В конце января в Сочи состоится новый раунд сирийских переговоров, который станет продолжением процесса, начатого в Астане при совместном участии России, Ирана и Турции. Несмотря на то, что ряд оппозиционных группировок по-прежнему выражает надежду, что США смогут вырвать у Москвы дипломатическое первенство в этом вопросе, другие стороны конфликта расценивают этот курортный город в Краснодарском крае как место, которое необходимо посетить, нежели стоит избегать.

Иван Шилов ИА REGNUM
Вашингтон

Среди них и Саудовская Аравия — видный сторонник сирийской оппозиции, и специальный посланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура, который проводит собственные переговоры в Женеве. При этом в Кремле переговоры в Сочи называют лишь дополнением, а не замещением Женевы. Подобное развитие событий доказывает, что Россия начинает играть на Ближнем Востоке лидирующую роль, тогда как США эти позиции теряют, пишет Пол Р. Пиллар в статье для американского издания The National Interest.

Фоном для этих событий стало то, что администрация США, сделавшая соответствующие заявления по Иерусалиму и посольству США в Израиле, пошла дальше всех своих предшественников и даже не делает вид, что является честным посредником в разрешении еще одного конфликта на Ближнем Востоке — между Израилем и Палестиной. Оказавшись по собственной вине в изоляции из-за этого шага, Вашингтон теперь пытается силой вернуть себе дипломатическую роль в этом конфликте, угрожая Палестине в отказе от помощи для беженцев, если Рамалла не будет подходить к примирению так, как этого хотят в администрации Трампа. Такая неумелая угроза со стороны Белого дома стала молчаливым признанием того, что США при нынешнем руководстве лишились той уверенности, которая необходима, чтобы быть дипломатическим лидером.

Если обратиться к прошлым примерам лидерства США в миротворческом процессе на Ближнем Востоке — можно вспомнить Генри Киссинджера и его челночную дипломатию, Джимми Картера и Кэмп-Дэвидские соглашения или Джеймса Бейкера и Мадридскую конференцию, — станет ясно, насколько далек Вашингтон при Трампе от лидирующей роли. Тому есть много причин, одной из которых очевидным образом является общее пренебрежение действующей администрации дипломатией и своей способностью работать в этой области. Другие же причины не уникальны для администрации Трампа, будучи обусловленными тенденциями, которые сложились до прихода в Белый дом президента-республиканца и по-прежнему сказываются на образе мышления Вашингтона. Одна из таких тенденций — сильное неприятие поддержания каких-либо отношений, дипломатических или иных, с определенными презираемыми сторонами. Сегодня на Ближнем Востоке такой стороной по большей части является Иран, исключение которого в значительной степени осложнит разрешение конфликта в Сирии. Еще одной причиной является склонность к тому, чтобы занимать категорические позиции, как, например, в случае с Иерусалимом, который США назвали столицей Израиля и только Израиля, или с Асадом, отставка которого стала обязательным условием. Такой подход в значительной мере сокращает имеющееся пространство для дипломатического торга.

Не стоит забывать и о склонности приравнивать лидерство или дипломатическое вмешательство к военному вмешательству. Очень многое сказано о том, что отсутствие значительного военного присутствия США в той или иной части света создает «вакуум», который будет заполнен противниками Вашингтона, однако очень редко та же логика применяется к отсутствию значительной и эффективной дипломатии США. Парадокс состоит в том, что те участники дискуссий о курсе США, которые проявляют указанные признаки, сокрушаются также по поводу того, что Россия начинает играть все более важную роль в делах Ближнего Востока.

И США необязательно быть «импресарио» — тем, кто руководит мирными переговорами по каждому конфликту, иногда у других намного больше возможностей играть эту роль. Так, в отношении палестино-израильского конфликта США показали, что они связаны по рукам и ногам внутриполитическими вопросами, тогда как другие центры, например, ЕС, могут начать играть более решающую роль. Но в целом полный отказ США от роли «импресарио» будет означать отказ и от определенных преимуществ для страны, которая эту роль играет.

Одним из таких преимуществ является возможность склонить условия окончательного соглашения в направление, благоприятное для США, а не для сторон конфликта. Затем Вашингтон может достичь сторонних сделок или соглашений с одной или более сторон конфликта, что также идет на пользу США. Иными словами, в обмен на направление переговоров тем курсом, который хочет та или иная сторона, эта сторона делает услугу Вашингтону по другому, возможно, не связанному с переговорами вопросу.

Сохраняя за собой такую роль, США также развивают доверие к США и взаимопонимание, которое может принести приличные дивиденды по другим вопросам. В более широком смысле лидирующая роль в успешном переговорном процессе приукрашивает общие позиции США и их образ мирового лидера. Благодаря этому у Вашингтона появляется еще больше преимуществ, которые невозможно ни подсчитать, ни определить заранее, но которые тем не менее значительны.

Россия, заключает автор, может сделать позитивный вклад в дипломатическое разрешение конфликта на Ближнем Востоке, и самый позитивный результат станет плодом сотрудничества Москвы и Вашингтона. Но если просто сдать позиции дипломатического лидерства Москве, это не поможет ни мирному процессу на Ближнем Востоке, ни продвижению интересов США.