Давно известно, что основой всего сущего является экономика. В особенности сильно границы возможного она определяет в политике и военном деле. При этом являясь понятием сложным и многоукладным, любая армия обычно описывается множеством параметров, не позволяющих оценивать ее возможности однозначно. Отсюда и возникло в начале 90х годов ХХ века стремление всё сводить к чему-либо простому, например, к размеру военного бюджета. Соответственно, якобы современное оружие дороже устаревшего, значит тот, кто может позволить себе большие расходы, автоматически является обладателем лучшей армии.

Военная техника на Параде Победы 9 мая 2016 года
Военная техника на Параде Победы 9 мая 2016 года
Дарья Антонова © ИА REGNUM

На протяжении истекшей четверти века на США приходилось до половины всех совокупных военных расходов мира. И хотя к настоящему времени их доля снизилась до 35%, (на втором месте Китай — 13%; на третьем Саудовская Аравия — 4%, на четвертом РФ — 3,8%, на пятом Индия — 3,7%), тем не менее американская армия считалась сильнейшей на планете.

На этом фоне положение России выглядело догоняющим. Особенно учитывая более чем двенадцатикратное отставание номинального ВВП РФ от того же показателя в США и то плачевное состояние российской армии, в котором она оказалась по мере сокращения военного бюджета с 292 млрд долл. в 1990 до 40 млрд в 1995 годах. Однако сегодня, спустя чуть более двух десятков лет, бюджет МО РФ на 2018 год сформирован в объеме всего 46 млрд долл., он в 15,2 раза уступает американскому, но при этом канал Global Conflict включает российскую армию в тройку сильнейших на планете. Как так получилось и чем может обернуться реализация пожелания президента России о снижении доли военных расходов с нынешних 2,85% ВВП до 2,5%, а то 2,3%? Особенно в свете еще недавно достигнутых 5,5% в 2016 году.

По этому поводу существует несколько мнений, большинство из которых, особенно в либеральном сообществе, сводится к выводу о вынужденности такого шага ввиду негативного результата неблагоприятных внешних экономических и политических условий. Падение цен на нефть, санкции, сокращение объема экспорта, значительные расходы на крупные проекты, вроде «Северного потока» и Крымского моста, — всё это потребовало слишком много денег из бюджета, размеры которого сжались.

Определенная доля истины в этом, конечно, есть. Номинальный ВВП РФ в 2013 году составлял 2,29 трлн долл., в 2014 — 2,06 трлн, в 2015 — 1,36 трлн, в 2016 — 1,28 трлн, и только в 2017 его удалось нарастить до 1,58 трлн долл. Но, как известно, верность любой теории проверяется практикой. Для российской армии таковой оказалась война в Сирии и вообще события 2015−2017 годов в мире.

Военная техника на Параде Победы 9 мая 2016 года
Военная техника на Параде Победы 9 мая 2016 года
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Для многих наших зарубежных недоброжелателей внезапно и неприятно выяснилось, что за полтора прошедших десятилетия вооруженные силы России преобразились не столько количественно (с 1 млн чел. в 2001 до 1,903 млн чел. в 2017), но, прежде всего, качественно. Если в начале нулевых доля новейших вооружений составляла примерно 14−16%, то по итогам 2017 года, в целом по ВС она достигла 58%, в том числе: стратегические ядерные силы — 79%; сухопутные войска — 45%; ВКС — 73%;

Вышло это потому, что, в отличие от США, мы пошли другим путем — глубокой модернизации существующих систем под достаточно четкое понимание тактики современного общевойскового боя. То есть стали делать оружие под понятную схему его применения, а не как в западных странах, изобретать нечто инновационно-абсолютное и потом думать, как результат вписать в реалии настоящего мира. Хорошим тому примером служат истории с такими широко разрекламированными проектами, как бомбардировщики В-1 и B-2, истребители F-22 и F-35, а также недавняя звезда американского флота — эсминец Zumwalt.

Программа создания В-1 Lancer («Копьеносец») с момента ее начала в 1974 году потребовала 20,5 млрд долл. расходов. Всё ради того, чтобы через шесть лет построить 4 самолета модели В-1А и понять, что они не очень. После чего потратить еще около 9 млрд на модернизацию для получения B-1B, предполагавшегося носителем стратегического ядерного оружия, но ставшего в итоге просто тяжелым низковысотным дальним тактическим бомбардировщиком. На тот момент даже неплохим, но слишком технически сложным в эксплуатации и дорогим в производстве. Каждый обходился в 283,1 млн долл. за штуку в ценах 1998 года. Они должны были постепенно вытеснить старичков В-52, но к 2012 году ВВС США сумели купить всего 66 таких машин, которые уже спустя десятилетие оказались полностью устаревшими.

Превзойти его должен был B-2 Spirit, разработанный в течение 1988−1999 годов. Американскому бюджету он стоил 44 млрд долл. прямых расходов и потом еще 14% от этой суммы на последующие модернизации. В результате цена за самолет поднялась с 1 до 2,13 млрд долл. Всего построили 21 машину, которые в этом году также признаны больше не соответствующими требованиям современности. Иными словами, МО США только на эти два проекта потратили порядка 100−110 млрд долл., или фактически два годовых бюджета МО РФ, чтобы получить в итоге ничего. Оба типа бомбардировщиков к 2020 году будут полностью сняты с вооружения и списаны. Основой САК США по прежнему останутся В-52 разработки 1955 года, последний из которых был построен в конце 80-х годов прошлого века.

Эсминец Zumwalt ВМС США
Эсминец Zumwalt ВМС США
Official U.S. Navy Page

Не менее эпична история создания «боевого корабля XXI века» — эсминца Zumwalt, на НИОКР которого, по разным источникам, было израсходовано до 18 млрд долл. Предполагалось, что в результате получится непревзойденный боевой корабль, 32 штуки которых ВМС США приобретут за 40 млрд. Однако уже в 2007 на постройку первых двух понадобилось 2,9 млрд, потом еще дополнительные средства, и в итоге каждый обошелся по 4,4 млрд долл. при условии отсутствия заявленных проектом рельсотронов в качестве артиллерии главного калибра. На данный момент оба корабля переквалифицированы всего лишь в демонстраторы передовых технологий и никакой боевой ценности не представляют.

Таким образом, видно, что само по себе количество расходуемых на оборону денег не является главным критерием определяющим гарантию результата. К примеру, составляющий основу российской дальней стратегической авиации бомбардировщик Ту-160 после всех модернизаций по своим тактико-техническим характеристикам упомянутые выше В-1 и В-2 превосходит значительно, но при этом стоит он всего-навсего по 250 млн долл. за штуку. Точно так же сегодня модернизация американского танка М1А2 до новейшей версии SEP v3 стоит 6 млн долл. Соответствующая ему по боевым возможностям модернизация российского Т-72 до версии Т-73Б3 обходится бюджету РФ в среднем в 78,9 млн. рублей, или чуть более 1 млн долл.

И вот так практически по всем показателям. Вспоминаются известные слова Владимира Ильича Ленина: лучше меньше, да лучше. Например, в области повышения точности бомбометания ВВС США идут по пути модернизации обычных авиабомб в «умные», устанавливая на них одноразовые комплекты модернизации JDAM по цене от 35 до 70 тыс. долл. за штуку. Это всё равно что вместе с каждой бомбой сбрасывать по 1−2 новейших спорткара Chevrolet Camaro. В то время как ВКС РФ устанавливают на бомбардировщики Ту-22М3, Су-24 и палубные истребители Су-33 прицельный комплекс СВП-24 «Гефест», обеспечивающий точность бомбометания обычными неуправляемыми бомбами такую же, как у ВВС США — «умными управляемыми».

Впрочем, это интересные, но, в общем, всё же частности. Главное заключается в другом. На протяжении последних десяти лет Россия провела не просто модернизацию техники, глубокому преобразованию подверглись сами вооруженные силы как инструмент. Основной упор делался в первую очередь на переоснащение СЯС как главного компонента стратегической национальной безопасности, модернизацию структуры сухопутных и воздушно-космических сил, формирование полного радиотехнического поля по всему периметру границ страны, многократное повышение возможностей авиации и средств ПВО. Плюс к тому решительно изменилась система расположения, снабжения и обеспечения.

Палубный истребитель Су-33
Палубный истребитель Су-33
Минобороны России

Это делалось исходя из итогов системной оценки характера, масштаба и направления основных угроз. Если неядерной основой оборонной мощи США, в виду географических особенностей, традиционно является флот, то подавляющее большинство угроз РФ находится на суше. Потому и распределение усилий у нас в первую очередь пришлось именно на нее.

К настоящему времени эта задача в целом решена успешно. Хотя начатые работы в ближайшей перспективе будут продолжаться. В качестве целевых ориентиров президент РФ обозначил достижение доли новейших вооружений в сухопутных войсках в ближайшие три года уровня в 50−55%. Так, например, по программе 2018 года ВС РФ должны получить 160 единиц авиационной техники, около 500 шт. ракетно-артиллерийского вооружения и танков.

В результате чего на перспективу до 2023−2025 годов основной упор расходов переносится на модернизацию и расширение флота. Подробностям его текущего состояния и состава кораблестроительной программы следует посвятить отдельную статью, уж очень этот вопрос сам по себе большой, сложный и неоднозначный. Однако сейчас можно констатировать, что высвобождающиеся на суше ресурсы пойдут в укрепление флота, что, безусловно, поможет активизировать решение тех его проблем, которые в прошлые годы подвергались наибольшей критике. Тем более что реализация программ сухопутных вооружений наглядно показывает, что тратить деньги эффективно, пусть и со всеми замечаниям, страна всё же научилась.

Но главное в другом. Реализованные меры обеспечили необходимый уровень общей обороноспособности, гарантирующий не столько победу в возможной войне (это вопрос всегда сложный, неоднозначный), сколько убедительно показывающий любому потенциальному агрессору принципиальное отсутствие гарантии военной победы над РФ, что везде и всегда служит самой лучшей основой мира во всём мире.