Экс-посол США в Азербайджане, бывший американский сопредседатель в Минской группе ОБСЕ, член «Джеймстаунского фонда» Мэтью Брайза — частый гость в бакинских и тбилисских средствах массовой информации. В этом нет ничего удивительного. Брайзу можно считать одним из компетентных западных экспертов, которые хорошо владеют так называемой политической матчастью, касающейся ситуации в Закавказье, да и в целом на соседнем неспокойном Ближнем Востоке. Его суждения часто привлекают определенной откровенностью и нестандартными оценками, хотя сейчас он явно находится в оппозиции проводимой президентом США Дональдом Трампом политике в регионе, именуемом Большим Ближнем Востоком.

Мэтью Брайза
Мэтью Брайза
(сс) United States Mission Geneva

Так что не случайно многие закавказские СМИ, особенно азербайджанские, часто используют Брайзу в качестве «хорошо информированного ньюсмейкера». Не случайно и то, что реально действующие политики обращаются к нему за рекомендациями, к которым, правда, не прислушиваются. Недавно Брайза встречался с государственным министром по вопросам примирения и гражданского равенства Грузии Кетеван Цихелашвили для обсуждения инициативы правительства Грузии «Шаг к лучшему будущему». По словам американского дипломата, «мы всегда призывали Грузию найти пути с точки зрения восстановления связей между обществами, проживающими по обе стороны разделительной линии (имеется в виду Абхазия и Южная Осетия — С.Т.), это умная стратегия». Он также заверил, что Тбилиси на этом направлении действует «в ситуации, схожей с той, что я оставил девять лет назад». Но Грузия к его рекомендациям не прислушалась. И в итоге Сирия пошла на признание независимости Абхазии и Южной Осетии, что, безусловно, изменило ситуацию в регионе.

Грузия, Абхазия и Южная Осетия
Грузия, Абхазия и Южная Осетия
Максим Цуканов © ИА REGNUM

Брайза был одним из первых, кто косвенно ставил под сомнение расширение военно-технического сотрудничества Вашингтона с Тбилиси, утверждая, что эта инициатива целиком принадлежит законодателям, а не Белому дому. Более того, он утверждал, что «в окружении Трампа нет ни одного человека, который бы специализированно занимался Закавказьем». Это потом было подхвачено аналитиками Foreign Policy Research Institute, которые констатировали факт «снижающейся актуальности пребывания НАТО на Южном Кавказе (Закавказье — С.Т.) и снижение важности этого региона для альянса». Можно вспомнить и доклад Карнеги-центра, в котором указывается, что «администрация Трампа теряет интерес к этому региону», а «региональные интересы США выходят за пределы ближайших границ Южного Кавказа (Закавказья — С.Т.)». При этом Брайза, который усматривал и усматривает влияние событий на соседнем Ближнем Востоке на Закавказье, отдельно рассматривает роль Турции. По его мнению, «в Вашингтоне узкая группа политиков учитывает интересы Анкары, ее позиции защищает только командование Европейскими силами (EUCOM)».

Более того, сейчас, когда Азербайджан запустил в эксплуатацию газопровод TANAP, с которым некоторые местные политики и их западные партнеры связывают чуть ли не всю проблему обеспечения энергетической безопасности Европы, Брайза в интервью бакинскому порталу Haggin.az заявляет, что «у США до сих пор нет стратегии в отношении энергетических проектов в Европе», хотя «прежде, независимо от того, от какой партии сидит президент в Белом доме, была такая стратегия. В частности, это сыграло важную роль в реализации проекта Баку — Тбилиси — Джейхан». Если это действительно так, то подобная ситуация в пух и в прах разбивает всю энергетическую дипломатию Азербайджана в части расчетов на конвертацию ее в урегулирование нагорно-карабахского конфликта по своему сценарию. Тем более что, по словам Брайзы, «у США нет пока цельной, осмысленной внешнеполитической линии», а «Южный Кавказ» (Закавказье — С.Т.) и «карабахский вопрос» неинтересны, Трамп не собирается уделять этой проблеме какое-либо внимание», хотя «без вовлеченности президента США решить карабахский конфликт невозможно». По части так называемых «армянских потрясений» Брайза утверждает, что новое руководство Армении «пока не имеет столько власти, чтобы могло привнести нечто новое в процесс урегулирования карабахского конфликта», пусть армянский премьер-министр Никол Пашинян и уже выступил с официальным заявлением по этому поводу.

Грузия и НАТО
Грузия и НАТО
Nato.int

Одним словом, Брайза признает факт начавшейся в Закавказье геополитической перестройки. Все пришло в движение. Вот как описывает ситуацию бакинский эксперт Гусейнбала Салимов: «Процессы носят ансамблевый характер. В Армении уже совершилась «цветная революция», некоторые улавливают признаки предреволюционных симптомов и в Грузии. Но Грузия и без того давно уже покинула российский «геополитический ландшафт», даже представители политического истеблишмента Тбилиси не устоят перед соблазном называть точную дату вступления страны в ряды НАТО. Но чувствуется, что на Южном Кавказе (Закавказье — С.Т.) геополитический баланс между Западом и Россией может вновь измениться». Это как раз то, о чем предупреждал Брайза, который считает, что США «теряют влияние в регионе». Его вывод может восприниматься странно, ведь Вашингтон вроде бы выстраивает антииранский вектор в своей политике на Ближнем Востоке, который по логике неизбежно должен затронуть и Закавказье. Но действительно ли Трамп «проигрывает» Закавказье, как считает Брайза?

На наш взгляд, права эксперт Белферского центра при Гарвардском университете Мариана Буджерин, которая считает, что Вашингтон после осенних выборов в конгресс США «станет увеличивать свою вовлеченность на Ближнем Востоке, а Южный Кавказ (Закавказье — С.Т.) может понадобиться им в качестве военной базы, как во время афганской операции». Так что все еще впереди.