30 лет назад советский Сахалин вышел на улицы и призвал власть к ответу

«Если власть не понимает, как живет народ, как она может им управлять?»

Ольга Демиденко, 21 мая 2018, 15:26 — REGNUM  

30 лет назад, с 21 по 28 мая 1988 года, советский Сахалин стоял на площадях и призывал власти к ответу за бедственное положение людей. По островному региону прокатилась волна протестных митингов, в результате которых был смещён с должности первый секретарь обкома КПСС Пётр Третьяков — событие в Советском Союзе неслыханное. Что выгнало людей на площади 30 лет назад?

Читайте также: «Горбачёв развалил СССР с дьявольской хитростью» — интервью

21 мая 1988 года вошло в историю Сахалина как день, когда на острове прошел самый первый несанкционированный митинг. В те времена власть и слов таких не знала, а потому остановить народный протест не смогла.

Что же выгнало советских сахалинцев на площади?

В советские, «догорбачевские», а особенно «брежневские», времена Сахалин поражал всех, кто приезжал туда работать и жить, тремя особенностями: роскошной природой, не менее роскошными заработками и несоветским изобилием в магазинах. Впрочем, эти три составляющие были характерны тогда для всего Дальнего Востока. Леса изобиловали дичью, несмотря на то, что лесозаготовки велись масштабные. Однако не менее масштабными, строго по науке, были и мероприятия по лесовосстановлению. Море и реки были полны рыбы — хотя промысловый флот работал по-стахановски, однако не грабил природу, как это случается сейчас. А уж про дальневосточные заработки в остальном Союзе вообще ходили легенды. Словом, если уж когда жил припеваючи Дальний Восток, так это во времена, когда СССР руководил герой многочисленных анекдотов Леонид Ильич Брежнев. Анекдоты — анекдотами, а торговый и промысловый флот СССР входил в четверку самых мощных в мире, была проведена масштабная модернизация портов и прочих крупных производств. Словом, Дальний Восток вообще, а Сахалин в частности жил — не тужил.

Но всё стало меняться, когда над просторами огромной страны подул «ветер перемен» и в воздухе запахло перестройкой.

Сахалинское ИА «КрабикМедиа» привело воспоминания участников сахалинских событий 30-летней давности.

Островитяне рассказывают, что народные волнения начались не вдруг — они вообще никогда не начинаются на пустом месте. А ещё вспоминают советскую сахалинскую жизнь.

«Всё складывалось удачно. Хорошая работа, хорошая квартира, никаких проблем с садиком или записью детей в школы. Все кружки для детей бесплатны. Раз в два года государство оплачивало всей семье проезд в отпуск на материк. Эти блага воспринимались как само собой разумеющееся. Да иначе и быть не могло — ведь мы живём в самой замечательной стране, где государство заботится о трудящемся человеке», — написала в своих воспоминаниях жительница Сахалина Вера Болтунова.

Читайте также: На Сахалине среднедушевой доход растет вместе с социальной пропастью

В 1985 году генеральным секретарём КПСС стал Михаил Горбачев. И жизнь в стране, а соответственно, и на Дальнем Востоке, стала меняться. Не к лучшему были те перемены.

«Прилавки пустели. Дефицитом становился то один товар, то другой. Что дают? Колбасу. Никто даже не спрашивал — какую именно колбасу. Мгновенно выстраивалась огромная очередь. Выбора не было совсем», — делится воспоминаниями Вера Болтунова.

К маю 1988 года Сахалин фактически оказался на грани голода.

«Если в хорошие советские времена мы с Сахалина возили в Ванино, на материк, «молочку», особенно хороша была сахалинская сметана, другие продукты, овощи, клубнику, то в 1987—1988 годах мы уже на Сахалин возили продукты. Там вообще ничего не было — яйца, помню, стоили каких-то просто ненормальных денег», — поделился воспоминаниями бывший моряк, в то время матрос на пароме, курсировавшем между материковым Ванино и сахалинским Холмском, Игорь Красилин.

«Очереди стали многочасовыми. С голоду, правда, никто не умирал. Мы отоваривали талоны, собирали морскую капусту, грибы, ягоды, лопух. Делали заготовки. Но очереди… Я их ненавидела», — вспоминает Вера Болтунова.

Параллельно с нарастающим дефицитом на Сахалине всё более пышным цветом расцветала бюрократия. Простых сахалинцев, жизнь которых с каждым днём становилась всё тяжелее, всё больше раздражали бесчисленные привилегии партийной верхушки.

Например, в портовом Холмске хронически не было воды. Чтобы умыться, нужно было вставать в 4−5 утра, когда вода из крана, пусть тонкой струйкой, но бежала.

«Когда ждали свой пароход, жили в доме межрейсового отдыха в Холмске. Умывались сначала минералкой, когда она кончилась в магазине, некоторые умудрились умываться берёзовым соком. Когда в магазине остался лишь томатный сок — умываться перестали и ждали уже наконец своё судно, чтоб хоть в порядок себя привести», — вспоминает бывший моряк Сахалинского пароходства Александр Ильин.

«Коммунальные службы не справлялись с аварийными ситуациями. На получение жилья стояли многотысячные очереди. Люди просто не знали, на что им надеяться. Всё чаще звучали голоса: «Так больше жить нельзя», — из воспоминаний сахалинки Веры Болтуновой.

Читайте также: «Горький хлеб благодеяний»: малоимущих Сахалина будут кормить бесплатно

Партийная сахалинская элита между тем не бедствовала и ни в чём себе не отказывала.

Вера Болтунова — реальный участник «Сахалинской весны» 1988 года. В то время она была счастливой женой, мамой троих детей, членом КПСС и работала в «Дальморнефтегазгеофизразведке».

С чего же начался сахалинский протест? Если совсем просто, то с того, что не очень умная местная власть попыталась заткнуть людям рты.

«В тот момент все говорили о гласности и перестройке. Нас призывали выбрать реальных лидеров — делегатов на Всесоюзную партийную конференцию, на которую возлагали намного больше надежд, чем на партийный съезд. Но местные партийные начальники требовали голосовать за единственную, предлагаемую ими кандидатуру. Мнение рядовых коммунистов не учитывалось и во внимание не принималось», — вспоминает Вера Болтунова.

В это время на центральном телевидении появилась новая передача «Прожектор перестройки». На Сахалин приехал журналист, корреспондент Гостелерадио Владимир Мезенцев. Мезенцев выступил по радио и сообщил, что на следующий день возле Областного драмтеатра будет проходить съемка передачи. И пригласил приходить туда всех желающих. А в конце своего выступления неожиданно сказал, что первый секретарь обкома КПСС Пётр Третьяков обвиняется в превышении своих полномочий — он вне очереди выделил своей дочери квартиру.

«Это было неслыханно! Не то, что выделил квартиру дочери, а то, что об этом сказали по радио!» — вспоминает Вера Болтунова.

Что же сделали обкомовские товарищи? Они немедленно объявили по радио, что никаких съёмок не будет. А также изгнали с острова журналиста Мезенцева.

Хочешь разжечь из искорки протеста пожар — запрети его. Так и вышло.

Читайте также: Правительство Сахалина оставило гражданам всего одну площадку для митингов

21 мая народ маленькими группками начал собираться на площади перед драмтеатром. Не было ни начальства, ни журналистов, ни трибуны, ни микрофонов. Но у людей так накипело, что им просто необходимо было высказаться.

И тут комсомолец Виктор Ковинько негромко сказал:

«Товарищи, раз уж мы собрались, может, начнём?»

Это оказалось сигналом к действию. Люди устремились к Виктору. Выступали все. В выступлениях островитян звучало прямое обвинение властей в бездействии:

«Надоело! Накипело! До каких пор?! Жилья нет! Сады и школы требуют ремонта! Коммунальные сети разваливаются. А городские власти строят посреди города дворец для себя, любимых!» — кричали люди на площади.

Выступающие говорили о бюрократизме и равнодушии власти к проблемам и чаяниям простого народа, говорили о протекающих крышах и номенклатурных привилегиях. Особенную злость вызвало строящееся здание нового обкома КПСС.

«На это денег хватает, а на садики и школы — нет?!» — кричали люди.

Ни беспорядков, ни экстремистских призывов на митинге не звучало. Руководить процессом взялся уважаемый на острове рабочий, бульдозерист Сергей Михайлов, который строго следил за порядком.

На этом, самом первом в истории советского Сахалина народном митинге народ принял решение: выразить недоверие обкому партии и выдвинуть на партийную конференцию своих, народных делегатов.

На митинге выбрали и инициативную группу, в которую входила Вера Болтунова.

Обком принялся сопротивляться. В трудовых коллективах начали проводить собрания, целью которых было мотивировать «сознательных» граждан осудить «несознательных». Но эффект получился прямо противоположный.

Барствующие «обкомовские» так осточертели погружающемуся в нищету и разруху острову, что ничего, кроме ненависти, уже не вызвали.

Читайте также: Росстат сообщил об исчезновении 200000 бедных в России. Куда же они делись?

Сахалин решил выйти на второй митинг — еще более массовый. Высказать свои претензии к зарвавшимся «обкомовским» хотели тысячи сахалинцев изо всех районов области.

Власти отчаянно пытались запретить митинг. Но у них ничего не получилось.

Вера Болтунова вспоминает, что тогда на неё и её товарищей по инициативной группе пытались оказывать беспрецедентное давление. Пугали тем, что на митинге могут произойти несчастные случаи, могут пострадать и даже погибнуть люди. Но отказаться от проведения митинга означало предать земляков.

«Запомнилось выступление одной женщины на одном из заседаний «партхозактива». Она встала и, обращаясь к первому секретарю обкома Третьякову, сказала: «Я молоко детям не всегда могу купить, а творог и сметану мои дети вообще забыли, когда видели! А для вашей семьи специальный цех на молокозаводе работает!» Третьяков тогда очень растерялся и стал говорить, что это не он, что он не в курсе. Но тут встала женщина, работница молокозавода, и прямо сказала, что она как раз в этом цехе и работает и что качественная продукция из этого цеха поставляется только семьям партийной элиты», — из воспоминаний Веры Болтуновой.

Читайте также: «Каждого чиновника штрафовать на 100 рублей за каждого, покинувшего ДФО»

Претензий у сахалинцев к власти тогда накопилось столько, что остров напоминал кипящий котел.

28 мая на митинг в Южно-Сахалинске хлынули тысячи людей — из Холмска, Долинска, Анивы, Невельска и других городов и поселков Сахалина. Люди на площади держали плакаты: «Даёшь перестройку!», «Долой привилегии!», «Поднимем боевитость партийных организаций».

Люди на площади говорили власти в лицо:

«Если власть не понимает, как живёт простой народ, если не ведает его проблем и бед, то как она может управлять народом?»

Народ Сахалина тогда добился отстранения от должности первого секретаря обкома Петра Третьякова.

Люди, пришедшие на митинг, радовались тогда победе над зарвавшимся бюрократом и верили, что волна «перестройки» вынесет их в светлую и счастливую жизнь.

Никто из них не знал тогда, что огромной стране — СССР — жить оставалось всего три года. А впереди сахалинцев и весь остальной Дальний Восток ждал настоящий ад, оставшийся в истории под именем «лихих 90-х».

Читайте также: «Пенсионеры РФ не умеют копить», а российская знать не умеет себя вести?

Как сообщало ИА REGNUM, доходы граждан сегодняшней России падают четвертый год подряд. Правительство нового — старого премьера Дмитрия Медведева всерьез говорит о повышении пенсионного возраста. Многочисленные эксперты в один голос утверждают, что последствия такого шага будут кошмарны для страны. Отчеты чиновников ДФО о доходах, в которых сообщается о миллионах, иногда о миллиардах «честно заработанных» рублей, шокировали стремительно беднеющих дальневосточников.

На Сахалине 17 тыс. семей получают от правительства бесплатные продуктовые наборы, потому, что им нечем кормить детей.

Сахалинцы и сегодня, как и 30 лет назад, жалуются на аварийное жильё, на то, что новостройки рассыпаются на глазах, потому что построены с нарушениями, жалуются на обшарпанные больницы, нехватку мест в школах и прочие беды.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail