Когда недавно Россия и живущие в Эстонии российские соотечественники (треть населения страны) отмечали День памяти и скорби (начало Великой Отечественной войны 22 июня 1941 года) официальный Таллин сделал вид, что «та» война Эстонии не касается. Более того, в этот день эстонский министр обороны Юри Луйк дал порталу Postimees. ee обширное интервью с весьма воинственным заголовком «Когда принято политическое решение, в дело вступают военные». Понятно, в какое «дело» и с какой страной, если иметь в виду контекст тотальной и неубедительной русофобии на Западе.

Фрагмент календаря, посвященного эстонской 20 дивизии Waffen SS. Издательство Grenader, Таллин, 2008 г
Фрагмент календаря, посвященного эстонской 20 дивизии Waffen SS. Издательство Grenader, Таллин, 2008 г

Конечно, такую воинственность теоретически можно списать на предстоявший 24 июня национальный праздник — День Победы. Но очевидно, что не по-христиански игнорировать огромные, катастрофические людские жертвы Эстонии в «той» войне — историки подсчитали, что она потеряла суммарно около 20% своего довоенного населения, в том числе за счет беженцев.

Но этот игнор весьма избирателен. Тут скорбят и чтут память, если речь — о погибших в боях эстонцах, воевавших в форме Вермахата и дававших присягу Гитлеру, а также только о том мирном населении, которое погибло при наступлении Красной армии и от мифической «советской оккупации». Неслучайно подвластная этнократии русскоязычная пресса пришла на помощь националистам — предоставила трибуны записным русофобам. Один из них — Вадим Штепа, который русофобски объяснил местным русским и русскоязычным жителям, почему россияне не (?!) отмечают День России. И вот цитата: «Жертвы веков царской истории и советского тоталитаризма также признаются, но по значимости далеко уступают воспеванию всевозможных имперских «побед».

Круглый год — траур и скорбь

Но вот что примечательно — эстонский День Победы отмечают в память о сражении в 1919 году под Вынну (ныне латвийский город — Цесис). Тогда воевавшие за независимость Эстонии национальные воинские подразделения вместе с латышами обратили в бегство кайзеровскую Железную дивизию и Ландесвер — воинство остзейских баронов — прибалтийских немцев, чьи предки семь веков угнетали местных крестьян.

Казалось бы, последнее обстоятельство объясняет, почему эстонский календарь знаменательных дат переполнен скорбными событиями. Но парадокс в том, что накануне Дня Победы, когда 22 июня живущие в Эстонии российские соотечественники отмечали, как и в России, День памяти и скорби, в Таллине его проигнорировали. Хотя Эстония входила в состав СССР, когда на него напал Гитлер. Увы, у Эстонии — своя историческая память: русофобская. Такая избирательность не укладывается в общечеловеческие представления о нравственности. Это невозможно объяснить даже пещерной русофобией государственным мифом о «советской оккупации» до прихода гитлеровцев в Эстонию в 1941 году и после их изгнания Красной армией в 1944 году.

В эстонском календаре дней, когда вывешивается государственный флаг, значится один скорбный день за другим. За всеми (их семь) — события минувшего века. Например, один из них, День сопротивления, отмечают 22 сентября в память о мифическом эстонском сопротивлении освобождению в 1944 году Красной армией Таллина от немецко-фашистских оккупантов. Другой — День поминовения усопших приходится на 2 ноября (дублирование лютеранами отмечаемого католической Церковью Дня поминовения всех усопших верных). Его эстонцы отмечают не только, поминая ушедших из жизни родственников и близких людей, но и… умерших домашних питомцев.

Портал calend.ru поясняет: «Почитание мертвых является неотделимой частью истории человечества. С одной стороны это почитание, вера в охранительную силу духов умерших предков, с другой стороны — боязнь их мести. Все верующие должны помнить тех, кто ушел из жизни, но находится в чистилище и обязан очиститься от грехов. Помочь этому призваны добрые дела и молитвы, покаяние живущих и помнящих об усопших». Как видно, смысл этих слов в Эстонии воспринимают весьма примитивно, язычески, ибо здесь не говорят о «всех» усопших и тем более о «покаянии живущих…» Потому и очищение местных жителей с протестантской ментальностью сомнительно.

Беда Эстонии в том, что патриотизм зиждется на русофобии. Еще со времен эстонской «Поющей революции» у меня сохранился лист с убористым текстом, составленным националистами-русофобами. Прокламация напичкана важнейшими событиями, обусловленными вечными угрозами со стороны России в отношении Эстонии на протяжении всего второго тысячелетия.

Герои те, кто присягал Гитлеру

Кроме названных дат, отмечаются разные события, связанные с участием эстонцев во Второй мировой войне. Это — летние и зимние международные военно-спортивные игры, в частности в память об «Эрне» (разведывательно-диверсионные группы Абвера, составленные из эстонцев и действовавшие в 1941 году в тылу отходящей Красной армии). Прославились диверсанты убийством не только красноармейцев, но и советских и партийных работников, членов их семей.

Еще это — ежегодные, с участием побратимов из Западной Европы, слеты ветеранов-эсесовцев и их нынешних почитателей на холмах Синимяэ под Нарвой. Тут, на эстонской земле, разыгралось крупнейшее в истории эстонского народа сражение — между Красной армией и Вермахтом, на стороне которого воевало огромное число эстонцев (добровольцев и мобилизованных немцами), в том числе в составе 20−1 дивизии Ваффен СС (Эстонской). Ее комплектовали и из числа вояк охранных (в деле — карательных) батальонов, расправлявшихся с мирным населением соседних Ленинградской и Псковской областей, Белоруссии. Чудовищно, но сегодня все это подается, как «важные события в исторической памяти эстонцев, воспринимающих их как сражение против Красной армии за свободу Эстонии».

Стоит отметить, что Эстония и официально чтит своих военных преступников Второй мировой войны. В Таллине, на мемориальной горке Маарьямяги воякам всех мастей, присягавшим Гитлеру, установлены памятные доски, причем финансово в этом помогла и власть. На граните выбиты названия и таких подразделений, как 36-й, 286-й и 288-й полицейские батальоны. Тут же установлена плита в память о карателях 13 дружин эстонской добровольческой военизированной организации «Омакайтсе» (Omakaitse), составленных из местного населения. Не забыта 20-я (эстонская) дивизия СС, которая пополнилась 287-м полицейским батальоном, «прославившимся» жестокими расправами над мирными жителями. Ежегодно с участием представителей власти возлагают венки к плитам в память о т. н. борцах за свободу.

И все наоборот, когда речь идет об Эстонском стрелковом корпусе, других воинских частях Красной армии, эстонцах, освобождавших Эстонию от немецких оккупантов. Об их заслугах и выполнении ими воинского долга эстонские СМИ, политики и даже историки не вспоминают или демонизируют их, обвиняя Красную армию исключительно в захвате и оккупации Эстонии, между прочим являвшейся в тот момент — частью СССР. И сегодня эстонская таможня запрещает жителям Эстонии привозить из России шоколадные плитки с символикой Дня Победы на обертке или конфискует Георгиевские ленточки, как товар, будто бы предназначенный для… продажи. Никому даже в голову не приходит мысль о необходимости перепечатывать изданные в советское время научные исследования и мемуары, рассказывающие о боевых действиях Красной армии, зато в продаже всегда, пожалуйста, настенные календари и книги, рассказывающие об отечественных героях-эсэсовцах и их победах. Не был воспринят как «ЧП» случай, когда на параде в День независимости появилась военнослужащая Сил обороны с серьгой в виде свастики.

XXI век — бюст эсэсовцу-эстонцу

Особая тема — героизация участия эстонцев в войне на стороне гитлеровской Германии, представление их героями новой Освободительной войны за… независимость (и это несмотря на присягу Гитлеру), и которых удостаивают государственных наград. Примеров множество. Достаточно и трех. На юге Эстонии, неподалеку от деревни Соору в Валгаском уезде, создан военно-исторический парк. Тут реконструирована линия немецкой обороны WALK и восхваляется упорное сопротивление Вермахта в 1944 году наступлению Красной армии. Посетителей встречают офицеры в форме Вермахта. Парк стал центром военно-исторического туризма и патриотического воспитания молодежи, в том числе и русских и русскоязычных гимназистов.

В сельской Лаупаской основной школе установлен «позолоченный» бронзовый бюст унтершарфюреру СС Харальду Нугисексу. Увековечение памяти «выдающегося эстонца», по словам директора учебного заведения, способствует росту патриотизма учащихся. Ничего зазорного не нашли и в министерстве науки и образования ЭР. Три с половиной года назад прощание с «героем» состоялось в церкви в Тори, мемориальной для военнослужащих, приравненных к героям-освободителям, а также для ветеранов 20-й дивизии Ваффен СС (Эстонской). Провожали в последний путь кавалера высшей награды Третьего рейха — Рыцарского Железного креста высшие должностные лица государства. Министр обороны Эстонии Урмас Рейнсалу назвал покойного «легендарным эстонским воином, трагедия которого заключалась в том, что он не мог воевать за свободу Эстонии в эстонском мундире».

Или как понять школьный музей в Таллине, где создан «уголок» Альфреда Розенберга — казненного по приговору Нюрнбергского трибунала уроженца столицы Эстонии, рейхсляйтера, рейхсминистра восточных оккупированных территорий, идеолога нацизма, уполномоченного фюрера по контролю за духовным и мировоззренческим воспитанием нацистской партии НСДАП?

И опять все наоборот, когда речь идет о воинах Красной армии. Они преданы забвению, так как считаются врагами и оккупантами, пусть они и были эстонцами, сделавшими в 1941 году «красный выбор». Последних было около 25 тысяч. Если о них вспоминают, то только в негативном свете. Показательно описание одного историка наступления «красных» на Таллин в сентябре 1944 года: «…Поскольку у отступающих закончились боеприпасы, советские танки прорвали оборону, свернули на дорогу между Авинурме и Тудулинна и раздавили колонну беженцев, ожидавших окончания боя. В церкви Авинурме были убиты размещенные там раненые… очевидно, что население Таллина от большего террора в сентябре 1944 года спасло обстоятельство, что город захватил Эстонский корпус, а не какая-нибудь другая русская часть». Даже, если это — правда, то немцев представляют исключительно чуть ли не ангелами, которых в 1941 году, разумеется, встречали с цветами. (Впрочем, как и Эстонский стрелковый корпус Красной армии). Эстонский историк Яак Валге пишет в газете творческой интеллигенции «Сирп» (Sirp): «Самый большой вклад в борьбу за эстонское государство и народ во Второй мировой войне внесли эстонцы в немецкой форме. И иначе быть не могло». Даже жертвы жертвам — рознь

Но особенно поражает отношение к жертвам войны. Например, историка Ханнеса Вальтера: «В войне против восточного врага во Второй мировой войне в немецкой и финской форме погибли 14 600 эстонцев, имена 6666 из них установлены. В советский плен попали 6000−12 000 человек. В 1944 году из Эстонии морем бежали 80 тысяч человек, 5000 из них были потоплены русскими, без вести пропали еще около 5000 оказавшихся, по видимости, в восточной зоне оккупации Германии». И скороговоркой исследователь добавляет: «Во время немецкой оккупации в Эстонии казнены 6600 граждан Эстонии, в том числе 929 евреев и 243 цыгана».

Но ни слова об эстонских пособниках оккупантов. А у них руки по локоть в крови и пролита она не на поле брани, это — кровь мирного населения на оккупированных немцами советских территориях — в самой Эстонии, на Псковщине, в Белоруссии, а также в Польше и Словакии. Речь — о военных преступлениях.

Даже созданная покойным президентом ЭР Леннартом Мери с целью обличения т. н. советской оккупации Международная Комиссия по расследованию совершенных в Эстонии преступлений против человечности (Комиссия Якобсона) была вынуждена признать участие эстонцев в таких преступлениях. Вот выдержки из ее Отчета: «Эстонцы пользовались значительной независимостью действий по аресту и допросу подозреваемых, вынесению и исполнению приговоров… Комиссия рассмотрела роль «лесных братьев» и их последователей на ранних этапах немецкой оккупации… В основном, убивали предполагаемых коммунистов… По нашим оценкам, в «Омакайтсе» состояли 30−40 тысяч членов… Исследователи также обнаружили свидетельства о преступлениях против человечности и актах геноцида, в которых участвовали 286, 287 и 288 полицейские батальоны… Сюда относятся убийства заключенных в лагерях на территории Эстонии, участия в так называемых рейдах по деревням Польши, Белоруссии и Литвы… Условия содержания советских военнопленных были примитивными… Те, кто работали в трудовых лагерях, жили в ужасных условиях. … Зондеркоманда 1А вместе с «Омакайтсе» и эстонской полицией так тщательно истребляла эстонских евреев, что не было образовано гетто».

Но и этих скромных признаний достаточно для покаяния самого эстонского народа, а не только русских, как считают в Эстонии.

Но нет, снова все наоборот, когда речь идет о жертвах войны, в которых повинны немцы и эстонцы — их пособники. Уже к концу 1941 года немцы докладывали в Берлин, что территория Эстонии зачищена от евреев. На карте-отчете айнзацгруппы А (оперативно-карательный отряд) начертано: Judenfrei («Свободна от евреев»). Эстония оказалась единственной такой территорией в оккупированных немцами странах. Это не помешало евродепутату от Эстонии Сийри Овийр нагло отвергнуть в Европарламенте обвинения в адрес эстонцев, участвовавших в массовых убийствах евреев. И это при том, что начальник абвергруппы-326 лейтенант Вернер Редлих высоко оценивал деятельность организации: «В работе мы опирались на существовавшие во всех уездах Эстонии вооруженные отряды «Омакайтсе». Более того, как пишет историк Леонид Барков, на немцев работали пасторы Эстонской евангелическо-лютеранской церкви…

P.S. Приведенные Комиссией Якобсона данные об убитых и пострадавших во время немецкой оккупации людей многократно занижены. Исследования архивных материалов показывают, что в немецких концлагерях смерти (именуемых в Эстонии, как и немцами, трудовыми) погибло около 20 тысяч человек. Из 45 тысяч советских военнопленных из-за истощения и эпидемий погибла треть. На счету «Омакайтсе» — 41 135 арестованных, из которых 7357 человек были казнены на месте задержания. В эстонской земле покоится прах нескольких десятков тысяч погибших в боях советских воинов, самых разных национальностей.

Пусть вспоминать о таком не хочется. Ну, а с покаянием-то как? Да что там, вот жесткий, с перехлестом, но передающий атмосферу в обществе комментарий одного читателя на портале Postimees. ee по поводу посвященной эстонскому Дню Победы, праздничной речи Президента ЭР Керсти Кальюлайд:

«Праздничная речь президента — оборона, армия, безопасность, и ни слова, ни одного слова, о дальнейшем развитии, про детей, да ни про что. Паранойя. Паранойя мозга, охватившая здесь всю нацию».