Актуализировавшийся в апреле этого года вопрос создания Единой поместной православной церкви (ЕППЦ) на Украине еще предстоит вдумчиво осмыслить церковным историкам. Но это будет нескоро. Пока же сделаем некоторые предварительные выводы. Первый и главный из них заключается в том, что уже трудно не видеть рождения украинского «нового православия». И от этого «православия» отчетливо пахнет серой.

ru.wikipedia.org

Дело не в автокефалии, за которую выступают иные церковные деятели. Сам по себе процесс обретения своего рода суверенитета той или иной Церковью еще не делает его инициаторов великими грешниками. Многие православные национальные Церкви проходили через периоды непризнания, напряженных отношений с «материнской» Церковью, взаимных проклятий и обвинений. Вопрос в том, ограничивалась ли эта борьба каноническим правом, когда полемика ведется о том, насколько соблюдены положения различных церковных Соборов, или градус повышался настолько, что оппонента расчеловечивали, прибегая к богословским аргументам. Первое известно, в конце концов, в XIX веке Константинопольскому патриархату пришлось после 17 лет отторжения признать существование Элладской православной церкви, а в XX веке точно так же Русская православная церковь после нескольких десятков лет отказа замечать примирилась с автокефалией Польской православной церкви. В обоих случаях при этом отношения «материнской» и «дочерней» Церквей в итоге наладились и являются довольно спокойными.

Но есть и прецеденты иного свойства. Великий раскол христианства 1054 года, вызвавший развод на православие и католицизм, раскол Католической церкви 1517 года, приведший к появлению протестантизма и кровавым религиозным войнам в Европе, в том же веке — раскол украинского православия на собственно православных и греко-католиков (униатов), раскол в XVII веке в Русской церкви, породивший феномен старообрядчества, появление в XX веке Русской православной церкви заграницей (и трудно сказать, преодолено ли до конца мировоззренческое расхождение между РПЦЗ и РПЦ даже после их объединения в XXI веке) — все это привело к ожесточению не только друг против друга, въевшейся неприязни одних христиан по отношению к другим, но и затронуло в ряде случаев третьи стороны. Так, протестантская ненависть в Европе к «папистам» во многом сформировала устойчивый «антикатолический комплекс» в среде русского православия, керосина в костер плеснули и униатские дела на Украине. А сегодня мы сталкиваемся с явлением, которое грозит поджечь православный мир, существующий в пределах пространства бывшей Российской империи и Советского Союза.

Василий Перов. Никита Пустосвят. Спор о вере. 1880—1881
Василий Перов. Никита Пустосвят. Спор о вере. 1880—1881

Если бы история создания ЕППЦ на Украине удержалась в рамках лишь церковной риторики… Но этого не происходит. Напротив, отчетливо заметно, что церковные вопросы подчинены идеологии ненависти и шовинизма, которую исповедуют многие украинские политики, общественные деятели и, к сожалению, даже князья Церкви. В ситуации гражданской войны на востоке страны идет на Украине стигматизация не только России и ее граждан, вне зависимости от их национальности, но и симпатизирующих России украинских граждан, а в ряде случаев — и лояльных нынешнему киевскому режиму своих же граждан русского происхождения. Это диктует повестку и модель поведения Церквям, сделавшим ставку на майдан 2014 года. В контексте создания ЕППЦ в первую очередь можно говорить о непризнанной Украинской православной церкви Киевского патриархата. Иногда даже трудно понять, в каких случаях епископы этой Церкви следуют за злобой дня сего, в каких случаях они формируют ее. Плюс к тому — сильнейшее давление медийной среды, включая религиозные средства массовой информации, которые всё сильнее и сильнее радикализуют вопрос об автокефалии.

В этой ситуации создание «своей» Церкви на Украине становиться делом, все «враги» которого должны быть повержены. Прежде всего Украинская православная церковь Московского патриархата. Вот пример характерного суждения: «Соседним государством (где находится поминаемый в храмах УПЦ патриарх) у Украины подло аннексирован кусок территории — а батюшки УПЦ почти всегда нервно «бегают глазками» и заикаются, если у них спрашивают на камеру «Крым — чья территория?». На Украине четвертый год идет война, а иерархи на вопрос о том, что сейчас происходит на Донбассе, предпочитают рассуждать о том, что «и там, и здесь — наша паства, да и война вообще официально не объявлена». Даже полутона невозможны. Стоило открыто заявить о себе незначительной группе сторонников автокефалии из УПЦ МП, так называемой Среде открытого православия, предложившей обсудить проблему автокефалии сугубо с позиций церковного устройства будущей ЕППЦ, как тут же прозвучало предостережение о том, что их «заявление лишний раз спутывает карты». Было бы проще, если бы линия раздела оставалась четкой и незамутненной: с одной стороны «украинская Церковь», с другой — «московские попы».

Церковь. Украина
Церковь. Украина
Иван Шилов © ИА REGNUM

Да, уже имеющий место быть новый раскол украинского православия определяется сегодня скорее политическими маркерами, нежели религиозными. Однако это пока. Так ли много осталось времени до того, когда светские идеологические расхождения получат богословское обоснование, когда пытающуюся сохранить дистанцию от светской политики УПЦ МП начнут подводить под «анафему» и клеймить клир и паству «еретиками»? Всё движется в этом направлении. Не хочется так думать, но, похоже, до окончательного рождения на Украине этого «адского православия», пропитанного ненавистью к своим единоверцам с иными политическими взглядами, осталось совсем ничего.