Конфликт в Мьянме спровоцировал серьезную волну возмущения в исламском мире. Внутренний конфликт в «чужой и далекой» стране вдруг произвел эффект разорвавшейся бомбы. Эксперты уверены, что это происходит неспроста, а «значит, это кому-нибудь нужно».

Народ рохинджа
Народ рохинджа
Foreign and Commonwealth Office

Заведующий отделом исламских исследований Института стран СНГ Ильдар Сафаргалеев считает: довольно легко было спрогнозировать, что эти события получат большой резонанс в исламском мире. Для подтверждения своих слов исследователь приводит строки из Корана:

«В доказательство приведу хадис (высказывание) Пророка Мухаммеда (Да благословит его Всевышний Аллах и да приветствует), который призывал верующих, ставших свидетелями откровенной несправедливости, устранить ее своими руками. В случае же, если они не в состоянии это сделать, то словом. Если же они и на это не способны, то хотя бы молчаливым осуждением. Но последнее будет, как говорил Он, самым малым проявлением веры (имана) правоверного мусульманина», — пояснил он.

Сафаргалеев не берется называть заинтересованные в увеличении резонанса силы, однако отмечает, что использовать результаты сложившегося состояния могут все, кому это выгодно:

«В подливании масла в огонь с использованием «грязных» технологий как спецслужб, так и крупных транснациональных компаний могут быть замешаны все заинтересованные политические и экономические субъекты».

Правда, другие эксперты намекают на то, что в этой ситуации, а именно бурного отклика единоверцев, все-таки замешаны внешние силы, у которых давно свои интересы и планы в отношении мусульманского мира. Создание образа общего врага и картинки «страшных гонений» по конфессиональному признаку неплохо работает на консолидацию и мобилизацию верующих и становится эффективным механизмом их рекрутирования в радикальные исламские организации.

«Но и этот механизм нужно предварительно апробировать. Вот и получается, что ситуация в Мьянме стала своего рода тестом на консолидированность и политизированность мусульман во всем мире. В результате ситуация показала, что многие мусульмане действительно заняли достаточно жесткую позицию в отношении внешнего врага и своих «совершенно незнакомых» им единоверцев. Механизм работает», говорит преподаватель кафедры ЮНЕСКО по изучению мировой культуры и религий при Киргизско-Российском Славянском университете, религиовед Галина Колодзинская.

Как отмечает религиовед, подобные межэтнические и межконфессиональные столкновения в целом характерны для этой части мира, потому и вдруг обострившееся внимание к теме далеко от места давно разгоревшегося конфликта не может не вызывать определенных вопросов.

Как подчеркивает эксперт, резонанс вокруг события раздут благодаря активной работе исламских средств массовой информации, создавших религиозно ангажированный информационный посыл. Этот тренд далее ушел в массы и был с негодованием подхвачен рядовыми мусульманами, которые делились публикациями в соцсетях с душераздирающими и зачастую фейковыми снимками якобы событий в Мьянме, сопровождая их текстами о том, что «неверные преследуют наших единоверцев» и призывая не мириться с происходящим, а поддержать братьев и сестер.

Поддерживали порой, надо сказать, специфически. Те же соцсети показали уровень агрессии, вызванный не столько самой ситуацией, сколько ее подачей. Наблюдая реакцию на происходящее, киргизские власти решили отменить матч отборочного раунда Кубка Азии — 2019 между сборными Киргизии и Мьянмы, который должен был состояться в Бишкеке 5 сентября, «в связи с повышенной террористической угрозой и недопущением массовых беспорядков на почве межрелигиозной вражды».

Судя по комментариям к этой новости на различных информационных ресурсах страны, такое решение нельзя назвать необоснованным алармизмом: пользователи Сети массово высказывались за то, чтобы «заманить» футбольную команду Мьянмы на стадион и совершить над спортсменами расправу в отместку за мусульман-рохинджа. Более того, буквально на днях в Бишкеке владельцы одного из известных в столице Киргизии баров «Будда бар» вынуждены были переименовать его в «Дока бар».

«Если мы рассмотрим преследования одних мусульман другими мусульманами, то увидим, что почему-то это не встречает такой резкой критики. Например, массовые убийства мусульман боевиками ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Сирии и Ираке, военная интервенция Саудовской Аравии в Йемен. Очень печально осознавать, что порой даже очень искрение верующие подпадают под влияние пропаганды и не понимают, что на самом деле их могут использовать в геополитических играх», — говорит эксперт по вопросам религии.

Более того, по ее словам, это не первый и не последний случай игры на религиозных чувствах мусульман: «Первым эту стратегию применило ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Их основной посыл заключался в том, что они якобы ведут войну против «неверных», напавших на их земли, и просят остальных мусульман помочь им в этой «справедливой войне». И, как мы знаем, это достаточно эффективно сработало. К ним на помощь приехали мусульмане со всего мира, но только на месте многие поняли, в какую ловушку попали».

О том, что не обошлось без вмешательства внешних сил как в разжигание самого противостояния, так и его «пиара» далеко за пределами Мьянмы говорит и эксперт Фонда содействия общественной дипломатии Федор Пашин. Он напомнил о том, что серьезная конфронтация буддистского большинства с этническим тюркским мусульманским меньшинством, говорящим на языке рохинджа, существовала давно. И мусульмане в свое время были насильственно включены в состав Бирмы с целью создания в будущем поводов для дестабилизации: «уходя из колоний, Лондон так поступал везде на территории Британского владычества в рамках стратегии «разделяй и властвуй». План удался, и мусульманское меньшинство периодически создавало конфликтные ситуации, как и в этот раз: было совершено нападение на представителей органов власти, в ответ на которые власть применила силу.

Однако эксперт обращает внимание на другой нюанс: во многих странах мира, где проживают мусульмане, как по команде прошла волна массовых протестов. Особенно он выделяет тот факт, что конфликт в Мьянме достиг пределов России перед саммитом БРИКС, в котором, в частности, участвовали Китай, Индия и Россия. Пашин подчеркнул, что именно в преддверии саммита прошла череда событий антикитайской направленности: корейский кризис, возникновение индо-китайского пограничного спора, ещё большее обострение торгово-экономических отношений между США и Китаем, и сюда же вписывается конфликт в Мьянме, чьи власти пользуются поддержкой Пекина.

По мнению Пашина, учитывая массовые выступления в Москве и Грозном, участники которых «солидаризовались с сепаратистскими намерениями рохинджа», российская общественность в глазах официального Пекина выступила на стороне сепаратистов Мьянмы.

«И это не совсем «хороший» информационный повод, который возник в самый разгар встреч и переговоров российского президента Владимира Путина с главой КНР Си Цзиньпином», — уверен аналитик.

Более того, по его словам, в подогревании протестных промусульманских событий в России «следует искать среди тех противников официального Кремля, кто поставил на поток антироссийские подрывные действия, которые происходят фактически ежедневно». А так как «внешние заказчики» сообразили, что свалить Путина в ходе президентских выборов в России в 2018 г. с помощью уличной стихии у них не выходит, начала проходить тестирование «тяжелая артиллерия». Грозный же, предполагает он, «скорее всего, был втянут в провокацию «втемную» для того, чтобы рассорить Путина с Кадыровым».

Федор Пашин при этом отмечает, что этот мусульманский прецедент для России чрезвычайно опасен:

«Недавняя командно-штабная протестная «тренировка» мусульман в центре Москвы в поддержку рохинджа может перерасти в регулярные массовые протестные учения по любому актуальному информационному поводу, как это было недавно в бурный период цветных революций на Ближнем Востоке и в Северной Африке».

То, что конфликт в Мьянме не случаен, говорит и шеф-редактор аналитической редакции Юрий Баранчик:

«Конфликт в Сирии подходит к концу. Боевики либо разбегаются, либо становятся неподконтрольными. США должны подтвердить, что ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) им по-прежнему может доверять и что они управляют процессом. Далеко не случайно, что спецслужбы и ВВС США с конца августа 2017 года проводят эвакуацию из района Дейр-эз-Зора главарей и полевых командиров ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Наиболее опытные и квалифицированные командиры отрядов ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) вывозятся на вертолетах ВВС США в северные районы Сирии для их дальнейшего использования на других оперативных направлениях.

Эти направления понятны — Европа, Средняя Азия, Афганистан и Юго-Восточная Азия. Сейчас американцы начнут проводить активные мероприятия на этих направлениях с тем, чтобы выявить наиболее слабые точки евразийской стабильности и в них организовать новую Сирию. Мьянма для них интересна еще и по той причине, что кроме заложенной еще британцами этнической и религиозной бомбы, Китай собирается использовать территорию этой страны для выхода в Индийский океан с целью появления еще одного канала транзита энергоресурсов и своих товаров в обратном направлении, кроме морей Юго-Восточной Азии, находящихся в настоящее время под контролем ВМС США».

Таким образом, становится очевидным, что и причины, и последствия этнорелигиозного конфликта между буддистами и рохинджа выходят далеко за пределы Мьянмы и выгодны целому ряду геополитических игроков. В результате, кроме еще одной точки дестабилизации на карте, Евразия получает очередную волну радикализации исламского мира, а террористические организации — свежие потоки потенциальных рекрутов, готовых сражаться в «священной войне» против нового врага.

Учитывая количество попавшихся на этот информационный крючок и «качество» их негодования и агрессии, «заказчик» получает колоссальной силы оружие, которое при необходимости можно направить на любую заданную точку. А если учесть, какой бурный эмоциональный отклик на события в Мьянме произошел в регионах России и в ближайших странах — партнерах по интеграционным объединениям, то определить, куда наведен прицел, несложно.