Президент США Дональд Трамп, быть может, и не пользуется большой популярностью в своей стране, однако в Саудовской Аравии или Израиле ситуация прямо противоположная: в Трампе Эр-Рияд и Тель-Авив увидели кого-то, кто понимает не только их самих, но и те угрозы, с которыми они сталкиваются. И самой крупной угрозой для них является Иран, о котором Трамп говорит не переставая. Ирония в том, что дальше слов у нынешнего главы Белого дома дело не идет, пишет Деннис Росс в статье для американского издания The Foreign Policy.

Дональд Трамп
Дональд Трамп
Иван Шилов © ИА REGNUM

Так, Трамп не сформулировал практической политики, которая бы соответствовала его риторике. Безусловно, он внес ряд иранских компаний в террористические списки, тем самым наказывая их финансово. Но то же самое делал и его предшественник Барак Обама, который вызывал у Тель-Авива и Саудовской Аравии негативную реакцию, хотя он, несмотря на свою критику обеих государств, с готовностью финансировал оборонную систему «Железный купол», а также продавал Эр-Рияду оружия на десятки миллиардов долларов. Благодаря ему обе страны укрепили свой потенциал обороны, тогда как еще более важную роль, возможно, играли обмен разведывательной информацией и совместные операции против террористов.

Что же касается поддержки Саудовской Аравии и Израиля со стороны Трампа, то она до сих пор носит прежде всего символический характер. Безусловно, символизм важен и для Эр-Рияда, и для Тель-Авива, поскольку они рассматривают подобные шаги как сигнал их противникам о готовности Вашингтона вставать на их защиту. Но этот символизм, не лишенный смысла, должен быть подкреплен делом, в противном случае он теряет всякий смысл.

Так, объявленная с большой помпой сделка на многомиллиардную продажу оружия Саудовской Аравии пока не материализовалась: она может еще долго оставаться лишь обещанием. Более того, хотя Трамп и говорил о том, что одной из целей его администрации является противостояние и сдерживание Ирана, однако по-прежнему не ясно, где именно были предприняты соответствующие шаги: в Сирии, где наиболее ярко проявляется иранский экспансионизм, или в Йемене, где все чаще хуситы запускают по Саудовской Аравии ракеты? В Вашингтоне говорят о поставках оружия хуситам, но не делают ничего, чтобы им воспрепятствовать, хотя такие поставки и запрещены резолюциями Совета Безопасности ООН.

В свою очередь, растущее присутствие иранских военных и шиитских вооруженных формирований, подконтрольных Тегерану, не является абстрактной угрозой для Тель-Авива. И в этом случае, подчеркивает автор, заявления Трампа о необходимости создания буфера, отделяющего «Хезболлу» и другие шиитские формирования от Израиля, остались лишь словами: сами шиитские формирования, а также члены иранского Корпуса стражей исламской революции находятся лишь в нескольких километрах от Голанских высот, в чем сам автор смог убедиться, посетив недавно регион. В самом же Израиле уже говорят о необходимости противостоять «северному фронту», включающему в себя как Ливан, так и Сирию.

По словам автора, все, с кем он общался в Израиле, указывали на сложившееся у них впечатление, что США сдали Сирию России, оставив Израиль в одиночку разбираться с присутствием там Ирана. Конечно, они убеждены, что если бы США были готовы послать сигнал о своей готовности ограничить усиление Ирана в Сирии, Россия бы изменила свое поведение. Официальные лица еврейского государства, с которым общался автор, утверждают, что они не видят намерений администрации переходить от слов к делу, несмотря даже на сделанные в январе заявления главы американской дипломатии Рекса Тиллерсона.

Неудивительно, таким образом, что Израиль предупреждает о своей готовности идти на односторонние шаги в случае создания Ираном в Сирии и Ливане фабрик по производству более точных систем наведения для ракет. Такой шаг будет представлять стратегическую угрозу для Израиля. И за последние два года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху несколько раз встречался в России с президентом Владимиром Путиным. Его визит был нацелен не только на получение гарантий того, что в Сирии не произойдет конфликта между российскими и израильскими войсками. Глава израильского правительства также попытался убедить главу Российского государства сдержать расширение военной инфраструктуры Ирана в стране. Если первое дало свои плоды, то о втором этого сказать нельзя.

Так, Израиль очевидно не хочет оставаться один на один с Ираном в Сирии. И на этом фоне многие задаются вопросом, почему Трамп не сделал Путину предупреждения о риске, с которым связана деятельность Ирана, почему он не дал понять, что США готовы поддержать Израиль в случае начала серьезного конфликта между Тель-Авивом и Тегераном или «Хезболлой» в Сирии или Ливане. Ведь вполне понятно, что предупреждения со стороны США более убедительны для России, нежели высказывание озабоченности Израилем. Разве Кремль не понимает, что риск втягивания США в подобный конфликт велик, несмотря на нежелание ни той ни другой страны идти на этот шаг?

Вероятность того, что Путин будет прислушиваться к таким предупреждениям, выше, если в Москве увидят, что администрация США предпринимает реальные шаги для противодействия исламской республике. Так, Белый дом мог бы дать Москве понять, что если она не будет принимать меры по противодействию расширению Ирана в Сирии, США это сделают за нее с помощью авиации. Такой шаг будет чем-то большим, нежели простой символизм для Эр-Рияда и Тель-Авива. Если же в Белом доме хотят, чтобы ни Саудовская Аравия, ни Израиль чувствовали себя так, как будто их предали, и не стали совершать превентивные шаги в ответ на стоящие перед ними угрозы, администрация США должна понять ограниченность риторики и символизма и эффективность действий.