Гринпису не стоит в России произносить слово «блокада»

Как энтузиаст Ярошенко переродился в экологического бюрократа

Владимир Станулевич, 20 апреля 2017, 14:21 — REGNUM  

Опять в Архангельской области шли бои по охране природы. В атаку поднялся руководитель борьбы с Севером на лесном фронте Алексей Ярошенко — руководитель лесного отдела Гринпис России. 11 апреля он приехал на совещание в министерство лесного хозяйства Архангельской области, но не сертификация и не Двинско-Пинежский заказник оказались здесь в центре внимания. Самым интересным было выступление Ярошенко о работе с людьми, «недовольными планами создания заказника». Об этом позже, а пока поищем путеводную звезду ведущую этого эколога.

6 марта 2017 года на английском языке Greenpeace International был опубликован доклад «Eye on the taiga: how industry's claimed «sustainable foresry» in Russia is destroying the great northern forest» (Взгляд на тайгу: как-то, что промышленники называют «устойчивым лесным хозяйством», уничтожает великий северный лес в России). На основании доклада за подписью руководителя лесного отдела Гринпис России Алексея Ярошенко 20 марта вышла статья «О развитии ситуации с заказником в Двинско-Пинежском междуречье и сохранением диких лесов в Архангельской области». Если отбросить всякую маскировочную шелуху, то смысл статьи такой: все было хорошо в Архангельской области, когда открывались новые заповедники. Природа, животные и даже люди радовались жизни. Пока дело не дошло до создания Двинско-Пинежского заказника. Только Гринпис успокоился, что заказник согласован, как область еще раз глянула, что будет подписывать. И решила кое-что изменить — границы и площадь заказника. Что, по мнению Гринписа, стало примером непорядочности областной власти, из-за которой природа Севера оказалась на краю гибели! Защитим природу, мать нашу, — поднялся на защиту гринписовский лесник Алексей Ярошенко и стал метать на стол аргумент за аргументом.

Во-первых, пишет в докладе Ярошенко, система лесной сертификации FSC, по которой с начала 2000-х работают архангельские предприятия, оказывается, не выполнялась: «Повсеместное неисполнение этого индикатора как раз и стало главной причиной нынешней критической ситуации… в Архангельской области… Расхождение между стандартом и реальностью в начале нулевых (и до 2017 года — В.С.), когда система FSC в регионе только начинала развиваться, вполне можно было понять», но теперь она станет «предметом пристального внимания международного природоохранного сообщества» .

Какой предмет 17 лет закрывал глаза господину Ярошенко и помогал «вполне понимать» несоблюдение стандартов сертификации? И почему глаза вдруг открылись? Нельзя же серьезно воспринимать крик ужаса: «Фактически от того, будет ли создан заказник в Двинско-Пинежском междуречье, и в каких границах он будет создан, во многом зависит будущее системы FSC в целом ‑ и в России, и даже в мире». «Даже в мире» — при том, что территория Двинско-Пинежского заказника составляет 1,5% от расчетной лесососеки небольшой по мировым масштабам Архангельской области.

Во-вторых, пишет Ярошенко, система сертификации PEFC, на которую переходят с 2016 года предприятия Архангельской области «имеет определенную репутацию» (намекает что негативную — В.С.), за которой «будут пристально и пристрастно наблюдать многие заинтересованные стороны». Типа будут проблемы со сбытом по этой сертификации. Не потому ли «пристрастно», что система РEFC основана на требованиях российского законодательства, а система FSC — учитывает международные лукавства вплоть до «запрета дискриминации по сексуальной ориентации» работников (п.2.2.2 проекта стандарта FSC). Ход мысли Ярошенко становится все более странным. За сертификацией FSC Ярошенко раньше не следил, теперь будет строго следить, но удержать в этой системе предприятия не сможет, так как с 2016 года лесозаготовители переходят на PEFC. РEFC же Ярошенко будет «пристрастно» компрометировать. Где в этих интригах природа?

В-третьих Ярошенко с открывшимися, наконец, глазами призывает западные предприятия воздержаться от работы с архангельскими лесниками. И даже перечисляет для Гугла, к кому обращается: руководство международных корпораций Arctic Paper, SCA, Stora Enso, Smurfit Kappa, Ашан, Nestlé, PepsiCo, Zewa и McDonald’s. Почему не надо работать? Потому, что лесники не против Двинско-Пинежского заказника, а всего лишь хотят «подвигать» согласованные еще в 2000-х его границы. Ярошенко пытается убедить мир, что если заказник будет на пару километров севернее или южнее произойдет катастрофа «даже в мире»!

Ради борьбы с извергами, зовет Ярошенко, надо перестать покупать их продукцию! Да, но тогда изверги, которые ведут лесовосстановление и другие экологические мероприятия, сократят их из-за нехватки средств! Как же рыба в реках, зайчики на полянках и борец за них Ярошенко? Ему-то не будет больно за брошенную на произвол из-за двух километров природу? Судя по «я же сказал», «будут проблемы», «мы так не договаривались», — стыдно не будет.

Все это похоже на скрытый призыв Ярошенко к архангельской власти подписать «не глядя» Двинско-Пинежский заказник, и тогда он продолжит закрывать глаза на «несоблюдение» FSC и «репутацию» PEFC. Ну и «охрана природы» получается! — сначала шантаж лесозаготовителей, а потом введение в заблуждение своих работодателей и их благотворителей. Может, с FSC и PEFC более-менее нормально, а ужас-ужас Ярошенко придумывает чтобы подписать заказник и отчитаться?

Возвращаемся к совещанию 11 апреля в министерстве природных ресурсов Архангельской области. Общий интерес вызвали слова Ярошенко о противниках заказника и долге эколога: «Вы говорите, что население против? Конкретно у нас таких обращений — «уходите гады, нам не нужен заказник, мы хотим этот лес дожрать (выражение Ярошенко — В.С.)», — у нас таких обращений нет. Будут — будем с людьми разговаривать через интернет. Те, кто обращается, мы с теми разговариваем. Сейчас у людей есть доступ и к соцсетям и к интернету. Даже в самых глухих деревнях эта информация есть». «Дожрать», «придут — будем разговаривать», «в глухих деревнях есть интернет», — так к людям не относились даже бюрократы СССР — вылетели бы с работы. В пинежских деревнях вечерами не пользуются электричеством из экономии (привет ликвидации молевого сплава), а с ними по интернету разговаривать собираются. Не купят бабушки интернет-тарелку — Ярошенко скажет «сами виноваты» и обмотает тайгу колючей проволокой.

После совещания сомнения рассеялись — эколог Ярошенко умер, родился экологический бюрократ — которому важен статус, оклад, бонусы, «уютный офис в центре Москвы, станция метро Белорусская», уважуха, «возможность работать в командировках, в том числе заграничных» и «ежедневные цзен-зарядки для глаз, тела и души» (взято с сайта Гринпис России). Слишком долго Ярошенко выстраивал перед хозяевами «планов громадье» и репутацию «старого спеца». Планы на бумаге, жизнь в другую сторону, разрыв с реальностью, глаза закрываем, шум по Году экологии, и вот конструкция зашаталась и Ярошенко побежал спасать не северную тайгу, а пункты планов, за которые он собрался получать награды и бонусы. «План по заказникам» стал важнее охраны леса! Важнее людей, доверивших деньги на его сохранение, а не на бумажки-отчеты и Ярошенко с амбициями.

Но как же гринписовский «Прямой диалог»: «Для нашей работы нам необходима поддержка…Наши представители выходят… чтобы рассказать… о нашей работе и предложить стать нашим сторонником, оформив регулярное пожертвование с помощью банковской карты». У пинежских бабушек нет пластиковых карт?

«Вы извините, — говорил Ярошенко на совещании, — но у нас сотрудников всего 4 человека. Мы физически не можем доехать до каждой деревни». Но Гринпис России сообщает: «У нас в России работают исследователи, пресс-секретари, юристы, активисты и специалисты в различных областях знаний. В штате около 80-ти человек».

А как же аудиторский отчет за 2016 год Гринпис России: «Проект «Возродим наш лес», целями которого являются не только восстановление лесов, но и изменение отношения людей, в первую очередь школьников, к природе в целом и к лесу в частности, чтобы природа и лес воспринимались большинством граждан как ценность, которую надо беречь». «Нет обращений… дожрать лес», — так будет меняться отношение людей к лесу?

Да и своего шефа по Гринпис России, по совместительству председателя постоянной экологической комиссии Совета по правам человека при Президенте РФ Сергея Цыпленкова, который как раз «занимается вопросами соблюдения экологических прав человека» (сайт Совета по правам человека при Президенте РФ) подставляет Ярошенко. Какие «экологические права человека», если, по его мнению, у жителя Пинеги меньше прав, чем у животного или рыбы?

В 2006 году неплохую методичку «Как вырастить лес?» ее автор Алексей Ярошенко завершил словами: «Своей главной задачей Гринпис считает изменение отношения государства и общества к природным ценностям леса». К 2017 году Ярошенко изменился сам: «…у нас таких обращений нет. Будут — будем с людьми разговаривать… Те, кто обращается, мы с теми разговариваем. Соцсети в каждой глухой деревне. Будем разговаривать через интернет. Обращений нет…»

Понимает ли вышедший на войну и блокаду господин Ярошенко, что пинежане не встанут на колени и не станут кланяться гринписовским избавителям от работы? Что среди них найдутся люди способные доказать миру, что Ярошенко с Гринписом борются не за природу, а за что-то другое? Понимает ли, что война против северной деревни делает уязвимым не только охрану природы, но и сам Гринпис? Что она ведет к победе третьей стороны, и природа точно не станет победителем. Что «международным организациям» не рекомендуется вести в России войны и не стоит произносить слово «блокада». Чтобы русские не вспомнили 1941 год.

Судя по аудиторскому отчету, основным донором Гринпис России является голландский Stichting Greenpeace Council возглавляемый Ayesha Imam, Jennifer Morgan, Bunny McDiarmid — он выделил 121.265.000 рублей. Не все в Европе замешано на ненависти к России. Западные благотворители не будут рады, если пинежане докажут в интернете, что 17 лет на их деньги гринписовские бюрократы не работали, а «вполне понимали».

Собранные Гринписом в 2015 году в России 17.238.302 рублей для кого-то мелочь, но российские экологические «доноры» вряд ли порадуются открытым обращениям ветеранов труда из пинежских деревень — с красочным описанием своих прошлых и будущих бедствий, Гринписа и господина Ярошенко.

Гринпис России пишет: «Мы работаем только на частные пожертвования граждан и не принимаем финансирования от коммерческих, государственных и политических организаций». Он же на сайте «Интересные вакансии. Москва» приглашает на работу «руководителя программы по привлечению крупных пожертвований. …работать с лидерами экологически/социально ответственного бизнеса и культурного сообщества России. На Вас: разработка ежегодного маркетинг-плана по работе с крупными донорами и частными фондами (значит доноры не только частные — В.С.)…участие в подготовке спецпредложений для доноров по финансированию проектов». Думается, что «крупные российские доноры» откажутся участвовать в блокаде северных деревень и архангельских предприятий и уж точно не захотят дестабилизировать пограничный регион.

И кто остановит пинежских бабушек, скрюченными пальцами выводящих в письмах в Президентский совет по правам человека слова «экологический геноцид» — про запрет молевого сплава в 1990-е — без компенсаций и новой работы, и роли в нем предшественников Ярошенко по лесной программе Гринписа? Вспомнят в Год экологии обратную сторону безумных экологических экспериментов 25-летней давности!

Конечно, господин Ярошенко не до конца переродился, на вид он еще свой парень из леса и может быть полезен природе. У него много полезной информации — жаль, криво использует. Да, расчетная лесосека региона, определенная по общепринятым методикам, наверняка завышена — но не так катастрофически, как пишет Ярошенко. Да, лесовосстановление не успевает за лесозаготовками. Да, через некоторое время область столкнется с дефицитом сырья, — хотя на бумаге его еще очень много. Да, необходимы независимые экологи — для объективной картины. Работал бы Ярошенко в интересах дела, подвижки границ Двинско-Пинежского заказника не стали бы поводом для столкновений.

Чтобы Алексей Ярошенко вернулся с фронта к делам, его начальникам надо вспомнить принципы кадровой политики. Чтобы работники не превращались в плюющих на людей бюрократов, нужна их ротация. Старые навыки, примененные к новым задачам, дадут свежий результат. Тем более должны меняться ведущие личную войну на деньги благотворителей — с пинежскими мужиками и старушками. Не исключаю, что глаза Алексея Ярошенко откроются и он заговорит с населением и областной властью нормальным языком. Но, судя по текстам на Лесном форуме, это маловероятно — летят снаряды: «патриоты киприоты», «кому — то наступили на хвост», «от статей запахло полуцеллюлозой», «угар патриотизма», «независимых СМИ нет», «сценаристы понятны».

Гринпису надо поучиться у российского отделения Всемирного фонда дикой природы (WWF) — на встрече с губернатором Архангельской области Игорем Орловым его руководитель Игорь Честин подчеркнул: «Безусловно, мы намерены работать в тесном взаимодействии с правительством области. С рядом лесопромышленников взаимопонимание уже нашли, с другими — переговоры впереди. Но заказник — это, прежде всего, вопрос к местным жителям. Мы не хотим, чтобы создание любых форм особо охраняемых природных территорий каким-либо образом нарушило традиционный уклад и образ жизни этих людей. Без учёта их мнения никаких решений приниматься не будет.

Сравните с Алексеем Ярошенко: «Что смущает в его (губернатора) позиции: создание нового заказника глава региона хочет обсуждать с местными жителями».

Простые люди — вот для кого нужно работать, Алексей Ярошенко…

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.