После того как президент США Дональд Трамп осуществил кадровые перестановки в своей администрации, в результате которых сформировался «военный кабинет», как его многие называют, актуален вопрос, начнет ли глава Белого дома войну против Ирана и КНДР. Так, оба его новых назначенца согласны с Трампом в том, что сделка с Ираном была катастрофой, а единственная возможность выйти из северокорейского тупика — осуществить смену режима в Северной Корее. Даже если сам Трамп не хочет войны с этими странами, вероятность таких конфликтов по-прежнему высока, пишет Джексон Дил в статье для американского издания The Washington Post.

Сальвадор Дали. Предчувствие гражданской войны. 1936
Сальвадор Дали. Предчувствие гражданской войны. 1936

Читайте также: American Conservative: Трамп собирает военное правительство против Ирана?

Безусловно, Трамп неоднократно скептически высказывался о военным авантюрах США. Теперь же он говорит о необходимости выводить войска из Сирии и заканчивать операцию в Афганистане. Любой удар по КНДР или Ирану натолкнется на сопротивление союзников, конгресса и главы Пентагона Джеймса Мэттиса и его высоких военных чинов. Также высока вероятность, что против войны будет и политическая база Трампа, которая уже привыкла к его риторике о затратных войнах.

Читайте также: Трамп хочет покинуть Сирию и остаться там

Более того, вооруженный конфликт стал бы также разрывом с дипломатической моделью президента, заключающейся в первоначальных блефе и нападках, за которыми следует заключение того или иного соглашения. В частности, примером такого подхода можно считать соглашение о свободной торговле с Южной Кореей, которое, несмотря на яростную критику со стороны Трампа, не было разорвано Вашингтоном, а лишь подверглось незначительным изменениям.

Военный парад в Пхеньяне
Военный парад в Пхеньяне
Uwe Brodrecht

Точно такого же курса Трамп пытается придерживаться и в отношении Совместного всеобъемлющего плана действий — подписанной в 2015 году ядерной сделки с Ираном: глава Белого дома всячески осуждает соглашение, одновременно тихой сапой оказывая давление на дипломатов ЕС, чтобы вынудить их пойти на изменения договора. И до отставки бывшего главы государственного департамента США Рекса Тиллерсона, казалось, что такая стратегия может оказаться успешной.

Тем не менее наибольшая опасность заключается не в том, что Трамп может сознательно пойти на военное решение проблемы Ирана или КНДР, а в том, что такое развитие событий станет результатом его неумелых действий, импульсивности и отсутствия продуманной стратегии. Так, в апреле и мае администрация США должна принять два крайне важных решения: возвращать ли санкции против Ирана и проводить ли саммит с северокорейским лидером Ким Чен Ыном. Если Трамп согласится на предложения европейских политиков по Ирану или примет обещание Пхеньяна о ядерном разоружении Корейского полуострова, он пойдет вопреки всему тому, что говорил его новый советник по вопросам национальной безопасности Джон Болтон, в связи с чем актуален вопрос, зачем тот вообще был назначен на свой пост.

Если же Трамп всё же послушается совета своего нового помощника и откажется от ядерной сделки с Ираном, пойдя на конфронтацию с Ким Чен Ыном, он создаст два кризиса и передаст инициативу в руки противников США. В частности, благоприятным для себя такое развитие событий найдет «теократический режим» Ирана. Ядерная сделка, которая должна была привлечь в страну западные инвестиции, стала для Тегерана разочарованием, а экономическая стагнация уже стала причиной народных выступлений в стране. Благодаря отказу от сделки Трамп может дать президенту Ирана Хассану Рухани возможность отделить США от ЕС и потребовать новых уступок со стороны Брюсселя в обмен на сохранение сделки.

В свою очередь Корпус стражей исламской революции может пойти на ответные шаги против США в Ираке и Сирии, начав осуществлять диверсии и нападения на американских военнослужащих. Кроме того, Тегеран может попытать свою удачу, возобновив обогащение урана в надежде на то, что у Трампа не хватит решимости или политической поддержки для начала военной операции.

Очевидно, что Трамп, который, по всей видимости, стремится всеми силами поставить крест на достижениях своего предшественника Барака Обамы, не продумал последствия разрыва ядерной сделки. У него нет стратегии сдерживания агрессивного ответа Ирана, тогда как к конфликту главу Белого дома могут подтолкнуть Болтон, власти Саудовской Аравии и ОАЭ, а также Тель-Авив.

Иранский спецназ
Иранский спецназ
Tasnim News Agency

Нечто подобное может произойти в Северной Корее. Если Трамп не сможет удовлетворить требования Ким Чен Ына, предсказуемым результатом станет возобновление Пхеньяном ракетно-ядерных испытаний. У Трампа плана действия нет, тогда как план Болтона состоит в одностороннем ударе США по КНДР, за которым последует оккупация страны американскими войсками.

Быть может, Трампу и удастся одновременно избежать развития этих кризисов и привлечь к себе внимание международного сообщества. Возможно, что он либо примет предложение ЕС по Ирану либо продлит действие нынешнего соглашения с тем, чтобы купить себе время для дальнейших переговоров. Переговоры с Ким Чен Ыном могут закончиться громкими, но бессодержательными заявлениями, тогда как сущностная сторона соглашения будет оформляться в ходе многолетних тяжелых переговоров.

При этом именно такое развитие событий Болтон считает чем-то, что хуже войны. Тем не менее, как и многие помощники Трампа прежде, он тоже, возможно, поймет, что главным на реалити-шоу Трампа является сам президент-республиканец.