Состоявшийся в Хельсинки саммит глав России Владимира Путина и США Дональда Трампа привлек к себе огромное внимание официальных лиц и различных комментаторов. Но в той какофонии оценок, которые они дали встрече, был проигнорирован целый ряд важнейших тем, заслуживающих того, чтобы быть освещенными, пишет Джон Бэзил Атли в статье для американского издания The American Conservative.

Владимир Путин и Дональд Трамп
Владимир Путин и Дональд Трамп
Иван Шилов © ИА REGNUM

Во-первых, теперь очевидно, что страны — члены НАТО пойдут на повышение своего вклада в бюджет организации. Несмотря на это, крупные СМИ не стали задаваться вопросом, который здесь напрашивается: зачем тратить столь значительные средства на Североатлантический альянс НАТО. Разве Запад планирует сухопутное нападение на Россию, считая, что бывшая Советская империя вторгнется в Польшу и страны Прибалтики, или же он готовится к вооруженному вмешательству в конфликт на Украине? Непонятно, на что идут все эти деньги. Крупные СМИ и администрация Трампа по большей части утверждают, что большие расходы — это хорошо, тогда как никто не спрашивает, почему. При этом Москва, напротив, сокращает свои военные расходы.

Получается, что военно-промышленный комплекс играет столь важную роль в Вашингтоне, что военные расходы являются целью сами по себе. Стоит вспомнить, как в США настаивали на том, что установка систем ПРО в Польше и Румынии была направлена на защиту Европы от нападения со стороны Ирана. На самом же деле она была направлена против России.

Вашингтон так сильно хотел потратить деньги, что он даже не просил страны ЕС взять на себя расходы, хотя эти системы должны были защищать как раз их. Так, за 2016 год Вашингтон затратил на объекты в Румынии $800 млн. Теперь оказывается, что Варшаве и Бухаресту придется заплатить миллиарды долларов корпорации Raytheon за эти системы, чтобы выполнить взятые на себя обязательства по повышению своих оборонных расходов до 2% от ВВП.

Во-вторых, никто не обратил внимания на реальную и все большую угрозу ядерной войны, которая может начаться сознательно или случайно. Никто, в том числе журналисты, на совместной пресс-конференции не поднял вопрос коллапса соглашений о контроле вооружений.

В частности, США на сегодняшний день финансируют создание новых оснащенных ядерным оружием крылатых ракет. Благодаря им становится возможным наносить упреждающие удары таким образом, что у противника будет лишь несколько минут на то, чтобы среагировать, в отличие от прежних межконтинентальных баллистических ракет, которым требовалось от получаса до часа для поражения цели.

Именно поэтому Москва и выступала против систем ПРО в Восточной Европе, поскольку удар с новых баз мог быть нанесен так, что времени ответить на него почти не оставалось. Граждане США могут быть уверены, что США не начинают войны, только в России так не считают. Сомнительное утверждение о том, что демократические страны не начинают вооруженных конфликтов, разбивается о факт американской агрессии против Сербии, Ирака, Ливии и Йемена.

В-третьих, сколько бы Демократическая партия и большие СМИ ни нападали на Трампа из-за того, что он, предположительно, «прогнулся» перед Путиным, на самом же деле глава Белого дома ничего не отдавал Путину. Его администрация по-прежнему проводит все более жесткую экономическую атаку против российской торговли и банковской системы. За несколько дней до встречи в Хельсинки Белый дом объявил о выделении $200 млн в качестве военной помощи Украине, а также пригрозил европейским партнерам США санкциями, если они будут поддерживать осуществление проекта российского газопровода «Северный поток — 2».

В результате этого, как полагает ряд экспертов, глава Кремля отказался от желания улучшать отношения с США, вместо этого стремясь ослабить и дискредитировать США на международной арене.

Наконец, публикация американскими спецслужбами данных о вмешательстве России в последние выборы в США демонстрирует то, насколько значительную роль во внешней политике страны играет так называемое «глубинное государство». Она была направлена на то, чтобы не дать состояться содержательному диалогу.

Простота, с которой в Вашингтоне относятся к вооруженным конфликтам, сравнима лишь с бездумностью, с которой страны Европы начали Первую мировую войну. Как и сейчас, та война последовала за почти столетием относительных мира и процветания. Обе стороны считали, что конфликт будет «прост» и недолгосрочен, а втянуты они были в нее из-за незначительных инцидентов, подстрекаемые своими союзниками из числа малых стран. Ситуация сейчас такая же: США находятся в заложниках у целого ряда крошечных стран — достаточно вспомнить об обязательствах в рамках НАТО и обещаниях Тайваню и Израилю.

Вашингтон слишком привык к риску эскалации, а конгресс передал военные полномочия президенту. Полномочия начала войны когда-то были одним из важнейших постулатов конституции США, который был направлен на то, чтобы не дать правителям США безответственно начинать конфликты подобно европейским монархам. А теперь же Трамп с удивительной легкостью говорит о возможности войны с Ираном, не задумываясь о возможных последствиях, в том числе взрыве нефтедобывающей инфраструктуры в Персидском заливе.

Для большинства граждан США война — это репортажи телевидения, в которых показывают, как на маленькие страны, неспособные противостоять мощи США и дать им отпор, падают американские бомбы. Американские «мы» убивают тысячи иностранных «их» в несложных битвах, опасаясь, как бы в процессе этого не пострадал ни один американский солдат. В стране не понимают по-настоящему всей угрозы современного вооружения, поскольку его никогда не применяли против США. В этом США схожи со странами Европы перед Первой мировой войной. Те так же оказались не готовы к длительной позиционной войне в условиях наличия у противника современной артиллерии и химического оружия.

И все же США по-прежнему стремятся в сторону большего числа конфликтов, которые могут привести к непредсказуемым последствиям, в том числе ядерной войне. При этом же попытки наладить диалог с Россией разбиваются о внутриполитические игры Вашингтона.

Читайте развитие сюжета: Министр обороны Германии не увидела у Трампа ясной стратегии в отношении РФ