В недавнем совместном заявлении министры юстиции Латвии и Эстонии вновь озвучили намерение своих правительств добиваться от нашей страны «компенсаций» за ущерб от «советской оккупации».

Иван Шилов © ИА REGNUM

Можно было бы просто отмахнуться от этих «требований» как от старой, давно протухшей и, главное, пустой болтовни: официальная позиция России, сводящаяся к полному неприятию самой подобной постановки вопроса, была за последние двадцать лет озвучена неоднократно. Тем не менее разговоры эти продолжаются, на умы они так или иначе воздействуют, и, значит, необходимо вновь и вновь возвращаться к известным историческим фактам.

В июне 1940 года советские воинские контингенты в Латвии, Литве и Эстонии не появились, а лишь численно увеличились. Наши военные базы там существовали с 1939 года, причём существовали на основе двусторонних международно признанных договоров.

Ввод дополнительных соединений стал необходим в связи с продолжавшимся заигрыванием прибалтийских режимов с гитлеровской Германией. «Договоры о ненападении» с Берлином типа того, что подписала Москва в августе 1939 года, были подписаны Вильнюсом ещё в марте 1939 года, а Ригой и Таллином — в июне 1939 года. Прибалты активно готовились передать свои территории под контроль тТретьего рейха.

Не существует ни одного документа — будь то заявления высшего политического руководства довоенных Латвии, Литвы и Эстонии или приказы их военных командований, — который бы переводил соответствующие страны и армии в состояние войны с Советским Союзом. Наоборот, в выпущенных тогда в этих странах директивах говорилось о том, что дополнительные советские контингенты вводятся на их территорию с согласия их правительств, а военным властям давались указания о дружеском приёме этих контингентов и оказании им всяческого содействия.

К 1940 году латвийский, литовский и эстонский народы предельно устали от своих авторитарных компрадорских буржуазных режимов. Симпатии к СССР, советскому строю были в них широко распространены. В народе была сильна традиционная неприязнь к Германии.

Всё это вместе взятое способствовало приходу к власти в Латвии, Литве и Эстонии просоветских правительств, которые обратились к руководству СССР с просьбой о приёме их стран в Советский Союз. Что и было сделано в августе 1940 года. Советские представители участвовали в происходивших летом 1940 года в прибалтийских странах политических процессах, и не могли не участвовать, но это участие было не более значимым, чем, например, участие западных представителей в политических процессах на Украине в 2013—2014 годах и по настоящее время.

Одним словом, исторический выбор латышами, литовцами и эстонцами тогда был сделан (надо помнить, что эти этносы тогда в составе населения соответствующих стран преобладали абсолютно), и за него надо отвечать.

Добавлю, что это был правильный выбор. Другой вариант — стать абсолютным сателлитом нацистской Германии — привел бы к тому, что Ригу, Вильнюс и Таллин в 1944 году Красная Армия не освобождала бы, а брала. Брала бы так же, как в 1945 году Кёнигсберг. Не буду распространяться на эту тему: разница, уверен, читателю понятна.

Эта разница и привела к сохранению латвийской, литовской и эстонской государственности после войны, исторически невиданному социально-экономическому и культурному расцвету Латвии, Литвы и Эстонии в виде республик СССР.

В истории не найти примера, когда тот или иной государственный выбор был бы полностью поддержан всеми жителями той или иной страны. Так было и в Прибалтике. Противники советского строя быстро перешли на службу к нацистам, запятнали себя военными преступлениями, но упорно вредили советскому строю и после войны, вплоть до 1950-х годов.

Сегодня их последователи одержимы реваншистскими настроениями. Они даже заявляют, что в период Второй мировой войны существовали якобы некие прибалтийские правительства, а сами эти страны воевали — причём не за Гитлера, а против СССР.

Парад латышских легионеров
Парад латышских легионеров

В этой связи хочу напомнить две статьи из Устава ООН. Статья 107 гласит: «Настоящий устав ни в коей мере не лишает юридической силы действия, предпринятые или санкционированные в результате Второй мировой войны несущими ответственность за такие действия правительствами, в отношении любого государства, которое в течение Второй мировой войны было врагом любого из государств, подписавших настоящий Устав, а также не препятствует таким действиям». Причем «принудительные действия» в отношении такого «вражеского государства», согласно статье 53, можно предпринять и без получения полномочий от Совета Безопасности ООН.

Таким образом, тезис нынешних властей прибалтийских государств о том, что они не новые государства, а правопреемники старых, довоенных, «де-юре существовавших» и в 1940—1991 годах, и выдвижение в этой связи известных претензий о «возмещении ущерба от оккупации» может обернуться для них серьезными последствиями. Тем более что озвучиваются эти тезисы о «континуитете» в сочетании с оправданием участия в войне против Советского Союза бывших военных, полицейских и чиновников, дававших присягу Гитлеру, прославлением национальных соединений преступных войск СС, установлением памятников нацистским пособникам, социальной заботой о коллаборационистах, сносом мемориалов советским воинам, запретом символики страны-победительницы.

Прибалты, как заявляют их министры юстиции, намерены решать вопрос о возмещении «ущерба» от «оккупации» Советским Союзом на уровне ООН? Сама мысль об этом звучит нелепо, но в условиях современной антироссийской истерии, присущей наиболее рьяным американским вассалам, она вполне может обрести материальное воплощение. Ну что же. В ответ наша страна имеет достаточно оснований, чтобы воспользоваться правом соучредителя ООН и применить к современным Латвии, Литве и Эстонии, вставшим на путь реваншизма, понятие «вражеское государство».

Сталинская внешняя политика была умной и дальновидной. Опираясь на её наследие, наша страна ещё долго сможет переигрывать своих противников в гораздо более важных вопросах, чем претензии по поводу «ущерба от оккупации». Только форы никому давать не надо.