«Прямая линия» — коллаж сюжетов из русской классики, главным образом из Достоевского, Платонова и Салтыкова-Щедрина: кромешная жизнь людей на фоне бесстыдства чиновников. Но прыснули на это чёрное полотно и розоватыми пятнами. Речь, конечно, о блогерах, разнообразивших эфир. С их появлением пахнуло Пелевиным и Хармсом. Такой себе убийственный трагифарс.

Андрей Колеров. Сотворение. 2000-е
Андрей Колеров. Сотворение. 2000-е

Блогеров авторы «Прямой линии» анонсировали знатно. Показали openspace, где за ноутбуками восседали молодые люди. Журналист заявил:

«Здесь собрались ведущие блогеры страны, лидеры общественного мнения. Они мониторят народные проблемы и готовы озвучить мнение народа, прежде всего, молодёжи».

Заявка даже не на рубль, а на сотню как минимум.

Но дальше… что же началось дальше? Появился бородатый косноязычный молодой человек, похожий на Кончиту Вурст, устроившуюся барменом в хипстерское кафе, и, экая, задал важнейший для общества вопрос:

«А не закроют ли Instagram и Facebook?»

Дальше появилась 38-летняя девица, ранее занимавшаяся наукой, а теперь ставшая популярным блогером. Тут уместным стал бы вопрос: что в России с наукой, если учёные становятся блогерами? Но нет, для чего? Девушка спросила важнейшее: а когда блогинг станет профессией?

Был и ещё один перформанс блогеров, в котором парочка мелированных хипстеров задала ещё два вопроса, мучающих Россию. Что с криптовалютой? И что с налогами на электрокары? Да, конечно же, вся страна живёт этими проблемами, выстроившись в очередь за электрокарами и собравшись расплачиваться за них биткоинами.

Нет, правда, выступление Кончиты Вурст на «Евровидении», а о нём заставил вспомнить первый мегапопулярный блогер, смотрелось не столь трагикомично. Так и хочется спеть «Грёбаный стыд».

Возникает вопрос: так кто эти забавные и бестолковые люди? Что они делали на «Прямой линии»? Специально отобранные ли они или, действительно, отражающие мнение 20 миллионов человек, которыми прикрываются? На самом деле, и то, и другое.

То, что не бесталанная девушка уходит из науки в блогинг, показательно. Потому что с наукой у нас, действительно, не всё хорошо, и там надо быть идейной. А в блогинге — куда легче. Лови хайп, строчи посты, размещай заказуху — и будет твой вейп дымиться. Собственно, блогеры — это образцовое отражение той смысловой дыры, в которую угодила Россия, заимствовавшая чужую матрицу с её культом потребления, кровожадности и атомизации общества.

«Прямая линия» с Владимиром Путиным
«Прямая линия» с Владимиром Путиным
kremlin.ru

Мне порой доводится выступать перед молодёжью. Эпитеты «писатель», «публицист», которыми меня представляют, их совершенно не привлекают. Они оживают на слове «блогер». Вот тут у них появляется интерес. Стать блогером — мечта современного школьника. Валять дурака, как Иван Гай, считать лайки — и зарабатывать хорошие деньги. Культ созидателя ушёл в прошлое. Теперь у нас культ человека, ничего не делающего, но получающего за это приличные деньги. Блогер — символ этого культа. Не надо ни мозгов, ни идейности — просто лови хайп.

При этом многих молодых людей, действительно, на полном, что называется, серьёзе волнуют электрокары и биткоины в то время, как в России закрываются больницы и школы, а дети и старики живут в домах с лягушками. Они, эти молодые и перспективные, существуют в своём виртуальном розовом мире кликовой доступности, где можно получить всё — и товар, и информацию — нажатием одной кнопки. Эти люди от народа дальше, чем в своё время были партийные бонзы времён СССР.

Да, других блогеров у нас для вас нет. Как нет и других подписчиков. Ведь у кого в России больше всего подписчиков в социальных сетях? У Ольги Бузовой. И это следствие не только пиара, но и общего отупления страны. Верно писал Бонхеффер: глупость страшнее злобы. А глупость, плодящаяся на почве тотального краха образования, нынче в моде.

Но в то же время преступление — дать слово от лица как бы всей молодёжи, а именно так сделали на «Прямой линии», вот таким блогерам. Это намеренное и подлое упрощение. Потому что множество молодых людей в России остро и полно чувствуют проблемы страны. Они не отпали от народа; более того, они готовы быть полезными.

Владимир Путин перед началом «Прямой линии»
Владимир Путин перед началом «Прямой линии»
kremlin.ru

Однако авторы «Прямой линии» замкнули молодёжь исключительно на дурковатых «лидерах общественного мнения», дав им сказать только о биткоинах и электрокарах. Сделано это вольно и невольно. Вольно, потому что авторам «Прямой линии» важно было показать правильных блогеров, а не тех, кто «расшатывает лодку». А невольно, потому что люди, организовавшие этот цирк, так же, как и клоуны-блогеры, зачастую сами оторваны от народа. Они засиделись в хипстерских кабаках и социальных сетях, живя не в алтайском селе, а среди гламурных декораций.

Ошибкой в принципе стало представление бестолковых клоунов лидерами общественного мнения. Ведь кто-то и поверить может. Уже поверил. А другие, наоборот, восприняли произошедшее как дешёвую провокацию. Слишком многим на «Прямой линии» дым вейпов блогеров оказался мерзок и неприятен, а главное — непонятен.

Но важнее вот что. Контраст, созданный вопросами блогеров и простых людей, насколько чудовищен, настолько и иллюстративен. Он демонстрирует, с одной стороны, глупость тех, кто участвует в подобных шоу, а, с другой, тотальное расслоение российского общества. Расслоение не только социальное, но и смысловое, интеллектуальное. И последнее, на самом деле, куда страшнее.