После своеобразной, более художественно-жалобной, нежели криминальной, «прелюдии» 28 сентября в Ньювегейне (Nieuwegein) JIT презентовала обещанный предварительный отчёт. Как следует из преамбулы этого отчёта, JIT представила первые результаты уголовного расследования (criminal investigation) в отношении сбитого 17 июля 2014 года рейса MH17 (downing of flight MH17) и указала, что это «обширное и комплексное» расследование, в котором в течение долгого времени было занято от 100 до 200 следователей и других экспертов, а в настоящее время на постоянной основе ежедневно работают почти 100 следователей, прокуроров и экспертов. За это время были изучены 20 систем оружия, изучено и сохранено содержание 5 миллиардов интернет-страниц, детально рассмотрены и сохранены полмиллиона видео и фотографий, около 150 000 перехваченных телефонных звонков прослушаны, обобщены и оценены на предмет их актуальности и достоверности, после чего более 3500 перехваченных разговоров были полностью обработаны, переведены и проанализированы, выслушано также более двухсот свидетелей.

JIT указала, что уголовное расследование фокусируется на поиске правды и его конечной целью является поиск и осуждение преступников. Отличием расследования JIT от других расследований является то, что для JIT выводы, основанные на вероятности, являются недостаточными, а наиболее важным является обоснование JIT своих выводов посредством правовых и убедительных доказательств, учитывая то, что её доказательства должны будут представлены суду. JIT выразила уверенность в том, что доказательства, которые она собрала, не допускают каких-либо сомнений о причине аварии, хотя, конечно, окончательное решение вынесет суд. JIT также отметила, что для ответа на вопрос, какое оружие и где было использовано, собрано много доказательств, которые исключают сомнения по поводу причины аварии, но расследование по лицам, применившим оружие, требует большего времени. И дополнительно подчеркнула, что раскрытие промежуточных выводов является исключением, которое JIT делает только ввиду большого международного резонанса события, но JIT не может показать все доказательства, поскольку это будет на руку преступникам.

Однако, несмотря на столь впечатляющий рассказ о гигантских масштабах ведения «уголовного расследования» и уже полученных «убедительных результатах», после прочтения предварительного отчёта JIT, просмотра и прослушивания видеоприложений к нему, создаётся впечатление, что в действительности в предварительном отчёте JIT представила набор неких отрывочных сведений, которые эксперты в течение более двух лет старательно пытались склеить в некое единое целое, но общая картина, несмотря на старание, так и не сложилась. Более того, некоторые материалы, приведённые JIT в качестве доказательств, выводы JIT скорее опровергают, чем подтверждают, а заодно ставят под сомнение полноту, достоверность и квалифицированность технического расследования DSB.

В итоге вместо «промежуточных выводов» (interim findings) о результатах работы многочисленной группы международного уголовного расследования по выяснению обстоятельств серьёзнейшего преступления получилась какая-то детективная беллетристика в виде полухудожественного повествования с достаточно произвольным толкованием описываемых событий и использованием давно известных и к тому же далеко не бесспорных фото‑ и видеоматериалов, причём без серьёзных попыток обоснования их достоверности либо опровержения утверждений об их недостоверности. При этом зачастую вопреки собственным же утверждениям в преамбуле предварительного отчёта об «обосновании JIT своих выводов посредством правовых и убедительных доказательств».

С учётом международного резонанса, что было отмечено и в преамбуле предварительного отчёта JIT, и времени расследования к моменту презентации этого предварительного отчёта (26 месяцев!), отчёт, даже несмотря на свою «предварительность», должен был быть объективен, логичен, доказателен, всесторонне обоснован, убедителен и неоспорим в отношении тех фактов и обстоятельств, которые в предварительном отчёте можно было продемонстрировать, не нанося ущерба ходу дальнейшего расследования, поскольку руководство JIT должно было хорошо понимать, что к их выводам будет особо пристальное внимание. Однако вопросы в отношении всесторонности и объективности выводов предварительного отчёта JIT возникают прямо с первых его страниц.

Например, обоснование исключения из уголовного расследования сценария поражения Boeing МН17 другим самолётом (rule out the air-to-airscenario) делается JIT только на основании показаний радаров (radar images) и свидетельств авиадиспетчеров (airtraffic controllers), абсолютно проигнорировав при этом показания тех свидетелей, которые заявляли, что видели в момент падения Boeing МН17 в небе рядом с ним ещё один самолёт. Впервые рассказ о самолёте в воздухе рядом с падающим Boeing МН17 прозвучал (00.20) в репортаже корреспондента ВВС Ольги Ившиной 23 июля 2014 года, т. е. через неделю после падения Boeing МН17, и в данном конкретном случае сложно упрекнуть в неискренности либо предвзятости ВВС, Ившину или тех, кто ей о самолёте в воздухе рядом с падающим Boeing МН17 рассказывал. Но тем не менее причина, по которой показания таких свидетелей проигнорированы, в предварительном отчёте JIT не указана.

Но если показания свидетелей, которые заявляли, что видели в момент падения Boeing МН17 в небе рядом с ним ещё один самолёт, JIT вообще не рассматривала, это указывает на неполноту расследования данного сценария, которая не даёт оснований для его исключения из дальнейшего уголовного расследования. Если же JIT априори исключила необходимость изучения показаний свидетелей, заявлявших о нахождении рядом с Boeing МН17 в момент его падения ещё одного самолёта, на том основании, что эти свидетельства не подтверждаются показаниями радаров, то, во-первых, это следовало бы указать, если это действительно объективное непредвзятое уголовное расследование, претендующее на бесспорность своих выводов. И, во-вторых, в таком случае возникает вопрос, на каком основании JIT рассматривает показания тех свидетелей, которые заявляют о том, что видели пуск ракеты BUK-TELAR (именно такое обозначение используется в англоязычной версии предварительного отчёта JIT), если, по утверждению самой же JIT, нет ни спутниковых снимков, ни видеозаписей либо фотографий пуска ракеты, да и ни один радар тоже не зафиксировал ни её полёта, ни даже её пуска?

Тем не менее JIT, несмотря на «предварительность» отчёта, так же, как и DSB, приняла окончательное решение о достоверности и, соответственно, продолжении расследования, одной-единственной версии поражения 17 июля 2014 года Boeing МН17 ракетой BUK-TELAR. Но в таком случае после этого все материалы JIT можно условно разделить на две категории: те, которые касаются поиска конкретных лиц, причастных к поражению Boeing МН17 ракетой BUK-TELAR, по установлению которых следствие продолжается, и эти материалы действительно не могут быть обнародованы, поскольку, как совершенно справедливо отметила JIT, это будет «на руку преступникам»; и те, которые касаются уже бесспорно доказанного, по мнению JIT, факта применения ракеты BUK-TELAR.

Поскольку 28 сентября 2016 года о применении ракеты BUK-TELAR в качестве единственной, и к тому же уже доказанной, версии заявлено совершенно официально, то все материалы, доказывающие эту версию, могут обнародоваться без малейшего ущерба следствию, поскольку фактически основное следствие по этому вопросу завершено и в дальнейшем могут только уточняться какие-то несущественные детали. В действительности в ходе презентации предварительных результатов расследования JIT всё происходило по-другому — обоснования и источники получения доказательств версии о применении ракеты BUK-TELAR скрываются даже в том случае, если они общеизвестны, зато выложены в свободном доступе телефонные разговоры лиц, причастных, по мнению следствия, либо к пуску ракеты BUK-TELAR, либо транспортировке BUK-TELAR к месту пуска?!

На первый взгляд, общее впечатление от выводов предварительного отчёта JIT, но только на первый, поскольку это впечатление очень обманчиво, можно было бы охарактеризовать известным анекдотом о некоторых участниках с задержкой мыслительной деятельности некогда популярной российской телепередачи «Поле чудес» — угадал все буквы, но не смог назвать слово. Согласно выводам предварительного отчёта, JIT в течение более двух лет следствия совершенно достоверно установила, что BUK-TELAR, сбивший Boeing МН17, приехал из России, выяснила, кто им управлял, кто сопровождал, в каком месте он пересёк границу РФ и Украины, маршрут по Украине от российско-украинской границы до установленного JIT места пуска, как и где совершил пуск ракеты, и маршрут обратного возвращения в Россию от места пуска до российско-украинской границы.

Но при этом, как сказал (49.55) Вестербеке в интервью после презентации предварительного отчёта JIT: «Мы очень точно изложили выводы JIT и заявили только, что BUK-TELAR прибыл из России и вернулся в Россию. Мы не делаем никаких других заявлений, то есть не заявляем о виновности России, как страны или её отдельных граждан»?! Т. е., несмотря на всё сказанное и показанное в предварительном отчёте JIT, оснований для предъявления обвинений стране, из которой этот «BUK-TELAR» приехал, в которую вернулся и государственную границу которой дважды беспрепятственно пересекал… нет?! И даже к тем гражданам этой страны, в обязанности которых входит, например, контроль за государственной границей РФ с другими странами. В данном конкретном случае — с Украиной?!

Хотя однозначно понятно, что при перечисленных в предварительном отчёте обстоятельствах преступление с использованием BUK-TELAR не могло бы быть совершено без ведома и непосредственного участия в организации преступления Верховного главнокомандующего ВС РФ — президента РФ Владимира Путина, министра обороны РФ генерала армии Сергея Шойгу, главнокомандующего Сухопутными войсками РФ генерал-полковника Олега Салюкова, командующего войсками ПВО Сухопутных войск РФ генерал-лейтенанта Александра Леонова, директора ФСБ РФ Александра Бортникова и первого заместителя директора ФСБ РФ — руководителя Пограничной службы ФСБ генерала армии Владимира Кулишова, в отношении которых, даже с сугубо формальной точки зрения, следовало бы после официального оглашения данного предварительного отчёта JIT, и то как минимум (!), незамедлительно направить в Следственный комитет РФ запрос об их допросе.

Отсутствие таких действий JIT можно допустить по причине разве что имеющейся у JIT информации, которую они по своему обыкновению засекретили, как, например, пуски ракет BUK-TELAR в Финляндии, что в России BUK-TELAR могут находиться в частном пользовании, в том числе у иностранцев. Но даже в этом невероятном случае необходимо было направить в СК РФ параллельно с запросом о допросе руководителя ПС ФСБ генерала армии Владимира Кулишова запрос о предоставлении ПС официальных данных о всех случаях пересечения границы РФ — Украины в установленных местах проезда BUK-TELAR, а также установочные данные на всех военнослужащих, как вообще проходивших службу на участке погранзаставы, через который туда-обратно 17−18 июля 2014 года ездил BUK-TELAR, так и тех военнослужащих, которые несли службу на этом участке непосредственно во время проезда BUK-TELAR. Можно допустить, что Россия как государство и её чиновники могут не нести ответственность за действия иностранцев — владельцев BUK-TELAR, но за бесконтрольное пересечение своей границы Россия как государство, а также её чиновники, в чьи функциональные обязанности входит обеспечение контроля над государственной границей РФ, должны нести ответственность в обязательном порядке. Но никаких предложений по этому поводу со стороны JIT тоже нет.

И об иностранцах — частных владельцах BUK-TELAR отнюдь не шутка. Во-первых, в предварительном отчёте JIT ни в одном месте не указано, что это «российский военный «Бук» (Russian military Buk или Russian military BUK-TELAR). Это не указано и в окончательном отчёте DSB, но окончательный отчёт DSB носит сугубо технический характер, и, как указали сами же эксперты JIT в своём письме от 6 июня, в JIT «для расследования уголовного дела доказательственный стандарт устанавливается значительно выше, чем для отчёта DSB». И это правильно, поскольку документы JIT, в отличие от документов DSB, носят уже не технический, вспомогательный, консультативный, а сугубо юридический характер и, поскольку, как указала JIT в преамбуле к отчёту, будут представляться в суд, эти документы не должны допускать никаких разночтений в толковании употребляемых терминов и определений. Например, министр иностранных дел Австралии Джулия Бишоп в интервью 2 октября 2016 года очень чётко произнесла: «российский военный «Бук» (Russian military Buk), правда, при этом непонятно, откуда у неё такие точные данные о принадлежности «Бука», если даже JIT ещё не определила, что сбивший Boeing МН17 «BUK-TELAR» именно «военный»?!

Во-вторых, в отчёте (все последующие цитаты на русском языке из официального пресс-релиза JIT, размещённого на сайте ОМ в pdf-формате) абсолютно серьёзно написано: «Кроме этого, ведется расследование в отношении структуры командования. Кто отдал приказ привезти самоходную огневую установку БУК в Украину и кто приказал сбить самолет, выполнявший рейс MH17? Экипаж БУКа принимал решение самостоятельно или он выполнял приказ своего командования? Эти вопросы важны для квалификации преступлений, совершенных подозреваемыми виновными лицами». Т. е. либо эксперты JIT действительно абсолютно серьёзно допускают, что экипаж BUK-TELAR ВС РФ мог «принять решение самостоятельно» приехать на Украину и сбить Boeing МН17, либо это касается каких-то иностранных частных военных компаний (ЧВК), которые расположены на территории России, имеют в своей собственности BUK-TELAR и потому могут принимать какие-то свои собственные решения?! Но даже второй вариант никак не освобождает Россию и её соответствующих чиновников от ответственности за бесконтрольное пересечение своей границы с Украиной вообще, не говоря уже о пересечении границы BUK-TELAR, т. е. сугубо военной техникой, кому бы она ни принадлежала.

Кроме того, трактовка причин поражения Boeing МН17, изложенная в предварительном отчёте JIT, кардинально расходится с вариантами, озвученными ранее той же JIT. Во время встречи 7 марта 2016 года с родственниками погибших в катастрофе Boeing МН17 Вестербеке заявил, что в ходе выяснения возможных мотивов преступления JIT склоняется к тому, что наиболее вероятным сценарием является то, что пассажирский самолет был сбит случайно, поскольку был ошибочно принят за другую, пока еще неизвестную цель. В письме JIT от 6 июня было написано, что «важным вопросом уголовного расследования является возможность непреднамеренного пуска ракеты. Кто-нибудь случайно нажал на кнопку, из-за чего ракета была запущена? Или это могло быть сделано только в результате преднамеренного действия? И как именно система оружия выбрала свою цель?» И сейчас из предварительного отчёта JIT совершенно не ясно, изложенная в этом отчёте версия является окончательной или одной из? Если окончательной, то по каким мотивам были отвергнуты две предыдущие? Если одной из, то по почему предыдущие не упомянуты?

Единственное, что не столько «оправдывает» JIT, сколько проясняет реальные причины отсутствия «заявления об участии РФ как государства или людей из России», так это признание о том, что «после того, как мы определили, что произошло, следствие сейчас сосредотачивает основное внимание на установлении виновных лиц. Чтобы дать ответ на этот вопрос, понадобится много времени»! На «изучение» в уже описанных ранее «невероятно сложных условиях практически полной «недоступности» реальной информации о BUK-TELAR у JIT ушло два года. Сколько уйдёт времени на изучение «структуры командования» то ли в ВС РФ, то ли в какой-то неизвестной иностранной ЧВК на территории РФ, даже невозможно предположить!

Хотя JIT была в Москве в июле 2016 года и элементарно могла ещё тогда официально запросить или даже дружески попросить эту самую «структуру командования», если JIT действительно считает, что BUK-TELAR, поразивший Boeing МН17, принадлежит ВС РФ, и заодно уточнить, имеются ли в РФ BUK-TELAR в частном пользовании и иностранные ЧВК на её территории, тем более что, по информации бывшего в то время официальным представителем СК РФ Владимира Маркина, «Следственный комитет России взаимодействует с международным уголовным следствием по данному делу с ноября 2014 года и уже ответил на ряд запросов Национальной прокуратуры Нидерландов о правовой помощи, предоставив голландским следователям значительный объем запрашиваемой информации и иных сведений».

Но именно во временном факторе, видимо, и кроется разгадка отсутствия «заявления об участии РФ как государства или людей из России», несмотря на все совершенно очевидные выводы предварительного отчёта JIT о непосредственной причастности РФ и её официальных лиц к поражению Boeing МН17 ракетой BUK-TELAR, вне зависимости от того, военный это был «Бук» или гражданский (civil Buk), принадлежал он ВС РФ или какой-то иностранной ЧВК на территории РФ! В этом случае решение JIT не обвинять Россию «или людей из России» в настоящее время представляется весьма разумным и предусмотрительным, поскольку оно даёт неограниченные возможности по очередной затяжке времени следствия.

Исходя из материалов предварительного отчёта, JIT установила маршрут движения BUK-TELAR по территории Украины от границы России с Украиной до места пуска ракеты и обратно до границы Украины с Россией, а теперь, по запросу ОМ, Россия в лице СК РФ должна будет устанавливать движение этого BUK-TELAR по российской территории и, соответственно, всех тех лиц, которые им управляли и его сопровождали. А если официальный представитель МО РФ генерал-майор Игорь Конашенков категорически заявляет, что «никакие российские зенитные ракетные комплексы, и в том числе «Бук», российско-украинскую границу никогда не пересекали», то тем хуже для России, поскольку такую категоричную позицию запросто можно трактовать как уклонение от содействия международному следствию по раскрытию причин падения Boeing МН17.

Так что в таких условиях взаимного препирательства расследование JIT может продолжаться до бесконечности, поскольку представители СК РФ будут акцентировать внимание на «значительном объёме» переданной информации, а представители JIT — на том, что, как неоднократно говорил Вестербеке, Россия ещё не на все запросы ответила, что, собственно, происходит и сейчас. Например, 28 января 2017 года представитель прокуратуры Нидерландов в Амстердаме сообщил, что переданные российской стороной в октябре 2016 года необработанные первичные данные радиолокатора не удалось использовать для получения более ясной картины произошедшего, поскольку они переданы в формате, не соответствующем установленному международными стандартами, — это эксперты JIT четыре месяца (!) не могли определить «стандарт» переданных данных или только через четыре месяца приступили к их расшифровке?!

Кстати, декларация JIT об отсутствии заявлений «о виновности России как страны или её отдельных граждан», озвученная 28 сентября 2016 года, удивительнейшим образом совпадает с мнением, которое высказали на брифинге 22 июля 2014 года три высокопоставленных чиновника разведсообщества США о том, что Boeing МН17 «вероятно сбит ракетой «земля — воздух» ЗРК «Бук», выпущенной пророссийскими сепаратистами на восточной Украине» (likely shotdown by an SA-11 surface-to-airmissile fired by Russian-backed separatists in eastern Ukraine), но «нет никаких доказательств непосредственного участия правительства России» (no evidence of direct Russian government involvement). Но такое странное совпадение, видимо, просто «недоразумение». Как и то, что озвучили чиновники разведсообщества США такие выводы, ссылаясь в том числе на «спутниковые фотографии» (satellite photos), которых по заявлению Вестербеке… нет?!

Отдельные моменты предварительного отчёта JIT вообще смахивают на некий наивный блеф на уровне детского сада, когда малышу говорят: мы в общем-то всё знаем, но если ты расскажешь сам, как было, то наказание будет меньше. В тексте предварительного отчёта JIT указано: «Украинское законодательство предполагает меньший срок заключения, а при определенных обстоятельствах освобождение от криминальной ответственности для тех, кто будет сотрудничать со следствием». Но в уже упоминавшемся интервью (50.40) после презентации предварительного отчёта JIT Вестербеке сказал: «Мы полагаем, пока не время решать, какой суд нам подойдёт. Чтобы привести к суду подозреваемых, очень важно знать их гражданство и где они находятся, от этого зависит, какой суд нам подойдёт. Мы не станем делать выбор, пока не поймём, кого нужно судить». А по словам Бишоп, также в уже упоминавшемся интервью АВС, вопрос суда обсуждался на встрече с министрами иностранных дел стран — участниц JIT в конце сентября 2016 года во время проведения Генассамблеи ООН в Нью-Йорке, и это может быть «трибунал, который создан международным сообществом, или может быть внутреннее судебное преследование, скажем, в Нидерландах».

И, пожалуй, окончательно прояснил ситуацию по данному вопросу первый зам. генпрокурора Украины Дмитрий Сторожук, принимавший участие в презентации предварительного отчёта JIT: «Украинская сторона, конечно, поддерживает вариант рассмотрения этого дела в национальном суде Нидерландов. Это один из вариантов, которые на сегодняшний день обсуждаются. Потому что любые судебные заседания в Украине будут заполитизированными, будут постоянные обвинения в необъективности, так как Украина участник военного конфликта на нашей территории». Исходя из этих заявлений официальных лиц, непосредственно участвующих в определении вариантов проведения суда после окончания следствия, либо эксперты JIT серьёзно полагают, что международный либо «национальный суд Нидерландов» будут судить виновников падения Boeing МН17 по законодательству Украины, либо… на кого и на что при данных обстоятельствах рассчитан этот пассаж об «украинском законодательстве» в предварительном отчёте JIT?!

Вызывает, мягко говоря, недоумение использование JIT в предварительном отчёте в качестве доказательства контроля ополченцев над посёлком Зарощенским Донецкой области, откуда по версии концерна «Алмаз-Антей» 17 июля 2014 года мог быть пуск ракеты BUK-TELAR по Boeing МН17, какого-то телефонного разговора неизвестно кого неизвестно с кем, к тому же спустя год (!) после событий, если министерство обороны Украины совместно с Советом национальной безопасности и обороны Украины (СНБОУ) составляют ежедневно обновляемые карты боевых действий в Донецкой и Луганской области, на которых хорошо видно, какая из сторон в какой конкретный день какую конкретно местность контролировала?!

И эти карты имеются в совершенно открытом доступе, в том числе и соответствующая карта по состоянию на 17 июля 2014 года, из которой хорошо видно, что, по данным МО Украины и СНБОУ, 17 июля 2014 года посёлок Зарощенское находился под контролем ополченцев. Если JIT не удовлетворяет формат изображения карты в виде картинки, она могла без особого труда получить эту карту в полноценном формате с сеткой координат и названиями всех населённых пунктов непосредственно в МО Украины или СНБОУ. Ссылка же на анонимный звонок означает, что JIT либо не знает о существовании таких карт, несмотря на изучение и сохранение «5 миллиардов интернет-страниц и полмиллиона видео и фотографий», либо, видимо, JIT не доверяет данным МО Украины и СНБОУ?! Аналогичное недоумение вызывает и демонстрация в предварительном отчёте JIT телефонного разговора, опять-таки неизвестно кого неизвестно с кем, о доставке BUK-TELAR в посёлок Мариновку Донецкой области в качестве подтверждения появления BUK-TELAR на поле возле посёлка Первомайский, если расстояние от Мариновки до Первомайского 14,6 км и к тому же нет никакого достоверного подтверждения, что эти люди вообще имеют хоть какое-то отношение к решению вопросов по доставке BUK-TELAR хоть куда-нибудь, не говоря о Мариновке и, тем более Первомайском?!

Вызывает недоумение и формат показа в предварительном отчёте JIT некоторых материалов. Например, в предварительном отчёте JIT указано, что «расследование показало, что самолет, совершавший рейс МН17, был сбит ракетой серии 9М38, которые используются в BUK-TELAR. Следствие сопоставило фрагменты вероятного средства поражения, обнаруженные на месте катастрофы, с материалом сравнения. Для этого были проведены разборки различных типов ракет серии 9М38 «BUK-TELAR» и проведён сравнительный анализ данного опорного материала с металлическими фрагментами, найденными на месте катастрофы». Но по той детали ракеты, которую JIT показала (1.27) во втором видеоприложении, уже сделало вывод о своём окончательном отчёте DSB (раздел 2.12.2.8, стр. 82, фото №36), так же, как и по показанному (3.12) в этом видеоприложении осколку ракеты, застрявшему в раме кабины Boeing МН17 (раздел 2.16.3, стр. 94, фото №40). Для чего дублировать уже известные материалы не только без дополнительных доказательств по сравнению с окончательным отчётом DSB, но и вообще без предоставления каких-либо экспертных заключений?! Только для подтверждения причастности JIT к заявленному в преамбуле предварительного отчёта гигантскому объёму работы? Зато совершенно не упомянуто о том, нашли ли эксперты JIT при разборке «ракет серии 9М38» хоть одну «боеголовку типа 9N314M», которой, согласно окончательному отчёту DSB, был сбит Boeing МН17, без чего эта версия теряет всякий смысл?

Вызывает также много вопросов и видеоприложение, показывающее маршрут доставки BUK-TELAR на место пуска ракеты и его вывоза обратно, являющееся, пожалуй, единственным из всех приложений к предварительному отчёту JIT, которое действительно должно было убедительно показать реальные результаты 26-месячной работы JIT по подтверждению выдвинутой JIT и DSB версии поражения Boeing МН17 ракетой BUK-TELAR. Однако в действительности получилось всё с точностью до наоборот. Несмотря на полное отсутствие указаний JIT на источники получения использованных в видеоприложении фото‑ и видеоматериалов, они настолько хорошо известны, наверное, всем, кто хоть немного интересуется ситуацией с падением Boeing МН17, что координаты этих первоисточников и время размещения на них показанных в предварительном отчёте JIT материалов не составляют абсолютно никакого секрета. Эти фото‑ и видеоматериалы давно и очень подробно, буквально «по косточкам», разбирались экспертами в СМИ и пользователями соцсетей на различных форумах, причём как сторонниками их подлинности, так и противниками, доказывающими, что это фальшивки.

Например, фотография в видеоприложении (2.31) BUK-TELAR на трейлере из французского еженедельного журнала новостей Paris Match от 25 июля 2014 года, видео из видеоприложения (3.57) было размещено в YouTube 22 июля 2014 года, видео (4.50) было размещено в YouTube 17 июля 2014 года. Фотографию (6.30), якобы с инверсионным следом от пуска ракеты BUK-TELAR, разместил пользователь WowihaY в своём Twitter ещё в день падения Boeing МН17 17 июля 2014 года, буквально через три часа после падения Boeing МН17 и т.д.

Фотография обгоревшей стерни на поле возле Первомайского, показанная в видеоприложении JIT (8.40), впервые появилась на страничке в Twitter британского издания TheTelegraph тоже ещё 22 июля 2014 года. Но в данном случае вопрос о том, почему JIT скрыла первоисточник фотографии, пожалуй, лежит на поверхности — если дать ссылку на это фото в Twitter, то по ссылке на страничке The Telegraph в Twitter можно зайти непосредственно на сайт The Telegraph, где также 22 июля 2014 года были размещены статья и видеоматериал британского журналиста Роланда Олифанта (Roland Oliphant) прямо с того самого поля возле посёлка Первомайский. А в видеоматериале показан и совсем другой ракурс этой самой обгоревшей стерни на поле и комбайн на этом поле. Кроме того, в статье можно прочитать ещё и вывод Олифанта: «Нет никаких признаков пуска ракеты вообще» (no sign of any rocket launch whatsoever). Более того, опрошенный Олифантом работавший на этом поле местный комбайнёр Василий сказал, что никогда не слышал и не видел ничего подобного пуску ракет.

В том, что Олифант уже в июле 2014 года был на том самом поле возле посёлка Первомайский, с которого, по версии JIT, обнародованной только 28 сентября 2016 года, BUK-TELAR произвёл пуск ракеты, нет ничего удивительного. В том месте видеоприложения, где рассказывается (7.03) о поиске места пуска ракеты BUK-TELAR, JIT как-то, видимо, «упустила» тот факт, что тот же WowihaY в тот же день, 17 июля 2014 года, ссылаясь на слова свидетелей пуска ракеты, через пару часов после размещения фотографии следа от пуска разместил и карту с указанием как раз на то самое поле возле посёлка Первомайский. А Олифант стал первым, но не единственным журналистом, который воспользовался подсказкой пользователя WowihaY и побывал на этом месте спустя всего несколько дней.

23 июля 2014 года на поиски следов пуска ракеты BUK-TELAR в район поля возле посёлка Первомайский выехала со съёмочной группой корреспондент ВВС Ольга Ившина и также провела весьма детальное расследование, побывав и на том самом поле возле посёлка Первомайский. Но, как отмечено в репортаже (3.18), «никаких следов присутствия там мобильной ракетной установки сейчас нам найти не удалось». А в отношении фотографии якобы с инверсионным следом от пуска ракеты BUK-TELAR Ившина сказала (3.02): «Здесь, примерно в этом же месте находится мемориальный комплекс Саур-могила, около которого постоянно идут бои, и угольная шахта. Получается, дым мог с такой же степенью вероятности исходить из любого из этих мест». Кстати, в видеорепортаже Ившиной также показаны и та самая фотография якобы инверсионного следа пуска ракеты BUK-TELAR (2.10), и фрагмент проезда BUK-TELAR (1.52), который показан в видеоприложении JIT (10.20), и это тоже неудивительно, поскольку впервые этот видеосюжет был размещён ещё 18 июля 2014 года в YouTube МВД Украины.

Таким образом, приходится констатировать, что практически все фото‑ и видеоматериалы, использованные для демонстрации результатов напряжённой 26-месячной работы многочисленного коллектива JIT по установлению маршрута движения BUK-TELAR по Украине, включая указание на место предполагаемого пуска ракеты BUK-TELAR, были общедоступны и потому хорошо известны широчайшему кругу лиц ещё либо прямо в день падения Boeing МН17, либо в течение недели спустя. После этого неизбежно возникает вопрос о том, чем занимался многочисленный коллектив «высококвалифицированных профессионалов» JIT 26 месяцев?! Если за это время, судя по содержанию предварительного отчёта, JIT не продвинулась в своём расследовании даже по сравнению с результатами, изложенными в окончательном отчёте DSB годичной давности!

Например, за прошедший год и за более чем два года расследования в целом JIT так и не смогла установить точную модификацию ЗРК «Бук», из которого, по версии DSB и JIT, сбили Boeing МН17?! И, видимо, учитывая замечание Росавиации, что в окончательном отчёте DSB «некорректно перечисляются все известные модификации ЗРК «Бук», «Бук-М1», и «Бук-М1−2», которые имеют разные характеристики», эксперты JIT придумали своё «оригинальное» обозначение ЗРК «Бук», которое сразу «унифицирует» почти все модификации ЗРК «Бук»: в англоязычной версии — BUK-TELAR (TELAR — transporter erector launcher and radar (транспортное средство, соединённое с пусковой установкой и радаром), а в русскоязычной — «СОУ (самоходная огневая установка) ЗРК Бук»?! С одной стороны, вроде бы всё правильно, но с другой, это никак не объясняет того, почему JIT за 26 месяцев ведения расследования не установила конкретную модификацию ЗРК «Бук», которая, по её версии, сбила Boeing МН17, несмотря на фото‑ и видеоматериалы, имевшиеся в распоряжении JIT с её момента создания 7 августа 2014 года и использованные в самом предварительном отчёте JIT?! Видимо, именно по этой причине в предварительном отчёте JIT в первом видеоприложении для демонстрации и описания ЗРК «Бук» была использована не реальная конкретная модификация ЗРК «Бук», а сделан некий обезличенный «мультик» с BUK-TELAR.

И снова в который раз приходится отмечать, что в составе JIT совершенно отсутствуют грамотные специалисты, способные оценить реальное содержание публикуемого материала и его последующее восприятие для того, чтобы избежать компрометацию квалификации экспертов JIT и работы самой JIT в целом. Достаточно просто посмотреть на фотографию (8.46) обгоревшей стерни на поле возле Первомайского, показанную в видеосюжете о маршруте перевозки BUK-TELAR в предварительном отчёте JIT, чтобы совершенно отчётливо увидеть, как на не полностью выгоревшей, а просто местами обгоревшей стерне, в самом центре фотографии стоят совершенно не тронутые огнём, ничуть не обгоревшие и даже не изменившие цвета стебли каких-то растений?!

Если учесть, что ракета 9М38 ЗРК «Бук» имеет ракетный двигатель твердого топлива, температура сгорания топлива в котором порядка 2000−2500 градусов, то это либо просто какой-то уникальный вид особо жароустойчивой растительности, либо на этом конкретном месте пуска ракеты ЗРК «Бук» не было, что гораздо более вероятно. Тем более что при пуске пламя из сопла ракеты идёт сверху вниз и эти стебли должны были бы сгореть в первую очередь! И это очень хорошо понял Олифант, однозначно написавший: «Нет никаких признаков запуска ракеты вообще». А вот что думали эксперты JIT, размещая эту фотографию в качестве подтверждения (!?) пуска ракеты BUK-TELAR с этого места, совершенно непонятно! Гораздо уместнее, не говоря уже о том, что это было бы более убедительно, в этом видеоприложении на месте фотографии обгоревшей стерни с совершенно незатронутыми пламенем стеблями растений выглядели бы результаты анализов Нидерландского института криминалистической экспертизы (The Netherlands Forensic Institute, — NFI) тех самых проб земли с этого поля, которые эксперты JIT, по их же собственному утверждению, изложенному в письме от 6 июня 2016 года, ещё в июне 2015 года собственноручно собрали. Тем более что эти анализы абсолютно никакой тайны не представляют и уж точно никак не могут «играть на руку» разыскиваемым JIT преступникам.

Вызывает немалое удивление не только показ в предварительном отчёте JIT, но и сам факт проведения в середине июля 2016 года на Украине натурного эксперимента (или, как он назван в предварительном отчёте, Arenatest) с подрывом ракеты BUK-TELAR. Во-первых, его результаты ещё менее информативны, чем натурные эксперименты концерна «Алмаз-Антей» 2015 года, и поскольку абсолютно не воспроизводят даже подобия реальных условий поражения Boeing МН17, то, соответственно, и ничего не доказывают, о чём было подробно написано ранее при анализе натурных экспериментов концерна «Алмаз-Антей». Видимо, вследствие отсутствия реальных результатов этого Arenatest для прогресса в продвижении следствия к конечному результату никаких экспертных выводов о нём предоставлено не было, хотя времени для обработки полученной информации было предостаточно.

К тому же совершенно непонятно, почему информация о проведении Arenatest была удалена с сайта Киевского научно-исследовательского института судебных экспертиз, если она в полном объёме, с фотографиями представителей Нидерландов, Бельгии и Австралии, лица которых на фотографиях почему-то заретушированы, и с прямой ссылкой на сайт КНИИСЭ имеется в свободном доступе на сайте Минюста Украины и была массово растиражирована в СМИ?! А, во-вторых, проведение такого сугубо технического эксперимента через 8 месяцев после опубликования окончательного отчёта DSB может свидетельствовать либо о неполноте технического расследования DSB, либо о возникшей необходимости дополнительной проверки его результатов, что в любом случае дискредитирует выводы окончательного отчёта DSB?!

Можно только удивляться уникальному умению JIT превратить давно анонсированную презентацию своего предварительного отчёта в какой-то псевдокриминальный фарс с «мультиками» вместо доказательств и показа реальной BUK-TELAR, особенно с учётом проведённых в Финляндии пусков ракет BUK-TELAR, с сокрытием источников показанных фото‑ и видеоматериалов, которые уже более двух лет обсуждаются в СМИ и соцсетях, с демонстрацией доказательства пуска ракеты BUK-TELAR, которое на самом деле этот пуск именно с этого места однозначно опровергает, и всё это на фоне деклараций о своей напряжённой работе?! Более того, даже само видеоприложение с транспортировкой BUK-TELAR предварительного отчёта JIT фактически является всего лишь слегка дополненной копией рекламного ролика JIT о поиске очевидцев транспортировки и использования BUK-TELAR с теми же самыми фото-, видеоматериалами, размещённого той же JIT в YouTube… 30 марта 2016 года?!

Правда, в этом рекламном ролике диктор сказала, что поражение Boeing МН17 ракетой BUK-TELAR является только «наиболее вероятной версией крушения авиалайнера рейса МН17, расследованием которого занимается JIT», т. е., исходя из этих слов, до 30 марта 2016 года JIT ещё не верила выводам окончательного отчёта DSB и рассматривала все версии падения Boeing МН17, а пришла к окончательному решению только после сделанного КНИИСЭ в середине июля 2016 года Arenatest, результаты которого не показала? К тому же создаётся такое впечатление, что видеоприложение с транспортировкой BUK-TELAR из предварительного отчёта JIT тоже снималось вместе с рекламным роликом в марте, поскольку в него, например, не попало видео с транспортировкой BUK-TELAR через Макеевку, которое было выложено в YouTube 3 мая 2016 года. Либо ради него не стали переделывать уже, видимо, готовое к этому времени видеоприложение с транспортировкой BUK-TELAR для предварительного отчёта JIT, либо сочли выложенное видео сфальсифицированным, но в предварительном отчёте JIT этого нигде не указано, либо до 28 сентября эксперты JITего просто ещё не успели «заметить».

Единственное, что можно заметить экспертам JIT и её руководству по поводу их предварительного отчёта в порядке своеобразного если не оправдания, то хотя бы утешения, — что Следственный комитет РФ даже в настоящее время не готов представить хоть какие-то предварительные либо промежуточные итоги расследования своей версии по поражению Boeing МН17 штурмовиком СУ-25 Вооружённых сил Украины.

Читайте развитие сюжета: Катастрофа Boeing MH17: результаты и перспективы / 2