Нобелевский лауреат и человек, понимающий убийц Бузины, дала своё скандальное интервью. Ну дала и дала. В общем ничего для себя нового она не сказала. Так или иначе, все эти свои далеко не самые гуманные мысли она уже высказывала. Просто в данном интервью поток этих высказываний был максимально сконцентрирован. Интересно даже не само интервью, а реакция на него. Эдакая клоунада с элементами жульничества со стороны так называемой либеральной публики.

Светлана Алексиевич
Светлана Алексиевич
Иван Шилов © ИА REGNUM

Вполне закономерное было поведение издания «Деловой Петербург», которое отказалось публиковать это интервью, а после, поняв, что интервью вышло и наделало много шума, устами своих руководителей начало оправдываться, а сотрудники ДП начали писать посты в соцсетях про то, какой плохой человек Сергей Гуркин.

Если знать историю ДП и то, что до сих пор официально газетой на 20% владеет шведский концерн Bonnier press, то отказ в публикации и дальнейшие оправдания выглядят очень логично. Можно сколько угодно публиковать интервью с Прилепиным, ругать Полтавченко и протестовать против подготовленных вопросов для спикера городского парламента. Но поставить такое интервью с Алексиевич было никак нельзя. И не потому, что оно не соответствует «высоким журналистским стандартам», а потому что в случае публикации этого интервью лауреата «нобелевки» ждёт скандал.

Светлана Алексиевич в Киеве
Светлана Алексиевич в Киеве
(cc) Sergento

Наиболее смелые и последовательные сторонники «либеральной идеи» искренне удивляются тому, что Алексиевич запретила публиковать этот материал, поскольку в их картине мира все так и есть, и скрывать тут нечего.

Читайте также: «Позиция Алексиевич отдаёт откровенным нацизмом»

Другая часть почитателей Алексиевич начала обсуждать, что публиковать это интервью было незаконно, что существует какая-то ведомая им одним этика, что уважаемой женщине не пристало задавать такие дерзкие вопросы и т. д. Появляются безграмотные комментарии юристов, что публиковать по закону было нельзя, гневные филиппики вчерашних защитников свободы слова о необходимости обязательно визировать интервью. И даже глава союза журналистов Москвы и главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев высказался о том, что публикация интервью «была абсолютно безнравственна» (!). Интересно, что вся эта публика напрочь забыла, как приветствовала на портале журнала «Сноб» текст тайно (а не открыто и с согласия) записанного разговора с Константином Эрнстом и назвала публикацию этого материала «мужественным актом журналиста». Или история с публикацией в «Новой газете» интервью Москальковой, которое она запретила публиковать. Сколько было заявлений и выступлений насчёт того, что она не имела права запрещать интервью к публикации. В случае же с Алексиевич все, кто осуждал Москалькову за её запрет своего интервью, также хором теперь твердят о том, что интервьюируемый имеет полное право запрещать публиковать уже наговоренное интервью.

Ну, и еще одна часть «свободно мыслящих людей», изучив аудиопубликацию интервью Алексиевич, пришла к выводу, что Сергей Гуркин исказил интервью. Потому что он в своём (!) разговоре сказал 86%, а написал 83%, убрал ряд междометий и лживое заявление Алексиевич о небольшом количестве часов преподавания белорусского языка в школах республики. Напомним, что из текста интервью была убрана фраза Алексиевич: «Если у нас белорусский два часа в неделю, английский четыре, а все остальное — русский». Любой желающий может убедиться, что эта информация не соответствует действительности, зайдя на сайт министерства образования Белоруссии.

Зачем такое внимание к малозначительным деталям и шоу «оскорбленной нравственности и этики»?

Дело в том, что так называемое либеральное крыло пытается заболтать те высказывания, которые прозвучали в этом интервью от Алексиевич.

Икона либерального стиля, нобелевский лауреат, «совесть поколения», «гуманист», которого выбрал сам Бог для написания своих нетленных произведений на русском языке (цитата), оказывается банальной, пропитанной ненавистью к русскому языку и русскому государству не очень умной женщиной. Допустить такое падение образа никак нельзя.