Теракт — несчастный случай, который всегда происходит неожиданно, как к нему ни готовься, о каких принятых и успешно действующих мерах безопасности ни объявляй. В конце июня 2015 в Испании был установлен четвертый (из пяти возможных) уровень террористической угрозы. В течение двух тянувшихся с той поры лет доблестные органы внутренних дел пиренейского королевства не без удовлетворения докладывали о постоянно увеличивающемся количестве задержанных лиц по подозрению в причастности к джихадизму. Пляска цифр особенно усиливалась в моменты, когда где-то в ЕС очередной салафит взрывал бомбу в многолюдном месте или, в соответствии с новым поветрием, садился за руль тяжелого автомобиля с намерением давить его колесами ни в чем не повинных людей.

Террор. Евросоюз
Террор. Евросоюз
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

В комментариях к Брюсселю, Ницце, Лондону неизменно звучало «в Испании все под контролем» — у спецслужб страны большой опыт борьбы с внутренними (баскскими) террористами, что давало, если не повод несколько расслабиться, то, по крайней мере, «ощущать твердую уверенность в завтрашнем дне»: у нас все схвачено, нужные люди в нужные группировки внедрены, информация поступает.

Теракт в Лондоне
Теракт в Лондоне
fax.al

К моменту вчерашнего барселонского акта число задержанных экстремистов-приверженцев радикального ислама подобралось под две сотни, но отметить своеобразный юбилей в обстановке спокойствия испанским правоохранителям не удалось.

Опыт борьбы с экстремальными сторонниками независимости Страны Басков, как выяснилось, в предупреждении терактов, исполняемых арабскими камикадзе, мало помогает. Баски все-таки имели неизменяемый объект своих атак — правоохранительные органы, а к смертоносным действиям внутри большого произвольно выбранного скопления праздношатающихся людей не прибегали. В какой-то степени членов организации ЕТА (Euskadi Ta Askatasuna — в переводе на русский «Страна басков и свобода» — прим. ИА REGNUM ) можно было даже считать приличными людьми — все-таки у них были принципы, которым они следовали. С салафитами все иначе: если поначалу считалось, что теракты самоубийц-одиночек были направлены против стран, каким-то образом засветившимся в боях против ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), то затем все немусульманское человечество обнаружило, что из всех побудительных к теракту мотивов экстремисты выбирают нечто сродни «ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать» — врагом теперь для них являются все, кто исповедует не ислам.

Не будем останавливаться на печальной статистике происшедшего вчера в Барселоне — количество погибших, раненых, задержанных, подозреваемых — это все можно легко найти в постоянно обновляющейся новостной ленте. Попытаюсь ответить на многочисленные «почему» и «что делать», возникающие всегда после подобных событий.

Почему не ввели пятый уровень террористической угрозы?

Если у полиции «все схвачено», как говорилось выше, она не могла не знать, что в стране что-то готовится и рано или поздно произойдет. Допустимо, что могли быть проблемы с определением города, где случится нечто кровавое, но это незнание должно было только добавить предупредительности испанским силовикам, то есть подтолкнуть их к установлению более строгого порядка.

Теоретически — да. Практически же пятый уровень — это военные патрули по улицам населенных пунктов и броневики на наиболее оживленных в плане посещаемости населением площадях и зданиях. Жить под дулом автомата не кажется приятной перспективой, даже если ты осознаешь, что демократии угрожает опасность, а военные смотрят на тебя через оружейный прицел исключительно ради спасения твоей же жизни. Первой из задач террористов является создание обстановки всеобщего страха и введение патрулей на улицах означало бы, что этой цели экстремисты практически добились.

Введение фактически военного положения в стране нанесло бы мощнейший удар по ее экономике — здесь не только потребовалось бы заметное увеличение расходов на содержание армии (а может быть и увеличение ее численности). Здесь еще и параллельно запускаемый процесс снижения доходности туристической отрасли — третьей по величине генерируемых доходов сфере. Испанию ежегодно посещают более 70 миллионов зарубежных гостей (население страны около 47 миллионов), каждый из которых, согласно данным Национального института статистики, оставляет в кассах различных заведений не менее 1000 евро. Это — только так называемые прямые доходы, а есть еще и косвенные, втрое их превосходящие. Что касается Барселоны, то во вчерашнем прямом эфире канала Telecinco прозвучало: «каждый пятый житель каталонской столицы связан с туристической сферой». Какой эффект принесет идея понаставить на всех углах вооруженных людей в форме, занимающихся проверкой документов, думаю, понятно.

Почему Барселона?

Некоторые иностранные (в смысле неиспанские) аналитики утверждают, что логичнее было бы ожидать теракт в Мадриде — это все-таки столица, туристов там тоже полно, да и вообще народу там живет побольше. Логика, мол.

Для тех, кто «мнит себя стратегом, видя бой со стороны», то есть наблюдает за Испанией с помощью газетных статей, усевшись в уютном кресле офиса, расположенного за тысячи километров от Пиренейского полуострова, есть смысл напомнить что слова «логика» и «исламский экстремизм» имеют мало общего. Так что подходить с европейской (и католической) меркой к людям, прибывающим в Старый Свет с Ближнего Востока или Северной Африки и живущим по законам шариата, по меньшей мере, неправильно.

Кроме того, надо бы вспомнить, что Барселона по количеству мест сбора мусульман, впереди Испании всей. Молельных исламских центров в Каталонии насчитывается сегодня 214, по этому показателю автономия опережает остальные 16 регионов страны, в которой в целом зарегистрировано около 1400 мечетей. Как тут не подчеркнуть, что мы говорим о той самой Испании, что ранее была известна своей фанатичной преданностью католицизму вплоть до «вправления мозгов еретикам с помощью инквизиции».

Барселона — совершенно отдельное явление испанской жизни. Не так давно мэр каталонской столицы Ада Колау, знаменитая своими заявками превратить Барселону в город-убежище для плывущих через Средиземное море в поисках лучшей жизни, подняла вопрос о строительстве во вверенном ей населенном пункте крупнейшей в Европе мечети. Это, по мысли главы барселонской администрации, «явилось бы высоким символическим проектом» и «наглядно продемонстрировало бы религиозный плюрализм» столицы Каталонии.

Вопрос о строительстве этой мечети в Барселоне возникает не впервые. Несколько лет назад его уже закрывали, потому что некоторым людям из предыдущего состава мэрии пришла в голову мысль, что мусульмане не стремятся адаптироваться к европейской культуре вообще и католицизму в частности, так что это будет игра каталонцев против самих себя. На уничтожение того общества, которое они веками создавали.

По мнению аналитиков, живущих внутри Испании и оценивающих ситуацию не понаслышке, «Барселона — гнездо радикального салафизма» (заголовок статьи в сегодняшней La Razón на ее первой полосе). Признание запоздалое, но хорошо, что вообще появившееся. Не случись теракт, толерантное и политкорректное либерально-демократическое общество такую статью не позволило бы опубликовать ни под каким соусом.

А как с независимостью?

Общество, естественно, не оставило трагедию без внимания. На следующий день на площади Каталонии собрался многотысячный митинг, который заклеймил позором терроризм, посягающий на общечеловеческие ценности. Вспоминая то, что происходило после теракта на Лондонском мосту, на приморском бульваре в Ницце, в аэропорту Брюсселя и зная позицию европейских руководителей, можно ожидать нового торжественного марша «взявшись за руки — против террора», рисования мелками на асфальте и запуска сотен голубей за мир во всем мире. Пятый уровень угрозы вряд ли введут по причинам, названным выше.

Но ожидать кое-какие действия властей, на какое-то время зажимающие кое-какие права человека и гражданина, основания есть.

Каталония, как все помнят, активно продвигает идею обретения независимости с последующим отделением от Испании. Если отстраниться от проявления сочувствия жертвам и пострадавшим на бульваре Рамбла и дать волю цинизму (никто не станет спорить, что политика — вещь циничная?), складывается любопытная картина.

Через пару часов после появления информации о теракте глава правительства Испании Мариано Рахой выступил со словами поддержки пострадавшим, осуждения преступников. Это — обычная практика, нормальная реакция руководителя государства. Как, впрочем, и призывы «объединить усилия в борьбе». Но в условиях сегодняшнего противостояния Мадрид — Барселона (Испания — Каталония) слова, прозвучавшие из уст премьера, и усиленные репликой министра внутренних дел Хуана Игнасио Сойдо «сегодня мы должны быть едины, как никогда» приобретают очень специфический оттенок намека на то, что отделяться и раньше не стоило, а теперь и подавно об этом следует забыть.

Хуан Игнасио Сойдо
Хуан Игнасио Сойдо
Junta Informa

Террористы, желая того или нет, нанесли удар по каталонскому сепаратизму: у центральной власти теперь больше, чем когда бы то ни было, оснований для запрета референдума о независимости. Запрет, естественно, можно выразить в виде отсрочки мероприятия на неопределенное время — до «наступления подходящих условий». Есть уверенность, что часть сторонников независимости и отделения поддержит такое решение и согласится подождать: ситуация обязывает. У лидеров индепендентизма появится отговорка, почему обещанный референдум не был проведен.

Чем не решение вопроса? Конечно, здесь здорово попахивает теорией заговора, утверждают пожелавшие остаться неназванными аналитики — авторы этой версии, но уж как-то очень своевременно этот теракт случился и именно в том месте, где надо. Этакая «пробирка Пауэлла», но в другом образе. Приносить в жертву чужие жизни — безнравственно, конечно, но если это делается во имя благородной цели спасти от неверного шага (и, возможно, катастрофы) целый народ — выглядит не так уж бесчеловечно.

Информация о том, что «ЦРУ предупреждало испанские правоохранительные органы о готовящемся теракте и даже назвало улицы, где он может произойти», во-первых только новость, озвученная с подачи самого ведомства, а во-вторых, с учетом специфики деятельности Лэнгли, только укрепляет подозрения в том, что суждения анонимных экспертов, приведенные выше, имеют под собой основания.

А теперь — назад в Средневековье?

Чего еще ожидать от исламских экстремистов в Испании?

Как стало известно газете El Mundo, дальше в программе ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) операция «Огонь в Андалусии» (Fuego en Al Andalus).

«Исламисты заявляют о намерениях посчитаться с испанцами за беды, причиненные ими невинным гражданам халифата в Ираке и Сирии. Салафиты намерены нанести удары в шести городах Андалусии, в числе которых значатся Севилья и Кордова, — пишет стамбульский корреспондент издания Луис Мигель Уртадо. — Исламисты вознамерились провести реконкисту наоборот и вернуть Испанию в период Средневековья, закончившийся падением Гранадского эмирата в 1492 году».

Займется ли Испания активной борьбой против исламского экстремизма или продолжит действовать «вторым номером», отвечая на состоявшиеся атаки, зависит в конечном итоге не от Мариано Рахоя и его команды. Пиренейское королевство — государство, входящее в Евросоюз и потому самостоятельность его, как и остальных 26 членов Сообщества, в определенной степени ограничена. Пока Брюссель не решит в сражении с терроризмом перейти от рисования мелками к планомерному уничтожению экстремистов угроза нового возникновения на территории страны халифата не будет казаться такой эфемерной.

Читайте ранее в этом сюжете: В Камбрильсе ликвидированы пятеро террористов

Читайте развитие сюжета: «Нет диктатуре страха»: Звезды футбола о теракте в Барселоне