Войцех Коссак. Черкесы в Краковском предместье. 1912
Войцех Коссак. Черкесы в Краковском предместье. 1912

На прилавки польских книжных магазинов поступило интригующее издание. Его автором выступил журналист Марек Мейснер, ярко описавший крах и падение польского государства под вторжением агрессора. В качестве последнего, конечно, выступает, российская армия.

Беллетристическая повесть под названием Czas straceńców («Время проигравших») описывает взятие россиянами перешейка Сувалки, после чего они, оставив позади Латвию, Литву и Эстонию без своего внимания, вторгаются в Польшу. Польские союзники, особенно южные соседи, начинают испытывать «страшные проблемы» с авиацией, самолеты НАТО остаются на земле. Зато в Германии, Швеции, Финляндии и Норвегии объявляют мобилизацию. Французы тоже собираются, но медленно. В течение двух месяцев Россия захватывает Польшу, 4 миллиона поляков в панике бегут в Германию. Некогда единую страну делят на две — Республику Польша (видимо, аналог ФРГ времен холодной войны) и Польскую Народную Республику, «которая является протекторатом Москвы». Как подчеркивает польский таблоид Fakt, описание первых столкновений между российскими военными и отечественными пугает. Они явно заканчиваются не в пользу поляков.

Русские ломят, поляки гнутся
Русские ломят, поляки гнутся
Цитата из х/ф «Тарас Бульба». Реж. Владимир Бортко. 2009. СССР

Газета при этом подчеркивает, что «книга прочно вписана в современные реалии». Критике подвергается «любимая игрушка» отправленного в отставку в январе сего года министра национальной обороны Польши Антония Мачеревича — Войска территориальной обороны (WOT). C его подачи подразделения WOT сегодня создаются в каждом польском воеводстве и «это является гордостью политиков PIS (правящей партии «Право и Справедливость» — С.С.), особенно из тех избирательных округов, где уже сформированы бригады, что должно выглядеть ответом на угрозу нападения регулярной армии противника». Между тем эксперты предупреждают, добавляет таблоид, что «процедуры, обучение, оснащение и организация солдат территориальной обороны делает их в лучшем случае пушечным мясом». Даже с учетом стойкой и взаимной нелюбви Fakt и PiS, первого места Мачеревича в рейтинге самых непопулярных политиков Польши в обществе, большого скептицизма в отношении WOT со стороны кадровых военных — сюжет опирается на фундаментальные вещи.

Было бы опрометчиво приписывать повествованию Мейснера некую «традиционную польскую русофобию», тем более что российская армия здесь выставлена достойным соперником, в конце концов, разбить и взять под свой контроль такую страну, как Польша, что-то да значит. Использование в качестве завязки рассказа «агрессии России», скорее, дает автору возможность поведать о самой своей стране, обозначить ее болевые и уязвимые места, представить реакцию общества и элиты. С таким же успехом для этого можно было бы избрать какую-нибудь природную или техногенную катастрофу, как извержение Везувия или аварию на японской АЭС в Фукусиме. «Время проигравших» — это зеркало, в которое предложено заглянуть каждому поляку. А что он там увидит? Самый мрачный и нелицеприятный прогноз, пожалуй, связан с распадом страны на два государства. Если автор считает возможным появление аналога ПНР, ориентированного на Москву, значит он не особо уверен в польской элите.

Надвое
Надвое
(cc) Andrew Stawarz

Основания к тому есть. На днях бывший премьер-министр Польши, ныне председатель Совета Европы Дональд Туск выступил с речью, посвященной перспективам развития страны в Европейском союзе. 11 ноября будет праздноваться 100-летие со дня восстановления независимости Республики. В этом контексте Туск, который прекрасно ориентируется в нюансах польской внутренней политики, решил поговорить «о примирении в национальном измерении». Он отметил, что «не наивен, чтобы верить в трансформацию польских политиков в ангелов», однако «если 11 ноября руководители партий, без исключения, смогли бы вместе проявить неподдельную дружбу», то это «было бы, пожалуй, гораздо более ценным для всех поляков, чем самые зрелищные фестивали, фейерверки и прочие мероприятия». Но, констатировал глава Совета Европы, пока что он «не понимает, почему разделения в Польше выходят далеко за рамки стандартов Евросоюза», подчеркнув: «Когда лидеры Сербии и Косово встретились, никому не надо было объяснять, почему один сидел рядом с другим».

Если в Польше дошло до аналогий и сравнений с сербско-косовским конфликтом, дело дрянь. И проблема не в Москве. При всех антироссийских элементах, имеющих место быть во внешней политике «Права и Справедливости», линия водораздела ее с оппозиционными силами проходит по Западу, по Европе. Главные политические бои PiS ведет в Евросоюзе, отбиваясь от его попыток втиснуть поляков в ложе имени Прокруста нынешней европейской идеологической политкорректности. Не случайно тот же самый Антоний Мачеревич, выступая в конце сентября сего года на Рижской конференции, угрозы Польше увидел не только непосредственно в Москве, но и в том, что «идеология глобализма, выступающая фундаментом разрушающей Запад антицивилизации, строится на отрицании патриотизма, семьи и традиционных ценностей, в итоге общество теряет способность защищаться от агрессии такого противника, как Россия». За исключением последней части фразы под подобным тезисом могли бы подписаться любые российские (и не только) антизападники.

Выступает Антоний Мачеревич
Выступает Антоний Мачеревич
(cc) MEDIA WNET

Идеология глобализма и антицивилизации не сдаст быстро свои позиции. Даже если в следующем году блок социал-демократов и консерваторов уступит власть в Европейском союзе так называемым народникам-популистам, вряд ли стоит ожидать возвращения ЕС к идеалам той Европы, куда Польша стремилась в 1980-е годы. А это значит, что в умозрительной дилемме, представленной в труде «Время проигравших», ныне правящая польская партия «Право и Справедливость» мыслями и образом поведения оказывается ближе к ПНР, чем к Республике Польша. Конечно, политикам PiS и ориентированному на них медийному и экспертному сообществу трудно будет смириться с этим. Но из антиутопии, как говорится, слова не выкинешь. Вопрос в том, станет ли она из фантастики реальным прогнозом.