На днях СМИ сообщили, что Минобороны РФ начало формирование полков, батальонов и рот многоосных тяжелых колесных тягачей (МТКТ). Их задача — оперативная доставка танковых и мотострелковых дивизий к местам боевых действий на расстояния в тысячи километров. Таким образом, российское военное ведомство продемонстрировало понимание того факта, что стационарная транспортная инфраструктура, обычно применяемая для переброски войск на дальние расстояния — железнодорожная, является весьма уязвимой в условиях современной войны с применением высокоточного оружия. Достаточно вывести из строя несколько крупных узловых станций и железнодорожных мостов и стратегические переброски войск могут быть полностью парализованы. Между тем для России, с её огромной территорией сохранение возможности таких перебросок фактически равнозначно выживанию в ходе войны. Поэтому стремление МО РФ обеспечить альтернативный и более гибкий автомобильный способ массовой перевозки тяжелой техники, без расхода её дефицитного моторесурса, можно только приветствовать.

Уралвагонзавод
Уралвагонзавод
Иван Шилов © ИА REGNUM

Однако, если посмотреть под этим углом зрения на ситуацию с устойчивостью к вражескому воздействию других ключевых компонентов оборонной мощи РФ, то видимых поводов для оптимизма мы здесь не находим.

Взять, к примеру, краеугольную для вооруженных сил такой сухопутной державы сферу, как танкостроение. На днях был опубликован весьма оптимистический отчет «Уралвагонзавода» на эту тему. И действительно, — успехи УВЗ в части количества и качества производимой боевой техники, за которой стоят в очереди заказчики из десятков стран мира, впечатляют.

Однако бросается в глаза и другое, весьма тревожное обстоятельство. Получается, что практически все современные танки России — Т-90 МС и Т-72Б3 изготавливаются, либо модернизируются в одной географической точке — в Нижнем Тагиле. Там, где расположены основные производственные площадки УВЗ. А это значит, что достаточно всего одного мощного ракетно-бомбового удара высокоточным оружием, причем не обязательно ядерным, для того, чтобы российская танкостроительная промышленность приказала долго жить. Конечно, — не всё так просто. Наверняка есть, по крайней мере — в теории, какие-то резервные мощности, некие альтернативные производственные схемы, отработанные еще в сталинские времена. Но тем не менее очевидно, что в случае удара по такому уникальному объекту, ущерб стране будет нанесен огромный.

Сборочный цех. НПК Уралвагонзавод
Сборочный цех. НПК Уралвагонзавод
Цитата из фильма ОАО «НПК «Уралвагонзавод». ComputerLandInc

Немцы пытались добраться до уральской базы танкостроения еще в прошлую войну. Но дальности авиации им не хватило, да и мощности оружия тоже. Сегодня у потенциального противника нет с этим никаких проблем. И можно не сомневаться, что ключевые предприятия российской оборонки уже сегодня фигурируют в натовских планах в качестве объектов первоочередных ударов. Тем более что таких предприятий не так уж и много. В каждой значимой отрасли ОПК их едва ли больше одного или двух.

Потенциальный противник еще во Вторую мировую войну активно применял тактику поражения наиболее критичных объектов производственного комплекса Германии. И порой достигал в этом немалых успехов. Так, например, англо-американской авиации удалось полностью вывести из строя главный сборочный пункт новейших немецких подводных лодок ХХI проекта — защищенный бункер «Валентин». Это полностью парализовало работу производственной цепочки, разбросанной по всей Германии, и похоронило планы Гитлера с помощью подводного «вундерваффе», повернуть ход войны в свою пользу.

То есть немецкую военную промышленность не спасли даже железобетонные бункеры с толщиной перекрытий до 10 метров и весьма совершенная по тем временам система ПВО.

Что уже говорить о сборочных линиях того же УВЗ, где делают танки примерно таким же «открытым способом», как в период Великой Отечественной, когда авиации Геринга сюда было не долететь. Рассчитывать в этом смысле только на мощь современных российских средств воздушной обороны вряд ли слишком разумно. И, уж во всяком случае, не следует полагаться на них в ущерб таким общепринятым способам обеспечения безопасности, как пассивная защищенность объектов, а также их рассредоточение на местности.

Само собой разумеется, мероприятия, которые возможно проводятся в указанных направлениях, являются сугубо секретными. Однако трудно представить себе ситуацию, в которой бизнесмены от ОПК были бы сильно заинтересованы в создании таких, необходимых только на случай войны, укрепленных резервных мощностей. Тем более — за свой собственный счет. Что же касается бюджетного финансирования таких программ, то вполне может оказаться, что в условиях жестких корректировок Гособоронзаказа — в сторону сокращения даже куда более «горячих» статей расходов, эти якобы не первоочередные задачи могут быть и вовсе отложены до лучших времен.

Между тем такая ситуация повышенной уязвимости характерна не только для танкостроительного комплекса. Едва ли не 90% новых боевых самолетов, российские ВКС также получают фактически из одной точки — с конвейера авиазавода КНААЗ в Комсомольске-на-Амуре. Именно с заводского аэродрома этого предприятия новейшие истребители Су-35 и Су-30СМ разлетаются по всей России. Здесь же налаживается серийное производство самолетов будущего — «невидимок» ПАК ФА Т-50.

Т-50
Т-50
Knaapo.ru

Страшно даже представить, какого масштаба коллапс постигнет российские ВКС в том случае, если противник сумеет поразить эту производственную площадку. С учетом неизбежных потерь уже существующего парка самолетов в ходе боевых действий и утраты КНААЗа, страна может остаться вообще без военной авиации уже в первые недели войны. Причем без какой либо перспективы восполнения этой утраты.

Примерно такая же степень уязвимости характерна и для промышленности, обеспечивающей потребности ВМФ РФ. Мы уже писали о том, что достаточно противнику вывести из строя только что введенный в строй уникальный комплекс морского газотурбинного моторостроения в Рыбинске, как 90% основных кораблестроительных программ РФ можно будет спокойно закрыть за их явной невыполнимостью.

Таких, критической важности объектов оборонно-промышленной инфраструктуры в стране не так уж и много. От силы несколько десятков. И большинство из них перед вероятным супостатом буквально как на ладони. Особенно после абсолютно коматозной «открытости» России девяностых годов, когда американские шпионы, под видом инспекций в рамках договоров РСМД, СНВ, ДОВСЕ прощупали все эти предприятия буквально по сантиметру и знают о них практически всё. В том числе и то, что потенциальному агрессору точно знать не положено.

Остается надеяться, что вопросы обеспечения скрытности, рассредоточенности, защищенности и дублирования основных военно-промышленных мощностей, не отнесены нынешней российской властью к категории неприоритетных и ими занимаются всерьез. Тем более что это не та проблема, которую можно решить в один присест. Ибо в ином случае недооценка существующей в этом плане угрозы может обернуться для РФ самыми фатальными последствиями.

Читайте ранее в этом сюжете: Российский танк Т-90 продолжает завоёвывать мир