Очень много шума наделало заявление главы ДНР Александра Захарченко о переучреждении Украины в новом формате Малороссии, а также о том, что Донецк берет на себя роль центра этого процесса и в новом государстве станет его столицей, ограничив Киев статусом «историко-культурного центра». Обсуждают его и российские, и западные официальные лица и СМИ. Все, за исключением украинских, со стороны которых преимущественно раздаются злобное шипение и мало кого пугающие угрозы разделаться с Донбассом, присоединив его вместе с Крымом обратно к Украине. Но это даже не смешно, а трагично: попытка ВСУ подкрепить подобные угрозы действием в ту же ночь, с 19 на 20 июля, привела, по словам «говорящей головы» украинского Минобороны, к «тяжелым потерям» среди военнослужащих.

Флаг Донецко-Криворожской советской республики. 1918 год
Флаг Донецко-Криворожской советской республики. 1918 год

Чтобы завершить украинскую тему и перейти к малороссийской, приведем еще и такую информацию, имеющую, на наш взгляд, самое непосредственное отношение к этой теме. «Последний соцопрос по бывшей Украине показал, что ситуация переломилась — количество людей с позитивным отношением к России снова стало больше, чем количество русофобов. Пропаганда режима Поросенка перестала работать». Информированность источника, как мы понимаем, сомнений не вызывает.

Россия тем временем «сосредотачивается». Как сообщается в материале Фонда стратегической культуры, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков «…пока оставляет эту тему без комментариев; она подлежит осмыслению и анализу». Также указывается, что «19 июля помощник президента Владислав Сурков (по неофициальным данным, отвечающий за отношения с Украиной. — Авт.) провел совещание с экспертами, в ходе которого дал оценку инициативе Захарченко. Об этом рассказал глава Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков. «…Главное здесь то, что Донбасс воюет не за отделение от Украины, а за ее целостность. За всю Украину, а не за ее часть. То есть на Украине идет гражданская война между людьми, которые по-разному видят будущее своей страны. У Киева есть евроутопия. Донецк отвечает идеей Малороссии», — привел Чеснаков слова Суркова.

А теперь к западной реакции, которая вызывает массу интересных вопросов. Итак,

«Госдеп США обеспокоен заявлениями… Александра Захарченко о создании государства на месте Украины — Малороссии, но не готов давать какие-либо комментарии по существу, — заявила официальный представитель госдепа Хизер Науэрт. — Это, разумеется, беспокоит нас, но, помимо этого, у меня нет других комментариев».

И вот в какой диссонанс это, весьма умеренное, заявление входит с натуральной истерикой, в которую впали в связи с заявлением Захарченко в Берлине и Париже — странах — участницах «нормандского формата». «В комментарии изданию Deutsche Welle пресс-секретарь немецкого правительства поведала, что «в Берлине это заявление назвали полностью неприемлемым и отметили, что переговоры являются единственным путем решения конфликта в Донбассе. Захарченко не имеет легитимного права говорить об этой части Украины. Ожидаем, что Россия немедленно осудит этот шаг, не будет уважать и признавать его», — говорится в заявлении немецкого федерального правительства. Официальный представитель МИД Франции Ромен Надаль призвал ЛНР/ДНР «воздерживаться от любых односторонних инициатив». «Обеспокоен событиями в Украине — «объявлением» о «Малороссии»; нужно избегать действий, которые ставят под угрозу выполнение Минских договоренностей», — написал в своем Twitter председатель ОБСЕ, федеральный министр европейских, интеграционных и иностранных дел Австрии Себастьян Курц.

Самое главное, что отличает реакцию Вашингтона от той, что последовала из Берлина, Парижа и Вены, — отсутствие упоминания о Минских соглашениях и требований к Москве «осудить» главу ДНР. Почему? Здесь, во-первых, по-видимому, следует вернуться к недавнему «гамбургскому» формату общения президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа. Кто возьмется прогнозировать, что именно они обсуждали в ходе как официальной, так и неформальной встреч. И как знать, не вступил ли этот «гамбургский» формат в противоречие с пресловутым «нормандским»? Во-вторых, нельзя забывать о существенных разногласиях, сохраняющихся между Европой и США по ряду чувствительных вопросов. В частности, по Парижскому климатическому соглашению, с помощью которого по сути впервые в послевоенной истории американские интересы пытаются подчинить европейским, продиктовав «гегемону» волю Старого Света и сделав заявку на переоценку отношений двух берегов Атлантики. Отвлечь внимание от этого круга вопросов, ослабив европейскую позицию асимметричным способом, — это разве «невозможная» комбинация? В-третьих — и это главное. Представляется, что в американской столице многие все более отдают себе отчет в том, что вернуть себе полный и всеобъемлющий контроль над пытающейся фрондировать «старой Европой» по силам Америке только в том случае, если она разделит с Россией сферы влияния на востоке этого континента. И усилит давление на Берлин и Париж со стороны своих польских и прочих прибалтийских марионеток, вплоть до проведения на их восточных рубежах нового «железного занавеса».

Забегая вперед, отметим, что если бы у Дональда Трампа это получилось, он смог бы резко укрепить и внутриполитические позиции, выступив «консолидатором» своей страны против «возрождающейся империи».

Так почему же не поддержать взаимовыгодный «большой размен», о котором недавно говорил экс-вице-премьер Украины Виктор Суслов? Тем более что альтернативой ему является дальнейшее обособление Европы от англосаксов, вплоть до создания в ней пресловутого «четвертого рейха». А так этот процесс будет существенно заторможен, если вообще не остановлен. Воевать сами европейцы не захотят еще долго, а формирование нового националистического режима, конгениального антироссийским замыслам теневых неонацистских кругов, — дело небыстрое. Даже если отыщется еще одна «страна, которую не жалко».