Любая встреча между армянскими и еврейскими общественно заметными или уполномоченными фигурами всегда начинается с одного вопроса: «Как случилось, что вы, пострадавший от Холокоста народ, не признаете геноцида армянского народа?» В ответ мы слышим обычно дежурные объяснения. Это, конечно, необходимость вить свои ближневосточные веревки вместе с Турцией и Азербайджаном. А еще в таких случаях говорят, что правительство Израиля официально не присоединяется к международному клубу тридцати одной признающей страны, но многие люди признают.

Израиль
Израиль

Как мы уже писали, главными глашатаями трагедии армян 1915 года вскоре после массовых убийств были евреи Моргентау, Мандельштам, Верфель и Лемкин. И уж определенно, что в академических и политических кругах Израиля никому и в голову не приходило никогда не отрицать факта зверского убийства сотен тысяч мирных армян. Диковинно редкое исключение могут составить некоторые представители русскоязычного Востока в Израиле — выходцы из Азербайджана.

Армянская обида по невхождению Израиля в число государств, официально признающих армянскую оценку кровавых событий 1915 года, способствовала в немалой степени заметному расширению вымыслов о разного рода «криптоевреях» в среде младотурок. Этот навет возник достаточно давно, но получил особое распространение десять-двадцать лет назад. Последние годы эта тенденция в армянском медийном пространстве заметно угасла.

Сам Израиль никогда не выдвигал требования к международному сообществу признать Холокост в такой форме, как армяне требуют признания геноцида. Да и тема истребления евреев Гитлером всплыла по живым следам, что делает две эти трагедии малосравнимыми в общественном восприятии и в политической практике. Вопрос признания или непризнания армянского геноцида стал последние годы очевидно политизированным. Поэтому Шарль Азнавур и призвал своих соплеменников удовлетвориться тем, что мировое сообщество признает факт совершения турками преступлений, а не настаивать на непреложном определении их словом «геноцид». Этот выдающийся певец и несгибаемый патриот Армении неоднократно говорил о том, что куда важнее заняться проблемой катастрофического оттока населения из страны, нежели лоббировать повсеместное признание геноцида.

Помимо вышеприведенных причин проволочки с признанием армянской трагедии как геноцида существуют также известные разночтения по точной цифре убитых между теми, что выдвигают армяне, и принятыми в академических кругах. Представим себе, что какой-то международный форум потребует от Израиля осудить сталинские преступления и определить их как истребление 60 миллионов людей. Всякий знающий грамоту и располагающий знанием истории согласится, что в ту пору в СССР были совершены чудовищные преступления. Достаточно напомнить, как в 1937—1938 годах государство подвергло зверским пыткам более миллиона безвинных людей. Однако следует ли отсюда, что на ком-то лежит обязанность признавать цифру «60 миллионов»? А ведь очень многие говорят постоянно о «шестидесяти миллионах жертв ГУЛАГа». Будем ли мы называть отрицающими сталинские преступления тех, кто признает, что восемь миллионов, а не шестьдесят, погибли в лагерях от голода или вследствие высылки?

В ходе моего посещения Карабаха и Еревана эта тема всплывала из разу в раз. Я был приятно удивлен, что почти все мои собеседники полностью приняли мои доводы. В упрощенном виде они звучали так: не пришло ли время заняться насущными проблемами строительства государства вместо лоббирования вашей памяти о геноциде столетней давности? И к этому я непременно добавлял, что армянам нужно и важно обращаться со своей страшной вестью из прошлого к именно тем армянам, которые находятся в разных горячих точках мира. Напомнить об ужасах 1915 года в первую очередь тем армянам, которые живут в опасных регионах и не едут в Армению.

Нашим партнерам и собеседникам в Ереване будет также полезно знать, что в первые тридцать лет своего существования в Израиле было принято говорить об истреблении трети нашего народа редко и стиснув зубы. А всю биоэнергию направлять на укрепление страны, привлечение к ней диаспоры и на новые военные победы. Это не значит, что не велась работа по получению жизненно важных тогда репараций от Германии. Но уместно напомнить, что даже эти действия привели к массовым протестам в 1952 году, которые возглавил Менахем Бегин. Очень многие люди в Израиле считали тогда, что нельзя принимать никаких репараций. Жесткий спартанский подход к собственным кровоточащим ранам проявился и на полях сражений с врагами, и при каждодневной битве за превращение пустыни в цветущий сад.

Изначально напряженная атмосфера постепенно переходит в дружественную, когда израильтяне начинают делиться своим опытом. Потерявшая за годы независимости почти половину населения Армения хотела бы умножить его по примеру Израиля. И сразу разговор переходит в конструктивное русло. Опыт Израиля на самом деле жизненно важен для выживания Армении.