Совместная хозяйственная деятельность на Курилах в понимании российских и японских политиков принимает совершенно различные целевые оттенки. Почему то, что для России рассматривалось как возможность укрепить добрососедство, принимает в изложении японских политиков форму «троянского коня», рассказывает обозреватель ИА REGNUMАнатолий Кошкин.

Курилы
Курилы
Иван Шилов © ИА REGNUM

Высказывание пресс-секретаря японского МИД Такэси Осуги как бы воспроизводит российскую точку зрения на вопрос о совместной хозяйственной деятельности на Курилах. И это удивительно, учитывая то, что вопрос «северных территорий» как принадлежащих Японии закреплен Токио на законодательном уровне. Но заложенная в высказывании Осуги мысль о том, что совместную российско-японскую хозяйственную деятельность можно вести отдельно от заключения мирного договора (на японских, разумеется, условиях), может звучать и совсем по-другому.

Достаточно вспомнить, что японский бизнес на Курилах многие японские политики рассматривают как средство пропаганды и «приручения» местного населения к «хорошей японской власти». Как сказала губернатор токийской префектуры Юрико Коикэ — «Интересно, если бы, к примеру, на острове Итуруп, где украинцы составляют порядка 60% населения, состоялся референдум о присоединении к Японии, Владимир Путин признал бы его результат так же легко, как в Крыму?».

Читайте статью Японский МИД отвергает очевидное, а также другие статьи Анатолия Кошкина, посвященные российско-японским отношениям.

Читайте развитие сюжета: МИД России ответил на протест Японии о истребителях Су-35С на южных Курилах