением в единый военный театр Украины и Сирии. Центром этой стратегии была избрана Турция, и замысел Пентагона и ЦРУ, чьим неформальным рупором выступает шеф Stratfor Джордж Фридман, казался беспроигрышным.

Эрдоган
Эрдоган
Иван Шилов © ИА REGNUM

Однако именно подключение к этим раскладам Китая и в целом Восточной Азии смешало американские карты. Анкара — такой же стратегический союзник Исламабада, как и Пекин; и в этом качестве турецкая сторона является оппонентом Индии, конфликт с которой Пакистана вынуждает Турцию вмешиваться с непонятными и неоднозначными перспективами уже для своей безопасности и даже, если называть вещи своими именами, территориальной целостности. Оказавшись «между молотом и наковальней» двух ТВД, Анкара резко сдала назад, и американские планы превращения ее в центр военного театра Черноморья дали сбой.

Не исключено, что именно это стимулировало «полет» стратегической мысли в США в направлении переноса «Варфоломеевского престола» из Фанара, где он подотчетен оказавшимся «неблагонадежными» турецким властям, в куда более лояльный и управляемый Вашингтоном Киев.

И самое последнее. Кто-нибудь из критиков российско-китайского сближения отдает себе отчет в том, что оно не просто диктуется жизнью и интересами обеих наших держав, не просто становится фактором продвижения влияния Москвы и Пекина в Большой Евразии, но и служит инструментом предотвращения и торможения всё более и более явственного сползания нашего континента к большой войне?

Не говоря уж о том, что будет происходить в случае, если такую войну всё-таки развяжут…