Несмотря на рост числа спорных вопросов в отношениях между Вашингтоном и Москвой, единственное, что президент США Дональд Трамп должен сказать его российскому коллеге Владимиру Путину — это то, что безрассудно было бы терять деньги, создавая дополнительные угрозы в сфере ядерной безопасности на Ближнем Востоке. Обе страны сейчас настаивают на строительстве крупных АЭС в Саудовской Аравии. Если Вашингтон и Москва все же намерены продавать крупные энергетические проекты на Ближнем Востоке, они поступили бы разумно, если бы начали конкурировать в сфере продаж альтернативных неядерных проектов, пишут Генри Сокольски и Александр Савельев в статье для американского издания The Hill.

АЭС
АЭС
Иван Шилов © ИА REGNUM

Прежде всего, строительство большого реактора на Ближнем Востоке фактически означает строительство цели для военного удара. История Ближнего Востока подтверждает данный аргумент. Иран, Израиль и, позднее, Соединенные Штаты, нанесли бомбовые удары по иракскому ядерному реактору «Осирак». Ударам также подверглась иранская АЭС Бушер. Во время операции «Буря в пустыне» бывший президент Ирака Саддам Хусейн ударил ракетой «Скад» по израильскому ядерному реактору в Димоне. В 2007 году Израиль нанес бомбовый удар по сирийскому реактору. Совсем недавно йеменские хуситы направили свои ракеты на ядерные реакторы Объединенных Арабских Эмиратов.

Опасения также вызывает риск возможных террористических атак на ядерные объекты. Шиитское религиозное меньшинство в Саудовской Аравии составляет от 10% до 15% населения. Летом 2017 года вооруженное сопротивление шиитов было жестоко подавлено силами безопасности Саудовской Аравии. Ранее в Саудовской Аравии сообщали о «террористических» нападениях на крупные энергетические объекты.

Владимир Путин и Дональд Трамп
Владимир Путин и Дональд Трамп
Kremlin.ru

Обеспечение защиты от таких военных и террористических атак будет не дешевым. Эр-Рияд совсем недавно потратил $15 млрд на покупку американской системы ПРО THAAD. Сообщается, что Эр-Рияд также ведет переговоры с Москвой о покупке российской системы ПРО. Несомненно, система ПРО будет использоваться и для защиты ядерных установок, которые могут построить в Саудовской Аравии. Конечно, данные оборонные расходы не входят в стоимость ядерных реакторов, но они должны быть.

Получается, что любые ядерные проекты на Ближнем Востоке будут дорогостоящими и неэкономичными. Реакторы технически сложны. Впервые они были разработаны более полувека назад, они больше не относятся к передовым энергетическим технологиям. Хуже того, они больше не могут экономически конкурировать с природным газом и, в настоящее время, отстают в конкуренции с возобновляемыми источниками энергии, такими как солнечная энергия и энергия ветра, учитывая, что речь идет о Ближнем Востоке. Ядерные проекты также будут связаны с дорогостоящими системами защиты от всевозможных атак. Дополнительные расходы также связаны с необходимостью утилизации отработавшего ядерного топлива. В итоге, АЭС на Ближнем Востоке не могут конкурировать с альтернативными энергетическими проектами.

Конечно, речь не идет о том, что Садовская Аравия должна пустить в ход дешевую ближневосточную нефть или импортный уголь. Она могла бы использовать природный газ для удовлетворения своих энергетических потребностей. Электроэнергия, произведенная газовыми электростанциями, будет стоить 6 центов за один киловатт-час, т. е. почти в два раза дешевле электроэнергии, выработанной АЭС. Можно рассмотреть вариант с солнечной энергией. В любом случае альтернативные проекты обойдутся дешевле, чем атомная энергетика (11 центов за один киловатт-час). Неудивительно, что Объединенные Арабские Эмираты недавно объявили, что не будут больше строить атомные электростанции.

Учитывая все выше сказанное, возникает вопрос: в чем заключается смысл строительства АЭС на Ближнем Востоке? Существует точка зрения, согласно которой, ядерные реакторы представляют интерес, поскольку они могут послужить основой для создания ядерного оружия. Израиль использовал свои атомные станции для изготовления бомб. Сирии, Ирак и Иран, так или иначе, планировали поступить аналогичным образом. Наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман недавно объявил, что страна получит собственное ядерное оружие, если Иран получит ядерное оружие.

Саудиты
Саудиты
Saly Bechsin

Что тогда должны делать Россия и Соединенные Штаты? Им стоит сделать две вещи. Во-первых, было бы неплохо, если бы Вашингтон и Москва могли координировать свою энергетическую политику на Ближнем Востоке. На данный момент это маловероятно. Однако вполне реально, что два государства могут переориентировать свою нынешнюю энергетическую конкуренцию в регионе на альтернативные энергетические проекты.

Конкуренция в секторе неядерных энергетических технологий будет не только более безопасной для региона, но и поможет американским и российским энергетическим секторам сосредоточиться на перспективных энергетических технологиях для самих себя.

Во-вторых, было бы полезно, чтобы обе страны конкурировали за ограничение наиболее опасных видов ядерной деятельности, которые включают в себя обогащение ядерного топлива и его переработку. Такая деятельность может привести к созданию ядерного оружия.

Россия уже несколько лет отбирает отработавшее топливо, понимая, что государству-клиенту нет необходимости перерабатывать отработанное топливо. Соединенные Штаты используют одноразовые ядерные технологии. Получается, что между двумя странами уже есть здоровая конкуренция. Однако они могут пойти на уступки ближневосточным странам, договорившись о том, что эти страны не будут перерабатывать или обогащать ядерное топливо.

Неясно, насколько вероятна альтернативная конкуренция между Россией и США на Ближнем Востоке. Безусловно, использование альтернативных энергетических проектов более привлекательно с экономической точки зрения и простого здравого смысла в сравнении с продвижением ядерной энергетики на Ближнем Востоке.