Путь к войне. К 80-летию Мюнхенского раздела Чехословакии. Как это было. 2

Очерк истории внешней политики СССР в её историческом контексте

Олег Айрапетов, 16 сентября 2018, 11:50 — REGNUM  

Предистория. 2.

11 января 1935 года в Любляне прошло заседание Постоянного совета Малой Антанты (Чехословакия, Румыния и Югославия), который призвал к созданию Восточного пакта и установлению тесной связи с СССР. Это решение было встречено в Париже с явным неудовольствием. Лаваль уже через три месяца после смерти своего предшественника показал свое отношение к его курсу. Гораздо более важным казалось согласие с Лондоном. 3 февраля была подписана Лондонская декларация, частью которой была гарантия невмешательства во внутренние дела Австрии. 9 февраля к ней присоединилась Италия. Кроме того, Рим и Париж подписали соглашение о вооружениях — они были готовы к пересмотру ограничений Версаля в отношении вооружений Германии. «Со времени прихода Гитлера к власти, — отмечал Бэзил Лиддл Харт, — правительства Англии и Франции уступали этому опасному автократу неизмеримо больше, чем прежним демократическим правительствам. Всякий раз Англия и Франция высказывали желание избегать конфликта и отложить решение неудобных вопросов, особенно тех, что касались международных отношений».

Очень скоро выяснилось, что Гитлер не нуждался в уступках и санкциях. 16 марта 1935 года Германия провозгласила отказ от военных статей Версаля. В стране восстанавливалась призывная система. Армия должна была быть развернута в 36 дивизий или 18 корпусов. Фактически комплектование и техническое переоснащение войск началось уже осенью 1933 г., а с весны 1934-го оно стало гораздо более интенсивным. Уже с 1933 года германская промышленность была ориентирована на производство современной военной авиации. Первые эскадрильи Люфтваффе, правда, преимущественно разведывательные, были развернуты уже осенью 1934 года.

Англия и Франция ограничились вербальными протестами. Протестовала даже Италия, правда, с той оговоркой, что всегда выступала за отказ от ограничений Версаля. Теперь вопрос стоял только о том, как скоро появится массовая германская армия. В апреле 1935 года Прагу посетил лорд-хранитель королевской печати Антони Иден. Он приехал сюда после своих визитов в Берлин, Москву и Варшаву. В результате переговоров британская делегация уяснила, что Германия явно не хотела связывать себя обязательствами в отношении коллективной безопасности.

Что касается Варшавы, то министр иностранных дел маршала Пилсудского полковник Юзеф Бек был большим поклонником политики Гитлера в отношении евреев и коммунистов, идея союза с Германией его полностью устраивала. Министр мечтал о «третьей Европе», в которую вошли бы Польша, Венгрия, Румыния, Югославия и Италия. Бек мечтал о лидерстве в этой комбинации. Он и разъяснил Идену, что Польша предпочитает проводить самостоятельную политику и сохранять свободу рук, опираясь на договоры о ненападении с Берлином и Москвой. Пилсудский и его окружение верили, что удельный вес Польши достаточно велик, чтобы своими действиями оказывать решающее значение на европейское равновесие. Им не нужен был уравнивающий Польшу с другими странами Восточный пакт. В Праге думали по-другому. В беседах с Эдуардом Бенешем, министром иностранных дел республики, который в декабре того же года станет ее вторым президентом, Иден ознакомился со взглядами «Града» — то есть правительства ЧСР — на положение в Европе. Бенеш заявил о поддержке Восточного пакта и высказался против попыток изоляции СССР, так как подобная политика рано или поздно приведет Москву к соглашению с Берлином за счет Запада. Восточный пакт, по позднейшему признанию Идена, «…мог бы даже отвратить Мюнхен и капитуляцию перед германскими требованиями».

Поскольку эта комбинация была явно невозможной, Москва активизировала попытки заключения трехстороннего соглашения между Францией, Чехословакией и Советским Союзом. Успехи первых пятилеток позволили начать масштабную модернизацию и перевооружение Красной армии, что явно повышало привлекательность СССР в качестве военно-политического партнера. Нельзя сбрасывать со счетов и рост влияния левых сил во Франции, выступавших за союз с Москвой. Опасения вызывало и явное усиление фашистских государств. Тем не менее единства в правительстве Третьей республики не было. Её МИД предпочитал избегать жестких внешнеполитических схем, тем паче что восточные клиенты Франции с неприязнью относились к перспективе франко-советского сотрудничества.

Лаваль был категорически против схемы, предлагаемой советской дипломатией, предпочитая дополнить имеющийся франко-чехословацкий договор двумя отдельными договорами между Францией и СССР и между СССР и ЧСР. Разногласия вызывал и механизм оказания помощи союзников. Москва предлагала самый простой — автоматическое введение в силу в случае опасности. Лаваль предлагал сложную процедуру проведения обсуждения уровня опасности через Лигу Наций. 2 мая 1935 года в Париже был заключен советско-французский договор о взаимопощи. «В наше время, — сказал Сталин в докладе XVII съезду партии, — со слабыми не принято считаться, — считаются только с сильными». Успехи советской экономики и военного строительства заметили не только потенциальные союзники.

С 1931 года начались японо-китайские военные столкновения, в результате японская армия оккупировала Манчжурию. На три северо-восточные провинции приходилось 93% добычи нефти Китая, 79% выплавки железа, 55% добычи золота, 37% запасов железной руды, 23% выработки электроэнергии и т.п. В 1932 году здесь было создано марионеточное государство Маньчжоу-го. Япония декларировала эти меры необходимостью борьбы с коммунизмом. В июле 1931 г. ген. Куниаки Койсо на заседании совета министров заявил, что Японии угрожает выполнение первой пятилетки в СССР. В 1932 году он стал начальником штаба Квантунской армии. Уверенно росло количество вооруженных провокаций на советской границе с Кореей и Манчжурией. С 1934 года оно увеличилось с 2 до 42 в месяц. Каждая могла развернуться в полномасштабный конфликт. В 1931—1935 гг. на Дальний Восток из центральных и западных округов было переброшенао 4 стрелковых и 2 кавалерийских дивизии, десятки танковых батальонов, зенитные батареи, бомбардировочные и истребительные авиабригады.

Париж не хотел вмешательства в возможное советско-японское столкновение. Поэтому действие советско-французского пакта распространялось исключительно на Европу. Лаваль отказался от своего предложения обусловить введение в действие договора решением Лиги Наций, но сохранил требование двух двусторонних договоров вместо одного трехстороннего. 13−15 мая 1935 г. после подписания договора с СССР Лаваль посетил Москву, где встречался со Сталиным и заявлял о необходимости новой политики в Европе. Советско-французское коммюнике по результатам визита гласило: «Представители обоих государств установили, что заключение договора о взаимной помощи между СССР и Францией отнюдь не уменьшило значения безотлагательного осуществления регионального восточноевропейского пакта в составе ранее намечавшихся государств и содержащего обязательства ненападения, консультации и неоказания помощи агрессору. Оба правительства решили продолжать свои совместные усилия по изысканию наиболее соответствующих этой цели дипломатических путей». Как потом выяснилось, это было изложение скорее советского, чем французского взгляда на положение дел в Европе.

Перед поездкой в Москву Лаваль встретился с германским послом во Франции и заверил его, что договор не исключает возможности франко-германского сближения. В узком кругу глава МИД Франции был более искренен. По его словам, союз с Советской Россией был нужен ему исключительно для торга с Берлином. Уже 16 мая 1935 года в Праге был подписан и советско-чехословацкий договор. Несмотря на то, что Бенеш с самого начала заявил, что он должен быть «фотографической копией» советско-французского союзного пакта, Прага настояла на внесение в статью 2 изменения: «Поэтому, принимая во внимание обязательства о взаимопомощи между Францией и Чехословакией, советско-чехословацкий договор получает свое применение в тех случаях, что и франко-советский договор». Прага ставила свои действия в будущем в зависимость от Парижа. Уже 1 июня 1935 года МИД ЧСР инструктировал посланника в Берлине: «Мы не хотим односторонне связываться с Россией, понимая свою принадлежность к Западной Европе».

Советско-чехословацкий договор был ратифицирован уже в июне 1935 года, во время визита Бенеша в Москву. Еще ранее был ратифицирован и советско-французский союз. Лаваль не торопился сделать то же самое. Вместо упрощенной ратификации президентом, он провел соглашение через палату представителей и сенат. Министру нужно было защититься от критики французских левых. Следует отметить, что отношение к договору во Франции было далеко не однозначным. Соглашение с Москвой с самого начала вызвало негативную реакцию со стороны французских правых и почти истерику у местных ультрамонархистов. В палате представителей договор прошел в феврале 1936 года — 353 голосами против 164. Дальнейшего развития сотрудничество не получило. Предложение СССР провести консультации генеральных штабов, а вслед за этим дополнить договоры военными конвенциями было отвергнуто Парижем. Прага последовала за старшим партнером.

Читайте ранее в этом сюжете: Путь к войне. К 80-летию Мюнхенского раздела Чехословакии. Как это было. 3

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail