Майдан в Армении накануне решающих событий, взгляд с Украины. 2

Часть II – майдан «по-армянски»

Фёдор Яковлев, 16 сентября 2018, 18:08 — REGNUM  

Фактически инициатором майдана в Армении вполне можно считать самого Сержа Саргсяна, который буквально в точности скопировал своим президентским указом от 4 сентября 2013 года о создании специализированной комиссии при президенте по конституционным реформам (СККФ) поведение жадной старухи из пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке», и с тех пор неустанно способствовал его претворению в жизнь своими ложью и лицемерием. Основная суть изменений в Конституцию, в соответствии с разработанным СККФ проектом, свелась к преобразованию Армении в премьерско-парламентскую республику, где реальным руководителем государства становился премьер-министр, которого должна была выдвигать победившая на парламентских выборах партия и утверждать Национальное собрание Армении (НСА), за что на референдуме 6 декабря 2015 года и было проголосовано.

И, если бы переход полномочий от президента к премьеру осуществился сразу после референдума или хотя бы за год до истечения президентских полномочий Саргсяна, это могло бы вызвать к нему, добровольно передающему свои властные полномочия в другие руки, только уважение как к человеку, не цепляющемуся за власть, а действующему сугубо в интересах государства, чем собственно и декларировалась необходимость проведения реформы, и это полностью защитило бы его от упрёков в узурпации власти в случае решения имеющей в НСА большинство Республиканской партии Армении (РПА) назначить его премьером после окончания президентского срока. Но поскольку согласно процедуре реформы переход полномочий от президента к премьеру должен был осуществляться не сразу после референдума, а только во время избирательного цикла 2017 (выборы в парламент) — 2018 (президентские выборы) годов, то сразу становилось понятно, что реформа осуществляется непосредственно под Саргсяна, который до окончания своего президентского срока в 2018 году должен был руководить государством как президент, а с 2018 года практически безальтернативно мог получить те же полномочия по управлению государством, но уже как премьер-министр!

С учётом того, что возглавляемая Саргсяном РПА к этому времени имела постоянное большинство в НСА и Совете старейшин Еревана, который выбирает мэра столицы, победила почти на всех выборах местного уровня, и никаких видимых предпосылок к изменению этой ситуации не наблюдалось, т. е. и без этой реформы при видимости демократии обладала в государстве практически неограниченной властью, то в реальности такого сценария перехода власти от Саргсяна-президента к Саргсяну-премьеру можно было не сомневаться. Как и в том, что реализация конституционной реформы в Армении была необходима не столько РПА для окончательного установления своей фактической «демократической диктатуры» в государстве, поскольку президент Армении согласно изменениям в Конституции тоже избирается в парламенте, а не прямым голосованием, как раньше, сколько для реализации планов самого Саргсяна, которому, как и жадной старухе из пушкинской сказки, захотелось ещё больше именно личной власти, так как количество премьерских сроков, в отличие от двух пятилетних сроков президента (согласно старой редакции) или одного семилетнего (согласно новой редакции), не ограничено, и таким образом Саргсян как глава РПА мог стать вообще бессрочным и даже пожизненным руководителем Армении.

Это было настолько очевидно, что сразу вызвало массу протестов и обвинений в узурпации власти, и для того, чтобы всё-таки реализовать свой план принятия конституционной реформы, 10 апреля 2014 года на заседании СККФ с участием председателя Конституционного суда Гагика Арутюняна в ходе обсуждения предварительного варианта концепции конституционных изменений Саргсяну пришлось решительно высказаться:

«Официально заявляю, что я, Серж Саргсян, больше никогда не буду выдвигаться на пост президента Армении. Если в результате окончательных обсуждений будет выбран не соответствующий моим желаниям путь, я имею в виду модель парламентского правления, то я не буду претендовать также на должность премьер-министра. Я даже в целом уверен, что один и тот же человек не должен более двух раз в своей жизни претендовать на то, чтобы снова встать у руля государства в Армении».

Естественно, что со стороны Саргсяна это была заведомая ложь, а для того, чтобы снизить накал протестов и всё-таки протащить изменения через референдум, в отношении особо упорных критиков конституционной реформы «под Саргсяна» использовался известный метод «кнута и пряника», как по отношению, например, к лидеру крупнейшей в то время оппозиционной партии «Процветающая Армения» (ППА) и одному из богатейших людей Армении Гагику Царукяну, которого Саргсян, пытаясь привлечь на свою сторону, даже сделал членом Совета национальной безопасности. Тем не менее в феврале 2015 года Царукян сделал весьма резкое заявление в отношении властных амбиций Саргсяна: «Мне предлагали различные варианты сотрудничества, делали выгодные личные предложения, в том числе пост президента после изменения Конституции, с условием, чтобы я согласился на воспроизводство его власти, то есть содействовал реализации его желания править фактически пожизненно. Я резко отверг этот антигосударственный подход», кроме того, ППА заявила о проведении в Ереване митинга протеста.

Ответ со стороны Саргсяна последовал незамедлительно, — 12 февраля Царукяна вывели из состава СНБ и, естественно, начали тотальную проверку его бизнеса. 17 февраля Саргсян и Царукян провели встречу, после которой Царукян отказался от своих заявлений, ППА от проведения митинга отказалась, а уже 5 марта на специально созванном в срочном порядке внеочередном съезде ППА Царукян заявил, что уходит с должности председателя партии. Не удивительно, что после этой жёсткой и показательной публичной политико-административной порки даже такого политического и финансового тяжеловеса, как Царукян, пыл гораздо менее значимых критиков заметно поубавился, особенно в отсутствие широких медийных возможностей, что и позволило в конечном итоге принять конституционные изменения на референдуме голосами 66,2% избирателей при явке 50,8%, что означает фактическое одобрение этой реформы чуть больше, чем 30% общего числа избирателей.

По мере приближения к обозначенному в принятых конституционных реформах переходному периоду Саргсян в своих выступлениях постепенно отходил от своего апрельского 2014 года категорического официального заявления о том, что «один и тот же человек не должен более двух раз в своей жизни претендовать на то, чтобы снова встать у руля государства в Армении» и, например, 25 марта 2017 года во время выступления перед военными в Нагорном Карабахе заявил: «если возглавляемая мною политическая сила победит на предстоящих выборах, то, исходя из расклада сил на этот момент, в некоем определенном статусе я буду играть свою роль в деле обеспечения безопасности нашего народа. Не знаю, какой это будет статус, но в каком-нибудь формате я точно буду полезен».

А в марте 2018 года от своего «официального заявления» 4-летней давности Саргсян и вовсе отказался: «Если в конечном итоге мы решим, что будет выдвинута моя кандидатура, то это будет сделано с одним дополнением с моей стороны: параллельно с полной реализацией конституционных полномочий я буду уделять больше времени молодым политическим лидерам, чтобы передать им видимый и скрытый опыт нашей страны за прошлые и нынешние годы», чем не только подтвердил истинную цель реформы и правоту его критиков в узурпации власти, но и окончательно показал себя лжецом, особенно на фоне его ответа Владимиру Познеру в интервью 27 апреля 2015 года, когда на вопрос Познера о том, чем Саргсян «больше всего дорожит в жизни», последний пафосно ответил: «словом», хотя чего стоит «слово» Саргсяна, он более чем наглядно показал отношением к выполнению своего «официального заявления».

С 31 марта с.г. события в Армении начались развиваться в двух параллельных измерениях, — реально-протестном и виртуально-саргсяновском. В реально-протестном, — 31 марта с площади Вардананц в Гюмри был дан старт протестному движению против избрания Саргсяна премьером, что стало своеобразным майданным ноу-хау, поскольку все предыдущие майданы начинались сразу в столицах. Видимо, была учтена местная специфика, поскольку Пашинян представляет уж слишком ничтожную политическую силу, которую в столице правоохранительные органы могли, грубо говоря, просто моментально «задавить». На парламентских выборах в НСА 2 апреля 2017 года за блок «Елк» («Исход»), состоящий из трёх партий, — «ПросвещеннойАрмении» (ПА), «Республики» и пашиняновской — «Гражданского договора» (ГД), проголосовало всего 7,78% (122 049 голосов) от числа участвовавших в выборах 1 575 382 из общего количества 2 588 590 избирателей, что дало блоку 9 из 105 мест в парламенте. Остальные места в парламенте распределились следующим образом: РПА — 58 мест, блок «Царукян» (БЦ) — 31 место, Армянская революционная федерация Дашнакцутюн (АРФД) — 7 мест.

Кроме того, в первоначально заявленной Пашиняном круглосуточной акции протеста против возможного премьерства Саргсяна под названием «Мой шаг» по формуле «14+4» — 14-дневное шествие по городам Армении от Гюмри к Еревану и четырёхдневные акции протеста в центре Еревана — отказались участвовать даже самые близкие соратники Пашиняна по блоку «Елк», присоединились только члены инициативы «Отвергни Сержа». И это хорошо видно по началу марша в Гюмри, участников которого без особого труда может пересчитать даже первоклассник. А лидер ПА и депутат НСА Эдмон Марукян заявил: «Самым удобным периодом борьбы против премьерства Сержа Саргсяна были парламентские выборы 2 апреля 2017 года. Они прошли. Сейчас уже поздно говорить о борьбе против воспроизводства власти Сержа Саргсяна. Существующими законными инструментами практически невозможно достичь этой цели, если, конечно, не прибегнуть к вооруженному восстанию, что для нас неприемлемо». Это заявление свидетельствует о том, что в реальные планы Пашиняна не были посвящены даже его ближайшие политические соратники. Да и сам Пашинян, заявляя о всего лишь четырёхдневных акциях протеста в центре Еревана, т. е. по 17 апреля включительно, то ли темнил, то ли сам был не в курсе о возможностях и реальных размерах протестных сил и средств теневых организаторов протеста, фактически будучи использованным в качестве видимой части айсберга организационной структуры майдана в Ереване.

Скорее всего, расчёт реальных организаторов протеста заключался в том, что за время 14 дневного 200-километрового марша к нему можно было постепенно привлекать внимание и постепенно раскручивать в медийном пространстве и соцсетях, как якобы реальную силу, организовавшую массовые протесты в Ереване, чтобы не так были заметны теневые организаторы этого протеста, которые, абсолютно не исключено, были уже давно готовы и только ждали обусловленного сигнала для вывода людей на улицы. Об этом свидетельствует и первый столичный митинг вечером 13 апреля, который вместе с добравшимся до Еревана немногочисленным пашиняновским маршем собрал всего около тысячи протестующих, а основные массы начали активно принимать участие в митингах только начиная со следующего дня, причём не в одном Ереване, а одновременно и в других городах Армении, уже не собираясь при этом ограничиваться заявленными Пашиняном 4 днями. Ещё одним майданным ноу-хау стало широкое использование в протестных акциях не только студентов и старшеклассников, что уже активно и эффективно использовалось в начале майдана 2013 года на Украине, но и совсем маленьких детей, колясками и стульчиками (!) с которыми, например, перекрывали движение на улицах.

Следует отметить, что использование Пашиняна в качестве лидера видимой части протестного движения не случайно, поскольку он к этому времени уже имел богатый опыт участия в протестах. В 2007 году Пашинян принимал участие в состоявшихся 12 мая парламентских выборах в качестве первого номера в списке политического блока «Импичмент», который выступал за отставку бывших в то время президентом Армении Роберта Кочаряна и премьером Сержа Саргсяна. Но блок не смог преодолеть 5%-й барьер, после чего Пашинян обвинил действующие власти в фальсификации голосов, потребовал признать выборы недействительными и начал 16 мая сидячую забастовку на площади Свобода в Ереване. В 2008 году после проигрыша экс-президента Армении Левона Тер-Петросяна на президентских выборах 19 февраля 2008 года Сержу Саргсяну, Пашинян, бывший членом избирательного штаба Тер-Петросяна, принял самое активное участие в начавшихся уже 20 февраля акциях протеста, в которых 1 марта в столкновениях митингующих с полицией в ходе зачистки площади Свободы десять человек, в том числе двое полицейских, погибли, около двухсот человек были ранены. Вечером того же дня в то время президент Роберт Кочарян с одобрения НСА ввёл 20-дневное чрезвычайное положение, запрещающее проведение демонстраций, после чего Тер-Петросян призвал прекратить протесты.

Скрывшегося с места столкновений Пашиняна обвинили в организации беспорядков и 2 марта 2008 года объявили в розыск, но спустя год и четыре месяца, 2 июля 2009 года, Пашинян после принятого 19 июня решения НСА «Об амнистии» всем находящимся в розыске лицам, которые предстанут перед правоохранительными органами до 31 июля 2009 года, добровольно явился в Генеральную прокуратуру Армении (ГПА), где был арестован сотрудниками полиции. В январе 2010 года его приговорили к 7 годам лишения свободы, однако сначала ему снизили срок вдвое, а в 2011 году и вовсе выпустили на свободу по амнистии к 20-летию независимости Армении, после чего он сразу же организовал свою партию «Гражданский договор». Видимо, с учётом этого опыта и был сделан циничный расчёт на то, чтобы во избежание применения полицией силы для разгона протестующих спрятаться за спинами школьников и детей.

Скорее всего, с учётом перманентной антироссийской позиции Пашиняна, не случаен для старта майдана и выбор Гюмри, где расположена 102-я российская военная база. Пашинян в 2014 году был одним из 7 депутатов НСА из 103, которые голосовали против ратификации договора о присоединении Армении к Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС), впоследствии неоднократно заявлял о неочевидности выгоды Армении от членства в ЕАЭС, а в сентябре 2017 года блок «Елк» даже подготовил заявление о выходе Армении из ЕАЭС, которое парламент не принял. Ещё более критически он высказывался по поводу договоров Армении с РФ в военной сфере, как, например, 5 октября 2017 года во время обсуждений вопроса ратификации соглашения о создании объединенной группы войск ВС РА и ВС РФ: «Вдохновительные договоры с Россией, уничижающие суверенитет Армении, в самый решающий момент окажутся на мусорной свалке» и, естественно, проголосовал против ратификации в числе других 7 депутатов из блока «Елк». Так что выбор Гюмри для старта армянского майдана явно не случаен, и мотивы этого выбора со временем обязательно прояснятся.

Можно, конечно, на эти моменты внимание и не акцентировать, но ранее это уже было, — в ноябре 2003 года авторитет России в Грузии был настолько высок и очевиден, что все стороны конфликта, как в Грузии, так и за рубежом, не только как должное воспринимали вмешательство России во внутренние дела Грузии, которым формально являлся передел власти между Шеварднадзе и Саакашвили, но даже не видели других вариантов разрешения возникшего конфликта. Более того, на инаугурации президента Саакашвили в январе 2004 года в то время министр иностранных дел Игорь Иванов присутствовал в качестве почётного гостя, а пришедшее к власти с помощью российского посредничества новое грузинское руководство в 2003—2004 годах публично благодарило Россию за поддержку и оказанное содействие в бескровной смене власти на всех своих митингах. О том, что произошло через четыре года в августе 2008 года, т. е. для чего в Грузии и был организован майдан, общеизвестно.

А тем временем пребывающая в виртуально-саргсяновском измерении РПА, несмотря на начало протестов против избрания Саргсяна премьером, усердно делала вид, что всё идёт по плану, — 9 апреля избрали президентом Армена Саркисяна, при этом для многих избирателей, забывших либо вообще не знавших о деталях конституционной реформы, стало шоком его избрание в парламенте, что немудрено, поскольку это изменение прошло мимо внимания половины избирателей Армении, которые в декабре 2015 года референдум вообще проигнорировали.16 апреля, несмотря на массовые протесты уже в самом Ереване, депутаты НСА от РП и АРФД официально выдвинули Саргсяна кандидатом в премьер-министры страны, а 17 апреля на специальном заседании НСА Саргсяна избрали премьер-министром страны, с чем его Владимир Путин в тот же день поздравил.

При этом за Саргсяна как за единственного кандидата в премьеры проголосовали 77, против — 17 из 94 голосовавших, чем окончательно завершили введение в действие положений инициированной Саргсяном в 2013 году конституционной реформы, сделав его полновластным руководителем Армении. И вот тут, наконец, виртуально-саргсяновское измерение пересеклось с реально-протестным, и оказалось, что полновластный «король» Саргсян, получив наконец вожделенный «скипетр» руководителя Армении, в общем-то «голый», поскольку, несмотря на свои формальные почти неограниченные властные полномочия, протестующие на улице его полномочия не признают, более того, 18 апреля блокировали его резиденцию на улице Баграмяна, причём полицейским для защиты от демонстрантов пришлось растянуть около резиденции колючую проволоку, что выглядело достаточно символично, словно определяя последовавшие затем события — то ли премьера от страны оградили, то ли страну от премьера.

Первым после «прозрения» на амбразуру протестов 21 апреля бросили нового президента Армена Саркисяна, которому для того, чтобы понять, что путём переговоров и выходов «в народ» протесты прекратить не получится, хватило буквально десяти минут общения с Пашиняном и протестующими во время митинга на площади Республики в Ереване. На следующий день с Пашиняном встретился и Саргсян. Встреча в ереванском отеле «Мариотт» продолжалась менее трёх минут и закончилась взаимными обвинениями и с тем же результатом, — Саргсян обвинил оппозицию в шантаже государства, а Пашинян в ответ запретил премьеру говорить с ним «на языке угроз». После этого премьер покинул встречу, и уже через час полиция начала силовое пресечение протестов, в результате чего были задержаны около 300 человек, в том числе и Пашинян. Однако уже через пару часов (!) после начала задержаний Саргсян получил «чёрную метку» от ЕС в виде категорического заявления:

«Право осуществлять свободу собраний мирным путем и в соответствии с законом является всеобщим и фундаментальным правом всех. Европейский союз ожидает, что власти Армении будут в полной мере уважать это право и справедливо и пропорционально применять закон в соответствии с международными обязательствами Армении, в том числе в рамках Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Все те, кто был задержан при осуществлении своего основного права на собрания в соответствии с законом, должны быть немедленно освобождены».

После этого у Саркисяна, практически как у известного персонажа фильма «Кавказская пленница», оставалось два выхода, — либо подчиниться, либо стать изгоем, хотя по сути выбора у него не было, и он поступил точно так же, как и Янукович, о чём 4 марта 2014 года на брифинге с представителями СМИ поведал Владимир Путин, рассказав, что Янукович «положительно отреагировал и на нашу просьбу, и на просьбу западных стран, и прежде всего своей оппозиции, не применять силу». В результате большинство из задержанных были освобождены уже вечером, 23 апреля были освобождены и остальные задержанные, включая Пашиняна, а Генпрокуратура прекратила возбуждённое ранее уголовное дело в отношении протестующих, фактически признав этим решением правомерность применения «мирными» протестующими «тупых и режущих предметов» против полицейских, в результате чего шести полицейским потребовалась медицинская помощь, а один из полицейских даже был прооперирован из-за разрыва вены.

На фоне отсутствия аналогичной реакции ЕС на разгоны массовых демонстраций сотен тысяч протестующих во Франции против реформ президента Франции Эммануэля Макрона (Emmanuel Macron) в марте-мае с.г. это заявление достаточно хорошо показывает, какие силы стояли за реальными организаторами майдана в Армении. Не говоря уже о том, что категоричность требования «немедленного освобождения» является прямым вмешательством во внутренние дела Армении, а его появление спустя пару часов после начала задержаний свидетельствует о том, насколько пристально отслеживали ситуацию в Армении, чтобы не допустить подавления майдана. Поэтому не удивительно, что уже в тот же день, 23 апреля, Саргсян в несколько странной, но вполне объяснимой после ультиматума ЕС форме заявил о своей отставке:

«Никол Пашинян был прав, я ошибался. В сложившейся ситуации есть несколько решений, но я не пойду ни одним из этих путей. Это не мой выбор. Я покидаю пост премьер-министра Армении. Движение на улицах направлено против моего правления. Я выполню ваши требования».

Сразу после этого президент Армен Саркисян подписал указ об отставке всего кабинета министров, а и.о. премьера назначили Карена Карапетяна, занимавшего должность первого вице-премьера в правительстве премьера Саркисяна.

Таким образом, произошла двойная капитуляция, сначала 23 апреля лично Саргсяна в виде отставки, который, как и жадная старуха из пушкинской сказки, в результате остался с «разбитым корытом» своих чрезмерных политических амбиций, а затем 8 мая всей его формально полновластной РПА в виде вынужденного голосования части депутатов РПА за избрание Пашиняна премьером, за которого на специальном заседании парламента, строго придерживаясь «принципов демократии», особенно учитывая ратующую за утверждение Пашиняна премьером многотысячную толпу под зданием парламента во время голосования, проголосовали 59 депутатов (при необходимых 53), против — 42 из 101 присутствующего. Как прокомментировал голосование руководитель фракции РПА Ваграм Багдасарян: «Для урегулирования ситуации в стране мы приняли политическое решение, и в пользу Пашиняна от нашей фракции проголосуют 11 депутатов. Мы против, но проголосуем «за», что тоже выглядело очень даже «демократично». Тем не менее в результате Пашинян стал 16-м и совершенно законным (!) премьер-министром Армении, с чем его поздравил Владимир Путин ещё до подписания соответствующего документа президентом Армении.

О полной «демократичности» избрания Пашиняна, безусловно, свидетельствует и его заявление на митинге 26 апреля:

«Вчера народ выдвинул мою кандидатуру на пост премьер-министра страны. Если парламентские фракции не изберут меня, то не изберут никого. В день выборов премьера мы соберем весь народ Армении на площадях. Пусть попробуют не выполнить волю народа. Бархатная революция не уступит власть коррумпированной системе. Я считаю, что все парламентские фракции должны выдвинуть мою кандидатуру, поскольку я являюсь кандидатом от народа».

Депутаты НСА от РПА, правда, попытались после этого показать Пашиняну, «кто в доме хозяин», не поддержав его кандидатуру во время первого голосования 1 мая, и прокатили его таким образом мимо премьерского кресла с результатом 47 голосов «за» при необходимых 53.

Но когда мирные «бархатно-революционные» демонстранты за ночь отпечатали и расклеили по всему городу портреты депутатов парламента от РПА, под окнами тех депутатов, чьи домашние адреса были известны, толпы «мирных» протестующих начали скандировать: «Ты предатель», а в городке Артик к дверям офиса РПА и вовсе принесли гроб с венком, то все строптивые депутаты сразу поняли, что при «правильной демократии» и голосовать тоже надо «правильно». Особенно когда выдвижение кандидатуры премьера происходит по классической майданной схеме, — на митинге 25 апреля однопартиец Пашиняна Рубен Рубинян заявил, что пришло время принять важное решение: «мы должны решить, кто тот человек, который будет уполномочен данной площадью и большинством граждан Республики Армения быть избранным на пост премьер-министра, произвести изменения и организовать справедливые выборы», и митингующие предсказуемо проскандировали: «Никол, Никол». Ну, а Рубинян, видимо, за своё усердие в организации «правильного волеизъявления народа», 29 мая был назначен заместителем министра иностранных дел.

Данная ситуация очень наглядно показывает, что кроме объективных факторов, определяющих возникновение и развитие майданов, на их ход в значительной мере влияет и сугубо личностные факторы представителей действующей власти, особо такие низменные, как глупость, жлобство и неуёмная жажда власти вкупе с животным страхом потерять хотя бы её частицу, вопреки реальным обстоятельствам. Если бы Янукович и его сторонники потратили бы в 2013 году на организацию антимайданного движения хотя бы половину только тех миллионов долларов, которые они бросили в своих квартирах и кабинетах и которые официально были изъяты во время обысков после их побега с Украины, то и майдан в 2013 году, скорее всего, абсолютно мирно завершился бы ещё до новогодних праздников, а сам Янукович, вполне возможно, в настоящее время добывал бы свой второй президентский срок. А в реальности милиционерам, охранявшим правительственный квартал, продукты, одежду и недостающую защитную амуницию… собирали волонтёры?!

Похожая ситуация и в Армении, что хорошо видно из ультимативного требования Пашиняна, давшего 11 сентября семидневный срок брату Саргсяна Александру Саркисяну… добровольно вернуть в бюджет $30 миллионов, которые в настоящее время пока просто заморожены у него на банковском счету и, учитывая методы давления на судей, ставшие известными из аудиозаписи разговора Ванецяна и Хачатряна, можно не сомневаться, что эти $30 миллионов бюджет Армении таки пополнят. А Саргсян как лидер РПА, впрочем, как и вся его команда, включая руководителей спецслужб и правоохранительных органов, просто тупо наблюдали за постепенно нарастающим майданным движением, будучи не в состоянии ни дать ему адекватную оценку, ни эффективно противодействовать ему. Более того, ни Саргсян, ни его команда оказались неспособными даже элементарно спрогнозировать последствия своих же собственных действий с учётом реально складывающейся ситуации в стране.

Ведь совершенно очевидно, что достаточно было РПА даже 12 апреля, как раз накануне прихода в Ереван немногочисленной колонны Пашиняна, а ещё лучше 9 апреля, сразу после избрания Саркисяна президентом, официально заявить о выдвижении на пост премьера не Саргсяна, а любого другого кандидата из РПА, то на том бы протесты в Армении, скорее всего, закончились бы, поскольку в тот период они основывались именно на недопущении Саргсяна к «вечному» премьерству, а Пашинян выглядел бы не героем, а не более чем провокатором, преждевременно заварившим кашу на пустом месте. Саргсяна же РПА могла вполне спокойно избрать премьером, например, через год, ведь, по сути, при сохранении политико-административной гегемонии РПА, естественно, это было бы не более чем сугубо внутренним делом той же РПА. Но именно неуёмная жажда власти и персональные амбиции Саргсяна привели к полному фиаско и дискредитации как его лично, так и РПА в целом, не сумевшей образумить своего потерявшего чувство реальности лидера.

Вполне возможно, что у реальных организаторов майдана в Армении был на этот случай и план «Б», предусматривавший переориентацию цели протестов с личности Саргсяна на РПА в целом, но это маловероятно, поскольку вряд ли РПА могла стать таким мощным раздражителем и стимулом для протеста, как личность Саргсяна. Скорее всего, они просто хорошо знали ситуацию с неотвратимостью выдвижения Саргсяна в качестве премьера, либо часть из них была вхожа в его ближайшее окружение и потому не побоялась начинать майданное движение настолько заблаговременно. Не исключено также, что этими же организаторами через определённых лиц из окружения Саргсяна даже доводилась до него «достоверная» информация о бесперспективности этого протеста, окончанием которого Пашиняном не случайно было специально публично задекларировано именно 17 апреля, т. е., день избрания Саргсяна премьером в парламенте, после чего, по той логике вещей, которую озвучил Марукян при объяснении отсутствия поддержки пашиняновской акции «Мой шаг», — выборы прошли и потому «уже поздно говорить о борьбе против воспроизводства власти Сержа Саргсяна». Согласно этой логике и после избрания Саргсяна премьером протестовать точно так же было бы уже бессмысленно, «если, конечно, не прибегнуть к вооруженному восстанию», как сказал Марукян, либо не такими радикальными, но всё равно противоправными методами, как это было сделано, чего Саргсян и РПА явно не ожидали.

С большой долей уверенности можно предположить, что свержение Саргсяна и попутная ликвидация монополии РПА на власть в Армении готовилось достаточно давно и в несколько этапов. В качестве предварительной подготовки оппозиционными СМИ и политиками на личности Саргсяна был сконцентрирован чуть ли не весь негатив Армении, чему он сам немало поспособствовал своей явной ложью, лицемерием и неуёмной жаждой личной власти на фоне отсутствия видимых улучшений жизни большинства жителей Армении за 10 лет своего пребывания на посту президента. А само свержение можно достаточно чётко разделить на несколько этапов, — сначала начавшееся 31 марта пашиняновское немногочисленное 14-дневное шествие от Гюмри к Еревану, которое, тем не менее, с одной стороны, давало достаточный информационный повод в течение двух недель поддерживать внимание к планируемым в Ереване протестам и отмобилизовать их участников, а с другой стороны, своей явной мизерностью количества «ходоков» и, как следствие немногочисленности, ещё более очевидной их неспособности доставить проблемы действующей власти убаюкивало Саргсяна и РПА.

Видимо, во всей РПА не нашлось знатока русской литературы, который бы разъяснил Саргсяну и Ко, что написанные почти 300 лет назад слова Александра Одоевского «из искры возгорится пламя» не утратили своей значимости и по сей день, особенно с учётом того, у кого в руках находится эта «искра» и насколько умело он может эту «искру» использовать для «возгорания пламени» при соответствующих медийных и организационных возможностях. В этом плане очень хорошо заметна разница между немногочисленным митингом в Ереване вечером 13 апреля, хотя исходя из последовавших событий, центральной фигурой которых стал Пашинян, логичнее было бы предположить, что этого вождя армянского майдана должен был бы выйти встречать чуть ли не весь Ереван, и резким ростом количества протестующих прямо с 14 апреля, причём одновременно в нескольких городах Армении!

Кроме масштабной медийной поддержки, имелась ещё и организационная часть, по поводу которой на своей странице в ФБ популярный блогер и член совета Гильдии маркетологов Мина Хачатрян 30 апреля написала:

«для организации протестного движения Вам понадобятся: 1) Связь 2) Снабжение 3) креативные и раздаточные материалы 4) кураторы: один на пять — десять человек, руководители групп: один на пять кураторов, командиры: один на пять руководителей и т д. На организацию толпы из 2 тыс человек Вам потребуется примерно 200−220 бескорыстных (у нас ведь все бесплатно) добровольцев, которые питаются и живут за счёт манны небесной (а разве таких нет?). Далее, система масштабируется. 5) сцена, звук с усилителями и прочей техникой 6) возможность зарядить телефоны и т д. Заметила, что проблема быстрой зарядки телефонов на таких мероприятиях сегодня важнее даже бутылок с водой, которые, буквально, телепортируются из близлежащих палаток. Ядром любого протестного движения выступают подростки. Управляют ими дяди и тети с рациями по которым передаются приказы, кричалки, маршруты движения и прочие важные орг инструкции. Мессенджеры и группы в ФБ неоценимы» (так в оригинале).

Безусловно, по каждому отмеченному Хачатрян пункту можно подискутировать, но в целом с достаточно хорошо продуманной организацией майдана в Армении не согласиться нельзя, включая, например, независимое модерирование страницы Пашиняна в Facebook, с которой продолжали поступать руководящие указания по продолжению протестов даже после его задержания 22 апреля?!

Далее, движение против премьерства Саргсяна, приведшее к его отставке, было на волне куража от победы моментально переформатировано в движение за премьерство Пашиняна, которое, так же как и первое, тоже достигло своей цели. Просто иллюстрация афоризма Мартти Ларни, написавшего, что «реклама обладает чудодейственной силой: она заставляет людей нуждаться в том, о чём они раньше даже и не слыхали». Так и СМИ сделали из политика с популярностью в пределах статистической погрешности, ранее работавшего исключительно по принципу, — рот закрыл, рабочее место убрано, и то на американские гранты… безоговорочного «лидера и спасителя нации».

Впрочем, Пашиняну сейчас не позавидуешь, поскольку, несмотря на завоевание вожделенного, ничуть не меньше, чем Саргсяном, премьерства, без полноты власти в отсутствие стабильного подконтрольного ему парламентского большинства и абсолютного отсутствия возможностей решения самых насущных проблем Армении он может вылететь из премьерского кресла, и благодаря практически тем же СМИ, так же стремительно и непредсказуемо, как и в него водрузился.

Киев

Читайте развитие сюжета: Майдан в Армении накануне решающих событий, взгляд с Украины. 3

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail