Хотел ли Сталин столкнуть США с Японией?

Часть 1. Рузвельт Черчиллю в ноябре 1941 года: «Я думаю, что они (японцы) направятся на север»

Анатолий Кошкин, 8 декабря 2017, 01:57 — REGNUM  

В 90-е годы прошлого столетия в СМИ России, а затем Японии и других стран была запущена версия о том, что война между Японией и Соединёнными Штатами на Тихом океане якобы была спровоцирована Советским Союзом. Недвусмысленно давалось понять, что целью секретных операций НКВД было ускорить японо-американское вооружённое столкновение с тем, чтобы отвести угрозу японского нападения на советский Дальний Восток. Автор газеты «Известия», в частности, утверждал, что с весны 1941 года советские агенты установили связь с помощником министра финансов США Г. МоргентауГарри Декстером Уайтом, который был вовлечён в разработанную на Лубянке операцию «Снег». Операция, по версии этого автора, имела целью способствовать выдвижению администрацией США японцам столь жёстких условий, что они не могли бы их принять. Подхватив эту «сенсацию», японская пресса также стала писать о том, что предшествовавшая японской атаке на Пёрл-Харбор известная «нота Хэлла» (К. Хэлл — госсекретарь США в годы войны), требовавшая прекратить японскую агрессию в Азии, якобы была инспирирована советскими агентами в США.

Как известно, летом 1941 года Япония, создав у советских границ почти миллионную армию вторжения, в ожидании решающих успехов гитлеровских войск изготовилась к нападению на СССР. Тогда Сталин стремился побудить руководство США к оказанию давления на японское правительство с целью воспрепятствовать началу Японией войны против Советского Союза. Это было необходимо для использования дальневосточных войск на советско-германском фронте. Действовал советский лидер при этом не тайно, осуществляя некие «секретные операции», а официально, по дипломатическим каналам. На этот счёт имеется достаточно много документов.

Переброска части дальневосточных войск на Запад стала возможной лишь после того, как Сталин получил точную информацию о том, что на Императорском совещании 6 сентября 1941 года японским руководством было принято решение отложить первоначально запланированное на 29 августа 1941 года осуществление японского плана войны против СССР «Кантокуэн» до весны следующего года. Зимний период было решено использовать для военных действий против США и Великобритании с целью вытеснения их из Восточной Азии и западной части Тихого океана и захвата этого богатого сырьём региона.

Во время состоявшейся 30 сентября 1941 года беседы Сталина с главами делегаций США и Великобритании на Московской конференции представителей трёх держав советская сторона уже не поднимала вопрос о помощи США в случае японского нападения. Напротив, Сталин говорил о том, нет ли возможности нейтрализовать Японию, оторвать её от Германии.

Речь шла о том, чтобы не допустить активного участия Японии во Второй мировой войне, в том числе против США, ибо для Москвы японо-американская война была не выгодна. К осени 1941 года была достигнута договорённость между СССР и США о поставках американского вооружения и других материалов и продовольствия. Сталин не мог не учитывать, что в случае вступления США в войну с Японией эти поставки могут резко сократиться. Уже по этой причине версия о том, что Сталин якобы был заинтересован в японо-американской войне и пытался её ускорить, выглядит нелогичной.

С точки зрения военной стратегии для Советского Союза вовлечение США в войну на Тихом океане было нежелательным и потому, что это сокращало возможности открытия англо-американскими войсками второго фронта в Европе.

Приняв решение воевать сначала с США и Великобританией на юге, японцы делали всё возможное, чтобы создать в Вашингтоне и Лондоне обратное впечатление о том, что Япония намерена уже в ближайшее время нанести удар именно по Советскому Союзу. Можно считать, что такая дезинформация принесла успех.

Содержавшаяся в послании японского премьер-министра Фумимаро Коноэ президенту США Франклину Рузвельту от 28 августа «надежда японского правительства на то, что США будут избегать сотрудничества с Советским Союзом», и предложение со стороны Токио организовать личную встречу Коноэ с Рузвельтом укладывались в рамки японской операции по дезинформации, призванной убедить Вашингтон в нежелании Японии идти на столкновение с США. Альтернативой же нарушавшему интересы США и Великобритании японскому движению на юг было выступление Японии на севере, против СССР. Это лишний раз убеждало правительство США в «правильности» утверждённого 21 июля 1941 года оперативного плана Тихоокеанского флота США, который исходил из неизбежности советско-японской войны.

«Каким жизненным интересам США может угрожать Япония? — писала 27 октября 1941 года американская газета «Чикаго трибюн». — Она не может напасть на нас. Это невозможно с военной точки зрения. Даже наша база на Гавайских островах находится вне досягаемости эффективного удара её флота».

Не только военное, но и высшее политическое руководство США и Великобритании в свой стратегии исходили из ошибочного вывода о том, что в связи с выдвижением германских войск к Москве приближается и срок японского удара по СССР с Востока. «Я думаю, — писал 15 октября 1941 года Рузвельт Черчиллю, — что они (японцы) направятся на север». Английский премьер соглашался с ним.

Продление 25 ноября 1941 года в связи с истечением срока действия «Антикоминтерновского пакта» Германии, Японии, Италии и их сателлитов, кроме всего прочего, создавало впечатление, что этот блок агрессивных государств главным образом преследует цель совместного сокрушения Советского Союза. Командование вооружённых сил США продолжало ожидать нападения Японии на СССР. В донесении разведки США от 29 ноября 1941 года американское руководство информировалось о том, что «первоочередным объектом нападения Японии в ближайшие три месяца является Советский Союз». При этом выражалась уверенность, что японское правительство проявит стремление прийти к соглашению с США.

К подобному выводу американская разведка пришла, в частности, в результате анализа расшифрованных в Вашингтоне японских дипломатических депеш, которые поступали из Токио в посольство Японии в США. Так, например, в шифротелеграмме министра иностранных дел Сигэнори Того от 16 ноября на имя посла Китисабуро Номуры подчёркивалось, что японцы при первом благоприятном случае могут осуществить свой план вторжения в пределы советского Дальнего Востока.

Правительство США, ища компромисс с Японией, по существу продолжало на Дальнем Востоке политику умиротворения. Более того, американское правительство через своих доверенных лиц давало понять японцам, что при определённых условиях США могли бы поддержать Японию в случае её войны с СССР. Для этого японскому правительству предлагалось пересмотреть свои отношения с Германией и выйти из Тройственного пакта. Дело в том, что в Вашингтоне и Лондоне Тройственный пакт Германии, Японии и Италии рассматривали как направленный не столько против СССР, сколько против США и Великобритании.

Япония же со всей определённостью заявляла, что рассматривает Тройственный пакт в качестве оборонительного соглашения и не собирается от него отказываться ни при каких условиях.

На упомянутом выше Императорском совещании 6 сентября 1941 года высшее военно-политическое руководство Японии приняло решение вступить в войну с США, Великобританией и Нидерландами, закончив все приготовления к войне к концу октября. Начать военные действия императорская ставка предлагала в первой декаде ноября. При этом с целью введения правительства США в заблуждение по поводу истинных намерений Японии было признано целесообразным не только не прекращать переговоры в Вашингтоне, но и создать впечатление, что японское правительство якобы искренне продолжает искать пути предотвращения войны.

В донесении руководителя советской разведгруппы в Японии Рихарда Зорге от 14 сентября 1941 года сообщалось, что «представитель флота и Сиратори (видный японский государственный деятель и дипломат, в 1941 году — посол Японии в Италии) сказали германскому послу в Японии О. Отту и германскому военно-морскому атташе в Токио, что переговоры с США есть последний эксперимент, чтобы доказать народу и крупным капиталистам, что достигнуть понимания с Америкой невозможно».

Хотя разработанные к началу ноября «новые предложения» предусматривали некоторое смягчение японской позиции по спорным вопросам и даже предусматривали отвод японских войск из Китая «через два года после заключения мира», а из Северо-Восточного Китая, Внутренней Монголии и острова Хайнань — «через 25 лет», в действительности, как заявил на Императорском совещании 5 ноября министр иностранных дел Того, «возможности достижения на переговорах соглашения, к нашему глубокому сожалению, невелики». При этом он указал, что «у Японии остаются весьма ограниченные возможности для дипломатического маневрирования».

Говоря о малых возможностях для дипломатического маневрирования, Того, скорее всего, имел в виду то, что военные круги японского государства уже приняли решение воевать, а дипломатам по существу отводилась лишь незавидная роль лжецов, в задачу которых входило попытаться убедить партнёров по переговорам в обратном.

Ведь на том же Императорском совещании 5 ноября было принято следующее решение: «Начать военные действия в первых числах декабря; армии и военно-морскому флоту полностью завершить подготовку к операциям».

1 ноября, ещё до Императорского совещания, был отдан «приказ №1 по объединённой эскадре», в котором говорилось: «Великая Японская Империя объявляет войну США, Великобритании и Нидерландам. Указ об объявлении войны будет опубликован в день Х. Довести до сведения данные приказа в день У». 5 ноября секретным приказом №2 был установлен день У — 23 ноября, а 8 ноября секретным приказом №3 «днём Х» устанавливалась дата 8 декабря.

Так как курс на войну был фактически одобрен ещё 1 ноября, Того, не дожидаясь официального одобрения этого решения на запланированном на 5 ноября императорском совещании, направил послу Номуре инструкции выдвинуть перед Рузвельтом «новые предложения». В телеграмме подчёркивалось, что «нынешние переговоры знаменуют собой наше последнее усилие… Если мы не сможем обеспечить скорейшее завершение переговоров, то, как это ни прискорбно, их крах станет неизбежным… Когда совещание у императора закончит работу, мы немедленно сообщим Вам его результат, после чего Вы встретитесь с президентом Рузвельтом и госсекретарём Хэллом и сделаете всё от Вас зависящее, чтобы заставить их в полной мере осознать нашу решимость…». При этом было дано весьма важное указание, что «в данных обстоятельствах соглашение необходимо заключить к 25 ноября». Напомним, что это был установленный срок для отдачи приказа о выходе в море авианосного соединения с тем, чтобы преодолев расстояние до Пёрл-Харбора, нанести по нему удар ранним утром 7 декабря (по гавайскому времени).

Как стало известно после войны, американские спецслужбы быстро расшифровали депешу Того послу Номура, и Рузвельт, и Хэлл прочли её до официального представления американскому президенту «новых предложений» Токио. Содержание депеши взволновало американских руководителей. Стало ясно, что японцы затевают что-то серьёзное после 25 ноября.

Американское командование считало, что США ещё не готовы к столкновению с Японией. 5 ноября главнокомандующий военно-морским флотом США адмирал Р. Старк и начальник штаба армии генерал Дж. Маршалл представили Рузвельту меморандум, в котором предлагали продолжать политическое маневрирование с целью оттягивания конфликта с Японией. «Соединённые Штаты, — указывалось в меморандуме, — должны избегать войны с Японией до того момента, пока не будут созданы достаточно сильные оборонительные позиции на Дальнем Востоке, или до того времени, когда Япония будет прямо угрожать или нападёт на территории, безопасность которых чрезвычайно важна для США». Под такими территориями подразумевались владения США на Тихом океане, страны Британского содружества, Голландская Индия (Индонезия).

В направленную японцам 26 ноября 1941 года «ноту Хэлла» после долгих колебаний всё же в качестве условий нормализации отношений были включены пункты о выводе японских войск с территории Китая и отказа Японии от Тройственного пакта с Германией и Италией. Хотя в создавшейся обстановке выдвинутые США условия выглядели как окончательные, нельзя исключать, что это было сделано не столько с целью спровоцировать Японию на первый удар, как об этом заявляют некоторые авторы, сколько с тем, чтобы попытаться демонстрацией решимости не останавливаться перед прямым столкновением удержать Японию от начала войны.

Неизбежность разрешения японо-американских противоречий средствами вооружённой борьбы была осознана и сформулирована в Японии задолго до наступившей в декабре 1941 года развязки. Есть достаточно оснований считать, что «нота Хэлла» практически уже ничего не решала и уж, конечно, не может рассматриваться как причина войны. Утверждение о том, что «если бы не было ноты Хэлла, неизвестно, по какому пути пошла бы Япония», следует определить лишь как попытку обелить милитаристское руководство Японии и возложить ответственность за начало войны на правительство Рузвельта. В действительности Япония пошла бы по заранее избранному пути войны независимо от того, была «нота Хэлла» или её не было бы вовсе. Как образно выразился один японский историк, к моменту получения «ноты Хэлла» «стрела была уже выпущена».

Фактом истории является то, что японское авианосное соединение под командованием адмирала Нагумо покинуло пункт сосредоточения в заливе Хитокаппу острова Итуруп (Курильские острова) и направилось тайными путями для нанесения внезапного массированного удара по Пёрл-Харбору в 18 часов 26 ноября, когда японское правительство ещё ничего не знало о «ноте Хэлла».

Поступившую затем в Токио «ноту Хэлла» японское верховное командование восприняло с энтузиазмом, назвав её «ниспосланным с небес благом» и «милостью небес», ибо она давала возможность если не оправдать японское коварство, то, по крайней мере, представить дело таким образом, будто причиной начала войны явился «американский ультиматум». В стремлении напрямую связать ход переговоров и особенно «ноту Хэлла» с нападением на Пёрл-Харбор многие японские историки и мемуаристы пытаются утверждать, что если бы на переговорах в Вашингтоне был достигнут устраивавший Японию результат, то-де авианосное соединение должно было возвратиться на базы на территории метрополии. В действительности же после императорского совещания 5 ноября, оказывавшего решающее воздействие на политику в вопросах войны и мира, командование армии и флота рассматривало вашингтонские переговоры, может быть, в отличие от некоторых более осторожных политиков, исключительно как эффективную дипломатическую «дымовую завесу» для прикрытия выдвижения японских авианосцев на исходные позиции для удара. Именно по требованию военных 28 ноября в адрес японского посольства в Вашингтоне была направлена шифровка, в которой они строго предупреждались о том, чтобы «не давать понять правительству США, что переговоры прекращаются».

С военной точки зрения операция была проведена безупречно. В 7.50 утра 7 декабря 1941 года (гавайское время, в Японии уже была ночь 8 декабря) ударное авиационное соединение совершило нападение на Пёрл-Харбор. В результате двух атак японская авиация уничтожила или надолго вывела из строя 8 линкоров, 6 крейсеров, эсминец и 272 самолёта. В тот же день авианосные соединения Японии, базировавшиеся на острове Тайвань, совершили массированные налёты на аэродромы Филиппин, высадили десант на севере Малайи, атаковали британские аэродромы в Малайе и Сингапуре и высадились в Южном Таиланде. У берегов Малайи японская авиация потопила английский линкор «Принц Уэльский» и линейный крейсер «Рипалс».

Читайте развитие сюжета: Нападение японцев на США ускорило формирование антигитлеровской коалиции

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail