Россия, как известно, — страна крайностей. И еще в России есть две беды, о которых очень часто приходится вспоминать в наше время.

Курильские острова
Курильские острова
Иван Шилов © ИА REGNUM

Как прямое следствие первого — упорство некоторых наших граждан — несмотря на очевидные свидетельства об обратном — упрямо воспроизводить исторические мифы, небылицы и откровенную ложь, если они соответствуют «поставленной кем-то задаче» или — чего греха таить — выгодны власти.

Один из последних примеров — комментарий Д. Абзалова, руководителя Центра стратегических коммуникаций и одного «из ведущих российских политологов» к инициативе общественности возродить праздник 3 сентября — День победы над Японией, в котором «эксперт» вновь утверждает, что РФ и Япония, оказывается, «формально до сих пор находятся в состоянии войны» — тезис, очень любимый нашими прояпонски настроенными либералами, несмотря на всю его абсурдность и неоднократное опровержение.

Естественно, под не менее любимым «соусом» того, что у нас не подписан мирный договор с Японией, без которого мы «жить никак не можем».

Дмитрий Абзалов
Дмитрий Абзалов
Цитата из т/п «Время покажет». Первый канал. 2017

Вызывает удивление некомпетентность «специалиста», часто выступающего с различными «экспертными мнениями» на различных порядком поднадоевших политических «ток-шоу».

Этой некомпетентности можно было бы в очередной раз удивиться, если не предположить, что она, очевидно, является сознательной и преднамеренной.

Ведь достаточно просто открыть Совместную Декларацию СССР и Японии от 19 октября 1956 года, где в первом же пункте черным по белому написано, что:

«Состояние войны между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией прекращается со дня вступления в силу настоящей декларации, и между ними восстанавливаются мир и добрососедские дружественные отношения».

Отчего это происходит? Почему раз за разом с упорством, достойным лучшего применения, эта очевидная ложь штампуется нашими СМИ и экспертным сообществом?

Причин несколько.

Первое — и, пожалуй, самое тревожное — глубоко укоренившееся в среде нашего журналистского и части «экспертного» сообщества историческое невежество, порожденное нынешней системой нового «демократического» — прежде всего, школьного — образования, когда из некогда фундаментальной системы знаний, оно превратилось в «суррогатную сумму неких сведений», очень часто с откровенно антисоветским подтекстом.

Второе — политическая конъюнктура, желание следовать «в тренде» и русле официальной идеологии или «подыгрывать» соответствующим заказчикам и спонсорам откровенно либерального — т. е., в нынешних российских условиях, антинационального и антигосударственного — направления.

Подписание Совместной Декларации СССР и Японии. 19 октября 1956 года
Подписание Совместной Декларации СССР и Японии. 19 октября 1956 года

В случае с «набившим оскомину» мирным договором с Японией, утратившим в настоящее время всякий политический и правовой смысл, и имеющим единственной целью добиться удовлетворения японских территориальных претензий к нашей стране, удивительно — хотя и объяснимо — другое.

Всюду «трезвоня» о необходимости во что бы то ни стало заключения этого мирного договора — без которого Россия и Япония «жить не могут» — японцы и их российские соратники из числа либеральной общественности и экспертов никогда не вспоминают об отсутствии у нас мирного договора с Германией (если же им об этом напоминают — «стыдливо» уходят в сторону), что, как известно, никак не препятствует развитию всестороннего плодотворного сотрудничества между нашими странами.

При этом, как известно, объединенная Германия не предъявляет РФ никаких претензий на Калининград — Кёнигсберг или тот же Мемель (Клайпеду), как когда-то действительно «исконную» — в отличие от мифических «северных территорий» — территорию немецкой Восточной Пруссии.

Ответ, впрочем, прост и очевиден: отсутствие мирного договора с Германией — «как кость в горле» у тех, кто заявляет о «жизненной необходимости» не нужного никому, кроме Японии, мирного договора с РФ.

Не говорят, в том числе, и потому, что также как и с Японией, состояние войны между СССР и Германией официально прекращено еще в 1955 г., — еще одно доказательство нечестности японских требований заключить пресловутый мирный договор, функцию которого прекрасно выполняет Совместная декларация 1956 г.

Зачем же об этом вспоминать — слишком надуманными и корыстными выглядят на этом фоне разговоры о «непременно обязательном — без которого жить нельзя» мирном договоре с Токио.

Определенной части нашего медийного и экспертного сообщества значительно выгоднее продолжать «долдонить» о «несчастной страдающей Японии», которой никак не удается «не мытьем, так катаньем» удовлетворить свои территориальные домогательства к РФ, или с не меньшим упорством заявлять о расстреле военнопленных поляков в Катыни «злым Сталинским режимом», несмотря на прямые улики совершения этого — одного из многочисленных и, в общем-то, «рядовых» для Третьего рейха — преступлений фашистской Германии: немецкое оружие и немецкие пули, которыми были убиты поляки, и связанные бумажным шпагатом руки расстрелянных, который в СССР тогда не производился.

Впрочем, это уже отдельная тема.