Переизбрание президента Турции Реджепа Эрдогана позволило ему стать абсолютным сувереном в турецкой политической системе. Получив расширенные полномочия, одобренные на всенародном референдуме в апреле 2017 года, он готов, как он сам неоднократно повторял, продолжить не только внутреннюю трансформацию Турции, но и внешнюю политику турецкого государства, пишет Никос Панайотидес в статье для издания Asia Times.

Турецкий флаг
Турецкий флаг
Иван Шилов © ИА REGNUM

Читайте также: Asia Times: Будущие лидеры в сфере ИИ уже начали гонку за первенство

По сути, нововведения в турецкой политической системе нарушают принцип разделения властей, который предложил французский философ, юрист и просветитель Шарль Луи Монтескье. Данный принцип является главным столпом современных либерально-демократических политических систем. Не секрет, что Эрдоган выступает против разделения властей, которое, по его мнению, является «главным препятствием для правительства на пути предоставления новых административных услуг».

В частности, турецкий президент сможет вмешиваться в деятельность судебной и законодательной власти, он сможет обходить мнение парламента относительно вопросов, затрагивающих исполнительную власть и внешнюю политику. Другими словами, в новой политической системе Турции будет отсутствовать система сдержек и противовесов, что приведет к чрезвычайной концентрации полномочий в руках президента.

Реджеп Тайип Эрдоган
Реджеп Тайип Эрдоган
Recep Tayyip Erdoğan Resmî Flickr Hesabı

Особую обеспокоенность вызывает внешняя политика Турции, которая может затронуть многие государства Ближнего Востока, а также Грецию и Кипр в Восточном Средиземноморье.

Неоосманское видение Эрдогана и стремление Анкары восстановить правовой и политический статус-кво в регионе несовместимы с международным правом. В частности, официальные лица Турции неоднократно подвергали сомнению суверенитет некоторых греческих островов. Переизбрание Эрдогана может привести к дальнейшему росту напряженности в регионе.

На Эрдогана сильное влияние оказали теории бывшего премьер-министра Турции Ахмета Давутоглу. В частности, теория «стратегической глубины» выступает в роли политической библии для турецких исламистов. Согласно этой теории, Анкара стремится превратить Турцию в региональный центр, основываясь на «историческом, географическом и культурном» наследии Османской империи, преемницей которой является Турция. В этой связи Анкара стремится превратить страну из региональной державы в мировой полюс власти. Для реализации этой задачи Турция могла бы сделать ставку на проекцию мягкой силы на мусульман во всём мире.

Ахмет Давутоглу
Ахмет Давутоглу
U.S. Department of State

Эрдоган продолжит выступать в роли защитника всех мусульман и особенно палестинского движения ХАМАС в секторе Газа, наращивая раскол в отношениях с Израилем, с которым Анкара поддерживала союзнические отношения до 2010 года.

Анкара продолжит свою тактику принуждения и угрозы в отношении Республики Кипр относительно прав последней на исключительную экономическую зону в Средиземном море. Решение Турции отправить свое первое нефтебуровое судно в восточный район Средиземного моря для поиска нефти и газа говорит само за себя о намерениях Турции.

Читайте также: Washington Post: Трамп не сможет заключить ни одной сделки века

Что касается действий Турции на севере Сирии, то можно предположить, что с течением времени стратегические планы Анкары станут источником трений с Дамаском и другими местными и региональными субъектами. Более того, турецкие действия в Сирии вызывают подозрения в отношении истинных намерений Анкары. Что Турция планирует делать в Сирии? Покинет ли она северные сирийские области или планирует остаться? Многие эксперты придерживаются мнения, что Анкара реализует неоколониальную политику в северной Сирии. Анкара уже открыла на сирийской территории три университета и планирует открыть еще один в городе Эль-Баб, который попал под контроль Турции в ходе проведения операции «Щит Евфрата» (август 2016 года — март 2017 года). Что будет со всеми турецкими институтами, созданными в Сирии, если президент САР Башар Асад вернет себе контроль над территориями, которые в данный момент контролируются Турцией? Они окажутся под контролем сирийского правительства?

Турция и Сирия
Турция и Сирия
AteshCommons

Отношения между Турцией и США переживают сложный период. С 2002 года отношения между Анкарой и Вашингтоном постепенно ухудшались, когда в Турции пришла к власти Партия справедливости и развития. Однако обе стороны никогда не рассматривали возможность отказа от официальных отношений, поскольку они являются членами НАТО. Расположение курдских сил — главного союзника США в борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Сирии — на севере САР часто обостряло отношения между США и Турцией.

Анкару встревожили попытки сирийских курдов объединить подконтрольные им районы в Сирии, поскольку это могло бы привести к обострению сепаратистских тенденций на юго-востоке Турции, где проживают около 10 млн курдов. Встреча госсекретаря США Майка Помпео с главой МИД Турции Мевлютом Чавушоглу 4 июня 2018 года и объявление дорожной карты, предусматривающей вывод курдских сил из сирийского Манбиджа, похоже, не смогли смягчить разногласия между двумя странами.

Мевлют Чавушоглу и Майк Помпео
Мевлют Чавушоглу и Майк Помпео
Mfa.gov.tr

Вскоре после встречи с Помпео Чавушоглу обвинил США в том, что они несут ответственность за ухудшение двусторонних отношений. Со своей стороны Конгресс США стремится помещать передаче Турции партии истребителей F-35, если Анкара не откажется от приобретения российского ЗРК С-400.

Читайте также: National Interest: Новая стратегия НАТО содержит поразительное признание

Наконец, турецкие отношения с Европейским союзом также пребывают в очень плохом состоянии. Переговоры о вступлении Турции в ЕС по существу прекращены из-за обвинений, выдвинутых против Турции, в том, что Анкара неоднократно нарушала права человека после неудавшегося государственного переворота в июле 2016 года.

Почти через 20 лет после Хельсинкского саммита в 1999 году, когда Турции был предоставлен статус страны-кандидата на вступление в ЕС, переговоры полностью застопорились. Экономические и геополитические интересы не позволяют обеим сторонам полностью отказаться от возможности вхождения Турции в ЕС, однако неоосманская ориентация внешней политики Турции не может гарантировать вхождение Турции в состав ЕС в будущем.