Все чаще звучат аргументы в пользу того, что США должны сохранить свое присутствие на Ближнем Востоке для обеспечения безопасности своих граждан. В качестве обоснования в пример часто приводится прецедент военного присутствия США в Германии и Японии. Тем не менее такие аналогии при должном анализе оказываются неуместными, демонстрируя, наоборот, правоту противников сохранения американского присутствия в Ираке и Сирии, пишет Дэниэл Л. Дэвис в статье для The American Conservative.

ВВС США на Сирией
ВВС США на Сирией
Staff Sgt. Shawn Nickel

По мнению автора, сравнивать оккупацию стран бывшей «оси» с сохранением военного контингента на Ближнем Востоке нельзя, поскольку расположение войск западных стран в Германии и Японии было связано сначала с необходимостью недопущения возвращения их к прежнему курсу. Затем, после начала холодной войны, оккупация этих стран стала перманентной. Связано это было с тем, что в Вашингтоне понимали, и не без оснований, по мнению автора, что без значительного сухопутного контингента в Европе и военно-морского присутствия в Тихом океане все усиливающийся Советский Союз может начать угрожать жизненно важным национальным интересам США.

Более того, оккупация и восстановление Германии и Японии оказались успешными еще и потому, что в этих странах проживало большое число высокообразованных людей, в них сложилась экономическая база современной, а их культура была совместима с культурой США. Что важнее, эти страны были гомогенны по своему составу, в них не шли гражданские войны, в которых Вашингтон должен был принимать участие на той или иной стране.

В свою очередь, ни Ирак, ни Сирия, ни Афганистан, ни десятки вооруженных формирований, ни группировки исламистов-радикалов, действующих на Ближнем Востоке, не представляют такого же уровня угрозы, как Берлин и Токио после Второй мировой войны. Как государственные образования Ирак и Сирия крайне ослаблены и не представляют внешней угрозы какой бы то ни было стране. Кроме того, ни та, ни другая страна не заявили о себе как о формировании, способном создавать стабильные и процветающие экономики, тогда как культурно они отличаются от США как день от ночи. Каждая страна погрязла во внутренних противоречиях и раздираема фракциями, исповедующими кардинально противоположные идеологии. Наконец, обе страны служат рассадниками для радикальных исламистских групп.

Напротив, нанести вред США хочет огромное число различных сил, но лишь у малой их части есть для этого возможность. Поэтому Вашингтон не должен распылять свои ограниченные силы на подавление таких сил. Вместо этого, Белый дом должен защищать себя и свои интересы от тех, кто представляет для него реальную угрозу. Пытаться же сократить риск для страны с помощью оккупации многочисленных культурно чуждых США государств и надеяться на то, что тамошние правительства станут отвечать чаяниям Белого дома, — мартышкин труд, обреченный на провал.

Признание этого факта потребует изменения курса Вашингтона на международной арене. Для начала ему придется понять, что вооруженные силы не являются панацеей. Более того, США пора понять, что ни военными, ни дипломатическими мерами нельзя превратить то или иное государство во что-то, чем оно не является. Таким образом, пришло время добиться, чтобы курс «Америка прежде всего!», провозглашенный президентом США Дональдом Трампом, применялся и к внешней политике.