Власть есть власть, народ есть народ, и вместе им не сойтись...

«Профессиональные политики» демонстрируют все большее пренебрежение к народу, народ отвечает им отсутствием интереса к выборам. Есть ли выход из этого клинча, и кто должен его найти?

Дмитрий Буянов, 14 сентября 2017, 10:01 — REGNUM  

На выборах-2017 встретились два одиночества: кандидаты-гендиректора, которым не интересны простые люди, и простые люди-избиратели, которым не интересны гендиректора. Несмотря на рекордно низкую явку, элита не спешит бить тревогу: эксперты уже говорят, что, мол, это — нормальный общемировой процесс, который, очевидно, должен закончиться сужением круга избирателей до самих избираемых. «Оппозиция» начнет предъявлять претензии к процедуре голосования, власти увеличат финансирование беспроигрышных лотерей… И все снова обойдут стороной проклятый вопрос: а с чего это, собственно, рядовому гражданину должно быть важно голосовать на выборах, где все кандидаты подчеркнуто «не про него»? И что нужно сделать (и кому), чтобы «народные избранники» не были для народа существами из другой вселенной?

При виде теперешних предвыборных плакатов можно подумать, что российские «профессиональные политики» дошли до окончательной степени деградации: вслед за буквами «ЛДПР» на синем фоне стали выставлять на красном фоне буквы «КПРФ» (между прочим, это — две главные «оппозиционные» силы страны!). Агитки кандидатов строятся по принципу каламбура: «Василий Жирафов — самый дальновидный!» — либо на лозунгах «ни о чем»: «Петр Иванов — буду работать!» (все совпадения почти случайны). Однако избирателю не стоит думать, что его просто держат за дурака.

Напротив, с ним начали говорить предельно честно: для рядового гражданина между всеми этими кандидатами действительно нет отличий. Он в равной степени никого из них не знает (а они и не хотят быть узнанными); все кандидаты представляют высшие слои общества — управляющих: гендиректоров и топ-менеджеров — со своими интересами, связями, элитными играми и конфликтами, бесконечно чуждыми избирателю из «низов». Им важно не выразить мнение какого-нибудь Ивана Петровича, работающего на заводе, а поделить между собой финансовые потоки.

Друг друга они, конечно, очень хорошо знают: каждый выдвиженец от партий — «свой в доску» человек, прошедший непрозрачные партийные (и иные элитные) фильтры. Это рядовой избиратель узнает о большинстве кандидатов на избирательном участке — составитель же «политического меню» ни одного случайного учителя или слесаря на избрание не пропустит. Даже если избиратель и проголосует внезапно «против всех» — партии (и вообще высшие слои) просто заменят одни фигуры на другие, прошедшие те же фильтры и ничем не отличающиеся от первых. Скорее всего, «новая элита» будет состоять просто из братьев-племянников-сватов-клевретов «старой».

Даже «бренды» партий, по которым многие определяли «своего» кандидата, стремительно размываются. КПРФ выступает за неопределенную социальную справедливость — но то же делает и «Единая Россия», и «Справедливая», и любая другая…

Стоит ли говорить, что никаких инструментов (вроде отзыва депутатов) для контроля за деятельностью кандидатов после избрания у граждан нет и избранникам ничего не стоит нарушить любые программы и обещания?

В общем, всякая видимость того, что кандидаты из «высших слоев» вообще хоть как-то заботятся о своих «страждущих братьях» из простого народа, — стерта. Единственное, что их заставляет хоть как-то помнить о явке, — это необходимость легитимации того, что во власти находятся только и исключительно они. Им не хочется, чтобы возобновилась еще не до конца забытая в нашей стране риторика, объявляющая демократию фиговым листочком для диктатуры «класса крупной буржуазии». Однако на выборах-2017 это хотение явно проиграло нежеланию «заморачиваться» созданием благообразного фасада.

Иными словами, элита и высшие слои российского общества уже не боятся какой-то негативной реакции со стороны общества. Они действуют так, будто простых граждан уже нет.

И у этой позиции тоже есть основания. Политика вообще (и выборы в частности) держится на двух столпах: структурах и политическом (раньше сказали бы — «классовом») сознании. Так, чтобы избраться, кандидату необходима организованная группа людей и связи, позволяющие достать подписи, деньги, провести агитацию и т.д. В распоряжении класса гендиректоров всегда есть их корпорации, школы, заводы, пароходы и пр. — структуры, которые и оказываются задействованы под выборы.

У условного учителя из Урюпинска ничего подобного нет, а один в политическом поле не воин. В 1917 году роль «низовых структур» играли Советы и комитеты, что и позволило массово войти в большую политику депутатам из «низов», от рабочих, солдат и крестьян. Теперь народ должен довольствоваться ролью избирателя, раз в N лет голосующего за кандидатов, выдвинутых «элитой», и с ним никак не соотносящихся.

Нет у граждан и осознания сложившейся ситуации. Высшие же слои, вынужденные постоянно защищать своё положение и от возмущения «низов», и от своих «собратьев», с удовольствием варятся в своем соку и старательно отсекают всех кандидатов «со стороны»: количеством подписей, необходимостью одобрения со стороны уже избранных депутатов, уже назначенных чиновников и т.д. Заботиться о наличии у простых граждан собственных представителей и структур они, конечно, не будут.

В итоге политическое «меню» формируется классом управляющих («крупной буржуазии») в собственных интересах и против интересов простого народа. Какого-то организованного сопротивления со стороны «низов» этот класс уже не боится. Он даже может сам прибегать к возбуждению части «народных масс» — используя это как минутный инструмент в своей сугубо элитной борьбе: например, выводя на митинги в поддержку распиаренного популиста. Это высокомерие в полной мере проявляется в дегенеративной предвыборной агитации и не слишком больших волнениях по поводу явки (про лотереи и т.д. как средство завлечения на выборы даже не говорим).

Граждане всё меньше и меньше верят в перспективность выборов. Возможно, они еще верят в возможность поменять «старую лампу на новую», в то, что начальство (элита, правящий класс, высшие слои, политические партии — нужное подчеркнуть) почему-то решит пропустить наверх кандидата, игнорирующего собственные интересы во имя интересов народа. Но и это — лишь попытка самоуспокоения.

Поменять ситуацию «сверху» — нельзя. Требовать от элиты действовать не в своих интересах, а в интересах «трудящихся», — всё равно что требовать, чтобы волк жил в интересах овец.

Сломить негативные тенденции современной политики можно только через народную самоорганизацию. Нужно положить конец иллюзии, что политика — это элитные разборки Петра Петровича с Иваном Ивановичем за место во власти и контроль над финансовыми потоками, которые, конечно, грязны и неинтересны.

Настоящая политика — это борьба народа за доступную медицину, хорошее образование, лучшие условия труда, регуляцию цен и т.д. И делается эта политика не через надежды на каких-то не известных никому депутатов-гендиректоров. Нет, делается это только собственными руками. Пока народ не создаст «низовые» структуры, способные выдвигать действительно своих, известных простым людям депутатов — демократия к проблемам обычного гражданина будет иметь — увы! — нулевое отношение.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.