Британская католическая газета Catholic Herald посвятила свою публикацию проблеме взаимоотношений Константинопольского и Московского патриархата. Надо сказать, что эта тема сегодня активно освещается католическими изданиями в различных странах мира. И вот как это видит британское издание.

Армия султана Мехмеда II Фатиха штурмует столицу Восточной Римской империи
Армия султана Мехмеда II Фатиха штурмует столицу Восточной Римской империи
Amen.gr

«На протяжении веков константинопольские архиепископы могли обоснованно претендовать на роль «вселенского патриарха», — сообщает газета. — Их видение было взглядом «нового Рима», центра ойкумены, «обитаемого мира». Сегодня их преемник, патриарх Варфоломей, выглядит осажденным. Наличие охранников вокруг его резиденции в стамбульском квартале Фанар отражают находящуюся под угрозами его позицию во все более исламизированной Турции. Но теперь он, похоже, готов приобрести и других могущественных врагов, на этот раз в самой Православной церкви, в одностороннем порядке признав Украинскую православную церковь независимой от Москвы». Издание напоминает, что в древности патриархатами признавались пять важнейших престолов. Раскол между Востоком и Западом послужил тому, что Константинополь — Новый Рим — взял себе мантию Рима как «первого среди равных, имея приоритет чести, но не юрисдикции». Однако после того как «мусульманские завоевания уменьшили значение других древних патриархатов — Александрии, Антиохии и Иерусалима — в славянских странах под эгидой Константинополя возникли новые Церкви», которые, «как только Византийская империя исчезла», получили автокефалию.

Жан Жорж Вибер. Раскол. До 1902
Жан Жорж Вибер. Раскол. До 1902

В заключении делается следующий вывод: «Мы тоже должны молиться о сохранении православного единства. Константинополь и его союзники в целом более открыты для экуменизма, чем Москва, но надежды на единство не имеют ничего общего с православными разделениями. Поляризованный мир вынуждает христиан объединиться вокруг Христа, а не этнических или конфессиональных идентификаций». В этих утверждениях содержатся определенные нюансы, требующие пояснений. Несмотря на великий раскол 1054 года в целом католическому миру и православному немного легче общаться друг с другом, чем католическому и протестантскому. И память Католической церкви о разделении внутри себя, апофеозом которого стал 1517 год, объясняет повышенное внимание и острую реакцию католиков на нынешнюю ситуацию в мировом православии. В конце концов, это затрагивает не только православный мир. В странах Запада с католическим большинством, не всех, конечно, но во многих, где есть православные общины разных Церквей возможное противостояние Московского и Константинопольских неизбежно будет дискредитировать все христианство в целом.

На эту опасность намекает старший редактор американского журнала The American Conservative Род Дреер, когда пишет, что «мир православия может разделиться на тех, кто верен Вселенскому патриарху, и на тех, кто стоит на стороне России. Это будет страшная рана на теле православия, которая отражает его величайший недостаток: отсутствие единства» и приводит «мнение одного православного читателя из США на этот скандал», которое «хорошо отражает характер той войны, которая началась между православными сверхдержавами». В частности этот «православный читатель» замечает: «У католиков все плохо, это так. Но в наши времена, когда близится конец света, номинальные лидеры корпорации под названием Православие так же суетны, обмирщены и далеки от Христа, как и Франциск со своей компанией». Мы же со своей стороны хотели бы обратить внимание на еще один аспект, который не имеет отношение к духовности, а связан с геополитикой. Эта «православная война» может привести к тому, что мировое православие будет как минимум зависеть, а как максимум —управляться из страны, чуждой христианству, — той самой «все более исламизированной Турции», которая не в первый раз сталкивает христиан друг с другом.

Бывший собор Святой Софии в Константинополе; впоследствии — мечеть Айя-София; ныне — музей
Бывший собор Святой Софии в Константинополе; впоследствии — мечеть Айя-София; ныне — музей
Alexxx1979

В конце концов, именно на руку Османской империи был раскол католического мира в 1517 году, когда Мартин Лютер, признававший «неотразимое обаяние и величие османов», утверждал, что многие европейцы «требуют прихода турок и их управления». По одной из версий, манифест немецкого проповедника стал результатом грамотно спланированной операции Османской империи, которая запустила «бумеранг» в сторону своего, пожалуй, самого ожесточенного и непримиримого врага — Римской курии — не простившей потерю Константинополя. В конце XVI — начале XVII веков распря между католической Речью Посполитой и православной Россией надолго отложила в сторону проект формирования великой коалиции христианских (и, кстати, мусульманской Персидской империи) государств, планировавших выступить против Стамбула. Очевидно, что не случайно так и не решился изгнать Константинопольский патриархат из страны основатель Турецкой республики Кемаль Ататюрк, хотя такие планы после интриг Фанара у ангорских турок были. И сегодня, как предполагают некоторые эксперты, Анкара очень хотела бы выступить посредником между Киевом и Москвой в деле украинской церковной автокефалии.

Кемаль Ататюрк в 1928 году
Кемаль Ататюрк в 1928 году

Однако это бы означало, что Православные церкви двух стран отныне будут зависеть от благорасположения исламского государства, в одном из городов которого расположена резиденция константинопольских патриархов. Представим себе, что Ватикан вот так вдруг бы оказался не в католической Италии, а в какой-нибудь мусульманской стране, власти которой «управляли» бы миллиардом с тремястами миллионов католиков. Что касается Русской православной церкви, то ее управляющие структуры все-таки находятся в христианском государстве. Это не означает, что Московский патриархат должен претендовать на роль центра мирового православия, на наш взгляд, Иерусалимский патриархат более достоин выступать в качестве арбитра. Но точно и не Фанару можно сегодня решать, чем должен дышать православный мир, пока Константинопольский патриархат вынужден считаться с «турецкими султанами» и его чиновниками-муфтиями.