Война на Корейском полуострове сегодня представляется более вероятной, чем когда-либо за последнее время. Президент США Дональд Трамп настаивает, что он не позволит Северной Корее создать потенциал нанесения удара по континентальной части США. Тем временем верховный лидер КНДР Ким Чен Ын не собирается отказаться от проекта, который, по его мнению, необходим для обеспечения выживания его режима.

Дональд Трамп и Ким Чен Ын
Дональд Трамп и Ким Чен Ын
Иван Шилов © ИА REGNUM

Проблема противоречащих друг другу намерений усугубляется еще и тем, что существует риск допущения ошибки и недоразумения. Импульсивному и буйному лидеру одной страны противостоит точно такой же лидер другой. На фоне воинственной риторики, передвижения войск и испытаний оружия массового поражения очень многое может пойти не так, пишет Даг Бэндоу в статье для The American Conservative.

Тем не менее президент Трамп, похоже, испытывает еще большую решительность в отношении оказания максимального военного давления на Пхеньян. Он продолжает угрожать КНДР войной, отправляя авианосные группы и бомбардировщики США в Северо-Восточную Азию для демонстрации решимости Вашингтона. Силы США и Южной Кореи также проводят регулярные военные маневры, настаивая на том, что Vigilant Act 18 — это просто стандартные, ежегодные учения. Но проводятся они в крайне неспокойное время. В администрации США, по-видимому, полагают, что Пхеньяну неизвестно об американской военной мощи. Но это не так. Вооруженные силы США являются самым значительным аргументом в пользу развития ядерного оружия и межконтинентальных ракет КНДР.

Так, в конце Корейской войны в Северной Корее почти нечего было бомбить. По словам официальных лиц страны, Пхеньян пришлось полностью возводить заново. На сегодняшний день у Вашингтона потенциал уничтожения гораздо больше. Тогда на помощь КНДР пришел хотя бы Китай. Однако сейчас Пхеньян не может рассчитывать на такую поддержку. Пекин может пойти на то, чтобы упредить продвижение сил США к реке Ялу. Но он не будет вмешиваться для сохранения у власти династии Ким, особенно если последний несет хотя бы часть ответственности за начало войны. Россия будет еще менее склонна идти на какие-либо действия.

Поводом для беспокойства для Пхеньяна является не только конфликт на Корейском полуострове. После окончания холодной войны США с регулярностью предпринимали шаги для смены тех режимов, которые им не нравятся: в Панаме, Сомали, Гаити, Сербии, Афганистане, Ираке (дважды), Сирии и Ливии. Последний пример особенно бросается в глаза: ливийский лидер Муамар Каддафи заключил сделку с США и ЕС и отказался от своих ядерных и ракетных программ только затем, чтобы быть свергнутым, когда его предполагаемые новые друзья сочли это удобным. Для Северной Кореи гарантии госсекретаря Рекса Тиллерсона, который даже не говорит от имени нынешнего президента США (не говоря уже о будущем), имеют мало значения.

Поэтому в КНДР понимают, что США обладают значительной военной мощью и готовы ее использовать. Главная опасность теперь может заключаться в том, что в Пхеньяне в конечном счете убедятся в том, что администрация Трампа готовится к удару, когда это не так. Если другие президенты США подтверждали свою готовность применить военную силу, то Трамп неоднократно выступал с угрозами в адрес КНДР. Он повысил градус риторики, говоря о том, что обрушит на Пхеньян «огонь и ярость», и много раз отправлял вооруженные силы США — «армаду», как он их называл, — чтобы угрожать КНДР. Официальные лица его администрации, а также милитаристски настроенные члены Конгресса, такие как сенатор Линдси Грэм, говорили о почти неизбежности конфликта, если КНДР не подчинится требованиям Вашингтона.

Трудно сказать, что Пхеньян или союзники США, если на то пошло, думают о планах администрации США. Но в той степени, в какой северокорейские чиновники серьезно относятся к риторике и действиям президента, они, вероятно, посчитают, что вероятность войны возросла. И из-за этого КНДР, скорее всего, окажется на грани применения силы.

Пока официальные лица США говорят о превентивной войне, которая отличается от упреждающего удара из-за отсутствия какой-либо непосредственной угрозы, Пхеньян, скорее всего, считает необходимым действительно нанести такой удар. Проблема Северной Кореи заключается в том, что США и Южная Корея обладают значительно большим неядерным потенциалом, поэтому самоубийством для КНДР было бы позволить Вашингтону взять на себя инициативу и, прежде всего, дать ему накопить силы заранее. Из большого числа ошибок Саддама Хусейна, возможно, самой значительной было бездействие, пока США разворачивали свои силы в рамках подготовки к войне. У него не было хороших вариантов, но предоставленная Вашингтону возможность спокойно готовиться к удару лишь гарантировала его уничтожение.

Аналогичная проблема стоит и перед КНДР. У Пхеньяна количественное преимущество, но его техника устарела, а господство в воздухе будет на стороне союзников Вашингтона. Последующий конфликт по-прежнему будет сопряжён с изрядными издержками, но поражение северокорейских сил почти гарантировано.

Поэтому Пхеньян может предположить, что перед ним стоит альтернатива: либо пан, либо пропал. Либо ждать, пока США мобилизуются и подтянут подкрепления своих сухопутных войск и проведут массированные бомбардировки, либо ударить в той степени, в какой они могут. То есть, если северокорейский режим посчитает, что Вашингтон готовится к войне, можно представить, что по Пусану, Окинаве, Гуаму и другим американским базам в этом регионе будут нанесены ракетные удары, чтобы помешать любому наращиванию военной силы. Вероятно также, что следует ожидать концентрированных артиллерийских и ракетных ударов по Сеулу, за которыми, возможно, последует танковая атака с целью захвата столицы Республики Корея. Сеул впоследствии может быть использован в качестве предмета торга на переговорах о выживании династии Кимов. Последнему этапу может способствовать угроза удара по Токио.

Точный ход конфликта предугадать невозможно, однако большинство оценок и военных прогнозов свидетельствуют о массовых разрушениях и потерях. По самым пессимистическим подсчетам, число жертв достигнет миллионов человек. После того как Вашингтон на протяжении 64 лет предпринимал шаги для предотвращения второй войны на Корейском полуострове, было бы безумием способствовать еще одному конфликту, который может привести к катастрофическим последствиям.

Хотя решить проблему совмещения заявленных целей КНДР и США, которые носят кардинально противоположный характер, будет крайне непросто, важнейшей задачей сейчас должно стать предотвращение скатывания ситуации в сторону войны. Активизация ракетных и ядерных испытаний со стороны КНДР и угрозы со стороны Вашингтона привели к обострению напряженности и повышению вероятности ошибок и недоразумений. Администрация Трампа продолжает настаивать на том, что она не будет говорить до тех пор, пока КНДР не согласится на ядерное разоружение, то есть не пойдет на уступку по самому вопросу возможных переговоров. Пхеньян, похоже, считает, что перед ним стоит опасный переходный период, в течение которого Вашингтон может нанести удар на основании предположения, что война будет вестись «там», как заявил сенатор Грэм. Если это так, то КНДР, по понятным причинам, хочет как можно скорее обрести полноценное средство сдерживания.

Чем больше администрация Трампа поигрывает своими военными мускулами, демонстрируя серьезность своих намерений, тем больше КНДР будет убеждаться в том, что момент настал. В таком случае она может посчитать, что должна действовать превентивно. Несомненно, ежегодные учения положительно сказываются на военном сотрудничестве США и Южной Кореи. Но уже нет оснований поддерживать постоянную зависимость Республики Корея от США, поскольку Сеул сам способен отразитьь любую атаку со стороны КНДР.

Пхеньян когда-то выступал за двойное замораживание, то есть приостановку военных учений Вашингтона и Сеула в обмен на замораживание своей ракетной и ядерной деятельности. Пекин проталкивает ту же меру. Возражения же относительно того, что КНДР делает то, что для неё жизненно необходимо, тогда как США и Южная Корея бы отказывались от чего-то, от чего не зависит их существование, справедливы, но не имеют значения. Приостановка спирали угроз дала бы некоторое пространство для передышки.

Такой шаг также повысит шансы на то, что Китай продолжит сотрудничество в отношении КНДР. Так, в КНР на протяжении долгого времени настаивали на том, что Вашингтон, а не Пекин, несет ответственность за ядерную программу Пхеньяна. Без враждебной политики США, считает Китай, Северная Корея не стремилась бы так получить ядерный потенциал.

Независимо от того, так ли это или нет, если США предпримут серьезную попытку снизить напряженность, у них появится более эффективный рычаг давления на Китай. Так, Вашингтон мог бы предложить приостановить военные учения, против которых давно выступает КНДР, и разработать всеобъемлющий пакет помощи Пхеньяну, которого добивается Пекин. Вашингтону также необходимо будет настаивать на недвусмысленной поддержке со стороны Китая. Наконец, такие усилия должны включать переговоры о будущем КНДР — как защитить интересы Китая в случае краха северокорейского государства или воссоединения Кореи — и настаивать на том, чтобы Пекин поддержал американскую переговорную инициативу под угрозой энергетического эмбарго.

Такие усилия все равно могут потерпеть неудачу. КНДР может решить действовать самостоятельно, несмотря ни на что. Ким Чен Ын может предпочесть, чтобы его люди умирали от голода, чем отказаться от своих ядерных амбиций. Но лучше сделать все возможное и особенно уменьшить вероятность конфликта, преднамеренного или случайного. Война на Корейском полуострове слишком ужасна, чтобы о ней даже думать. И хотя стратегия сдерживания и устрашения может быть не самым лучшим выходом, когда речь идет о КНДР, США придерживались той же политики в противостоянии Советскому Союзу при Иосифе Сталине и Китаю при Мао Цзэдуне. Вероятная цена превентивной войны без убедительных доказательств того, что Ким и его коллеги хотят проститься с жизнью, была бы слишком высокой.

Это означает, что приоритетом для администрации Трампа должна стать задача поддержания мира. Для этого нужно больше, чем просто не начинать конфликт. Ему следует снижать напряженность, а не нагнетать ее. Предотвращение случайной войны, по крайней мере, могло бы дать возможность найти решение в будущем.