Санкции США против России: у Кремля 180 дней на размышление

Особенности антироссийских санкций. Билль H.R.3203

Дмитрий Ефимов, 27 июля 2017, 17:01 — REGNUM  

25 июля 2017 года Конгрессом США был утвержден законопроект H.R.3203 о новых санкциях в отношении «оси зла» Россия — Иран. «За» конгрессмены проголосовали абсолютным большинством 419: 3. По оценке BBC: «Всё вместе это выглядит как программный документ о противодействии Кремлю на мировой арене». Окончательно законопроект вступит в силу после его утверждения Сенатом и подписания президентом Дональдом Трампом. Однако, сомнений в его окончательном принятии больше нет.

Вопреки досужему мнению, он начинался именно с обзора санкций в отношении Ирана. Его параграфы (SEC.) с 3-й по 12-й говорят именно об этой стране в общем, и Корпусе стражей исламской революции (КСИР, не путать с КНДР!) в частности. Эти разделы находятся под одним общим подзаголовком (Short title): This Act may be cited as the «Countering Iran’s Destabilizing Activities Act of 2017». На русском языке это звучит как-то так: «Противодействие дестабилизирующей деятельности Ирана в 2017 году». О России речь начинает идти только во второй части и тут за бюрократическими оборотами, понятными каждому конгрессмену, прячется очень много интересного.

Отдельно хочется выделить странную «недостачу» в нумерации опубликованного варианта законопроекта. Общую непонятность по параграфам (секциям), когда SEC.1−2 не идут под общим заголовком, оставим авторам проекта — у них не русская ментальность. Но после появления второго заголовка «Санкции в отношении Российской Федерации и борьбы с терроризмом и незаконным финансированием» (первого не было, был только указанный выше подзаголовок) параметры, они же секции, приобретают трехзначное написание. Кстати, как ловко «санкции против России» объединили с «борьбой против терроризма» — практически одним росчерком пера… За ним идут параграфы, нумерация которых, в принципе, объяснима: SEC.201 — определяющая краткое название раздела; SEC.211 и 212, которые говорят об отношении Конгресса США к России и объясняют почему именно санкции просто необходимы… Однако далее следует обрыв мысли: следующие уже SEC.215 — 216, предлагающие обзор старых, ранее наложенных санкций. А где SEC.213 и 214? Их просто нет! Здесь можно сделать интересный вывод. Так как они, скорее всего, продолжали мысль из SEC.211 и 212, то являясь секретными, содержат оценки санкций от Госдепа и Национальной разведки США, которые упомянуты первыми среди организаций, к компетенции которых относится исполнение будущего закона.

Хотелось бы отдельно остановиться на содержании SEC.212 Cence of Congress (Ощущения Конгресса). Оно состоит в том, что «Президент [имеется в виду президент США] должен активизировать усилия, чтобы реально обеспечивать соблюдение этих санкций по состоянию на дату вступления в силу настоящего Закона в отношении Российской Федерации в ответ на кризис в Восточной Украине, ее кибер-атаки и нарушение прав человека». Вот такое предложение к главе исполнительной власти Америки. При этом именно здесь по отношению к Российской Федерации Трампу вроде говорят «должен», но при этом используют оборот «should increase efforts». Что в дословном переводе звучит как «может активизировать усилия». Именно в этом заключается главная странность принятого Конгрессом законодательного акта.

На всем его протяжении остается не ясным, должен ли Дональд Трамп по решению конгрессменов ужесточить санкции или ввести новые, или же они просто высказывают свое пожелание президенту, что он потенциально может это сделать в оговоренных случаях. В тексте законопроекта постоянно используется оборот «the President shall» («президент может), а не «the President must» («должен»). Эта разница в Америке определена законодательно: несколько лет назад Верховный суд США выдал рекомендацию, согласно которой «shall» в юридических документах означает скорее «может», чем «должен». Прежде всего, это касается условий наложения Дональдом Трампом новых санкций, которые определяются в следующих параграфах законопроекта:

SEC. 231. Вынесение санкций в отношении лиц, участвующих в сделках с разведывательной или оборонной промышленностью Правительства Российской Федерации;

SEC. 232. Санкции в отношении развития трубопроводов в Российской Федерации;

SEC. 233. Санкции в отношении инвестиций в или содействия приватизации государственных активов по Российской Федерации;

SEC. 234. Санкции в отношении передачи оружия и связанных с ними материальных средств в Сирии.

В этих пунктах как раз звучит: «The President shall impose on a foreign person the sanctions…». Получается, что Трамп «может наложить на иностранного гражданина санкции…», но может и не наложить… В этом заключается его дополнительная «степень свободы». Остается только вопрос — воспользуется он ей или нет. Кстати, именно SEC.233 говорит об «инвестиционных санкциях», определяя, что президент может наложить их, если некое лицо инвестирует в РФ $10 млн. после вступления в силу законопроекта. Даже если при этом оно разобьет инвестиции на 5 траншей, минимальный из которых не должен быть ниже $1 млн. За это, а также за нарушения в SEC.231 и 232 могут быть наложены 5 из 12 видов санкций, определенных в SEC.235 Sanctions described (Описание санкций).

Отдельно стоит остановиться на SEC.237. Она выделяет исключения для NASA и всей космической промышленности США, проекты которой зависят косвенно от того же «Роскосмоса» и непосредственно ОАО «Энергомаш». Текст этой секции уникален и напоминает известный билль кардинала Ришелье, выданный Миледи в книге «Три мушкетера» Дюма: «Все что сделал податель сего, он сделал по моему указанию и на благо государства». Вот он дословно: «Ничто в настоящем Законе, или изменения, внесенные настоящий Закон не должны толковаться как право на введении каких-либо санкций, … которые прямо или косвенно препятствуют поставкам со стороны любого лица Российской Федерации любого продукта или услуги, или закупке такого продукта или услуги любым подрядчиком или субподрядчиком Соединенных Штатов или любым другим лицом, относящимся к или в связи с любым запуском космического аппарата, проводящимся для (1) Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства [NASA]; или (2) любого другого заказчика, не задействованного в вопросах обороны». Получается, что для грамотного обхода санкций достаточно подвести лицо или организацию из санкционного списка под эгиду NASA и дело сделано. Мимо такой «законодательной дыры» русский бизнес пройти точно не сможет.

SEC.230 рассказывает, как Трамп лично может «прекратить действие определенных санкций» («the President may terminate the application of sanctions…»), связанных с Крымом и коррупцией. По законопроекту, кстати, он делает это в уведомительном порядке: «Президент подает в соответствующие комитеты Конгресса уведомление о том, что (1) лицо не участвует в деятельности, которая стала основой для санкций или приняло значительные проверяемые шаги в направлении прекращения санкционной деятельности; а также, что (2) президент получил надежные гарантии того, что человек не будет сознательно участвовать в деятельности субъекта санкций в будущем».

С точки зрения участия в санкционном процессе разведсообщества США и директора ее Национальной разведки Дена Коатса лично, стоит обратить внимание на Часть III Заголовка II (Title III Part II) которая носит название «Отчеты» (Reports). В ее преамбуле говорится, что «не позднее чем через 180 дней после даты вступления в силу настоящего закона министр финансов совместно с директором Национальной разведки и Государственным секретарем представляет в соответствующие комитеты Конгресса подробные отчеты. Их перечень приведен ниже, и он точно показывает «список интереса» разведсообщества США.

1. Ведущих политических деятелях РФ, включая сведения

(A) Об их «близости» к правящему режиму и размере личных состояний;

(B) Оценку лиц из п.(A) и их связи с Владимиром Путиным и правящей в РФ элитой;

(C) Определение степени коррумпированности этих лиц;

(D) Оценка источников их доходов, включая членов семей (в том числе супругов, детей, родителей, братьев и сестер), в том числе активы, инвестиции, другие бизнес-интересы, а также информация по офшорам;

(E) Выявление бизнес-связей этих лиц за пределами РФ.

2. Ведущих менеджерах и учредителей предприятий с государственным участием, в том числе по направлениям:

(A) История деятельности российских предприятий с государственным участием и их роль в экономике Российской Федерации;

(B) Структура руководства и собственность этих субъектов разработки;

(C) Объем участия в государственном бизнесе нерезидентов РФ и их установка.

3. Влияние ключевых секторов экономики Соединенных Штатов на крупных российских политиков и предприятий с государственным участием, в том числе, как минимум, в банковской сфере, ценных бумагах, страховании и секторе недвижимости.

4. Вероятные последствия навязывания долговых и долевых ограничений на российские предприятия с государственным участием, а также предполагаемые последствия добавления политиков и бизнесменов России в санкционные списки.

5.Потенциальные последствия введения вторичных санкций в отношении российских олигархов, российских государственных предприятий, а также российских предприятий с участием государства, в том числе воздействие на самих субъектов и на экономику Российской Федерации, а также на экономику Соединенных Штатов и их союзников.

Работа по этому «суперзапросу» будет проводиться всеми 17-ю шпионскими службами и агентствами 180 дней с момента подписания законопроекта. Начиная с ЦРУ, АНБ, РУМО и кончая малоизвестным общественности управлением информации Госдепа. Как это делается, отлично знает Сноуден.

Именно эти самые 180 дней после подписания билля H.R.3203 президентом США Трампом станут определяющими для введения будущих санкций. Так что у России есть еще полгода, не только для того, чтобы как всегда придумать «асимметричный» ответ, но и для поиска точек взаимодействия с администрацией Трампа. Они наверняка есть.

Читайте развитие сюжета: Сенат США одобрил новые санкции в отношении России

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.