Очевидно, что самым важным политическим событием в Европе в начавшемся сентябре станут федеральные выборы в ведущей державе Европейского Союза (ЕС) — Федеративной Республике Германии. Если на сегодня, пусть и достаточно номинально (всё-таки власть в стране с 2013 г. принадлежит «Большой коалиции» христианских демократов и социал-демократов) в нижней палате немецкого парламента — Бундестага — большая часть депутатских мандатов принадлежит партиям левого спектра, не вызывает сомнения тот факт, что после голосования 24 сентября данная ситуация изменится.

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Во многом потому, что возглавляемый действующим канцлером Германии Ангелой Меркель правоцентристский блок её Христианско-демократического союза (ХДС) и братского баварского Христианско-социального союза (ХСС) намного опережает в опросах всех своих соперников. Четыре года назад ХДС/ХСС сохранил первое место, получив 41,5% голосов, ныне опросы дают правоцентристам не менее 39 пунктов. Правоцентристы остаются главной политической силой Германии, что во многом логично: большая часть немецких избирателей в целом позитивно оценивает итоги 12-летнего канцлерства А. Меркель. Этому способствуют экономический рост, финансовая стабильность, сокращение уровня безработицы, а также объективное лидерство ФРГ в ЕС. Фрау Меркель, без сомнения, много популярней для рядовых избирателей, чем лидеры других участвующих в парламентской баталии партий. Так что только чудо может помешать ей переизбраться канцлером на четвёртый срок.

Ангела Меркель
Ангела Меркель
(cc) Olaf Kosinsky

Вероятной победой ХДС/ХСС обязан также и тому, что именно при лидерстве А. Меркель (а 63-летняя политик стоит во главе ХДС аж с 2000 г.) произошло то, что в Германии некоторые называют «социал-демократизацией» ХДС. ХДС явно сдвинулся от традиционного консерватизма к центру, но при этом сохранил реальный облик народной, «межклассовой» политической силы.

Этот сдвиг подтверждает и актуальная предвыборная программа христианско-демократического альянса. Да, там есть традиционные для правых партий постулаты о снижении налогов или увеличении численности полиции. Но гораздо больше конкретных социальных инициатив для народных групп электората: повышение детских пособий, эффективная финансовая помощь многодетным семьям (в деле покупки квартир или домов, например), снижение и без того низкого по европейским меркам уровня безработицы до показателя в три процента. Одновременно важное место в предвыборной платформе ХДС/ХСС принадлежит проблематике внутренней безопасности.

Конечно, для Москвы А. Меркель, заявляющая, в частности, что «российская агрессия поставила под вопрос территориальную целостность Украины», не самый приятный партнёр для переговоров, но нужно чётко понимать, что в будущем коалиционном правительстве именно христианским демократам вновь будет принадлежать главное место.

Ангела Меркель
Ангела Меркель
(cc) Kuebi = Armin Kübelbeck

Но неумолимо надвигающееся правоцентристское большинство в Бундестаге станет возможным также благодаря тому, что, судя по всем опросам общественного мнения, в нижнюю палату немецкого парламента вернутся либералы (Свободная демократическая партия, СвДП, впервые в истории ФРГ «выпавшая» из него 4 года назад) и первый раз попадёт правая антииммигрантская партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), которой в 2013 г. для прохождения в Бундестаг не хватило каких-то 0,3%.

Сейчас же обе эти партии могут рассчитывать на поддержку 8% избирателей. Они вполне удачно выступили на различных региональных выборах в последние годы. СвДП имеет в земельных органах представительной власти более ста представителей. В мае этого года свободные демократы получили на выборах в ландтаг самой экономически мощной земли Германии Северного Рейна — Вестфалии более 12,5% голосов и после выборов вошли с ХДС в правящую коалицию. Отметим, что именно из этой земли нынешний 38-летний председатель партии амбициозный политик Христиан Линдер. Что же касается АдГ, то эта партия, которую на сентябрьские федеральные выборы ведёт дуэт специалиста в области менеджмента Алис Вейдел и главы бранденбургской организации «Альтернативы» Александра Гауланда, уже имеет свои фракции в 13 из 16 региональных ландтагов.

Если в финансово-экономическом плане СвДП и АдГ многое объединяет (с праволиберальных позиций обе партии выступают за снижение налогов, уменьшение государственного регулирования, высказывают претензии к «налогу солидарности»), то, так сказать, в социетальной области позиции свободных демократов и «альтернативщиков» расходятся. СвДП всё-таки является либеральной политической силой и ратует за принятие закона об обязательной интеграции мигрантов, продвигает идеи в защиту лиц нетрадиционной сексуальной ориентации. АдГ, наоборот, делает ставку на увеличение расходов для правоохранительных органов, решительный отказ от гостеприимного отношения к беженцам, рестриктивные меры в отношении иммиграции. АдГ исходит из того, что ислам несовместим с немецкой идентичностью. Как неоднократно подчёркивал А. Гауланд, «долг патриота — избежать миграции».

Если с АдГ абсолютно никто из других влиятельных немецких партий не желает сотрудничать в новом составе парламента, то СвДП является вполне «натуральным партнёром» для блока ХДС/ХСС в случае образования «малой коалиции». Понятно, что правящая элита России делает скорее ставку именно на «Альтернативу», в программе которой подчёркивается, что «европейскую безопасность невозможно представить без участия России». Вместе с тем имеет смысл помнить, что лидер СвДП К. Линдер (а ведь он потенциально вполне может стать после сентябрьских выборов одним из ключевых министров в правительстве ФРГ) совсем недавно заявил, что во имя улучшения отношений с Москвой Германии и Европы «необходимо забыть» о «крымской проблеме», что лишь говорит о традиционном прагматизме германских либералов.