Европейские левые — за какую Европу?

Левые силы в поисках социальной Европы

Руслан Костюк, 10 января 2017, 23:10 — REGNUM  

В современном Европейском союзе (ЕС) важными акторами являются не только страны-члены или транснациональная бюрократия, но и европейские политические партии, официально признанные на уровне ЕС. Они имеют финансирование из средств Евросоюза, представлены в его представительных и исполнительных органах, открыто выдвигают своих кандидатов на пост председателя Европейской комиссии (ЕК). Таким образом, транснациональные партии в Европе всерьёз и с каждым годом всё более ощутимо влияют на интеграционные процессы в Евросоюзе, имея при этом свои специфические идеи о том, как улучшить общую ситуацию в ЕС.

Исторически более тесные межпартийные связи в Европе существовали между партиями левого спектра. В сегодняшнем ЕС, если говорить об этом фланге, мы должны вести речь о Партии европейских социалистов (ПЕС), Европейской зелёной партии (ЕЗП) и Партии европейских левых (ПЕЛ). Эти панъевропейские партии на сегодня «покрывают» подавляющую часть влиятельных национальных партий, действующих в государствах — членах ЕС.

Самой радикальной на сегодня межнациональной партией, официально признанной на уровне ЕС, является Партия европейских левых, объединяющая в своих рядах партии еврокоммунистической традиции и часть левосоциалистических партий Старого Света. Оформившись в 2004 г., сегодня ПЕЛ, во главе которой в прошлом месяце встал известный немецкий левосоциалистический политик Грегор Гизи, объединяет уже 27 партий-членов. В Европейском парламенте (ЕП) в ориентированную на ПЕЛ депутатскую группу входят 45 человек, а с 2015 г. радикальные левые возглавляют одну из стран Союза — Грецию. Отметим также, что её премьер-министр Алексис Ципрас до самого недавнего времени являлся также заместителем председателя ПЕЛ.

Политической «сверстницей» ПЕЛ является ЕЗП. Подавляющая часть экологических партии, действующих в странах — членах ЕС (за исключением восточноевропейского пространства), стоят на левых или левоцентристских позициях. Возглавляемая рупорами Моникой Фрассини (Италия) и евродепутатом Рейнхардом Бютикофером (ФРГ) ЕЗП имеет в ЕП вместе с союзным экологистам Европейским свободным альянсом (ЕСА), представляющим интересы сепаратистских и автономистских партий Старого Света, общую депутатскую группу, объединяющую почти 50 человек. Зелёные партии участвуют в правительствах нескольких стран, а с осени 2015 г. ведущую роль в правительстве Литвы играет Союз зелёных и крестьян, участвующий в работе группы «Зелёные-ЕСА» в ЕП.

Очевидно, однако, что самой мощной частью европейского левого спектра выступает социал-демократическая ПЕС, оформленная на базе Конфедерации социалистических партий Европейских Сообществ ещё в 1992. г. Сегодня ПЕС, возглавляемая бывшим премьер-министром Болгарии Сергеем Станишевым, объединяет социалистические и левоцентристские партии практически во всех странах — членах Союза. ПЕС является второй по влиянию и значению политической партией в ЕС после правоцентристов, по своим политическим индикаторам социал-демократы заметно превосходят и радикальных левых, и экологистов. Так, на последних выборах в ЕП в 2014 г. левоцентристы сумели получить 191 мандат, а их представитель Мартин Шульц был избран председателем Европарламента. В Еврокомиссии сегодня работают 8 представителей ПЕС, включая первого вице-председателя Франса Тиммерманса, возглавляющую дипломатию ЕС Федерику Могерини и комиссара по экономическим и финансовым делам Пьера Московиси. Социалисты и социал-демократы входят в правительства большинства стран — членов ЕС и возглавляют девять из них, в том числе в таких ключевых для «единой Европы» странах, как Франция и Италия. Очевидно, что наравне с Европейской народной партией ПЕС имеет ключевые позиции в основных институтах Союза.

Отношение к европейскому строительству как таковому зависит во многом от «исторического позиционирования» тех или иных политических семей в европейском левом движении. Традиционно социал-демократия и экологисты считались поборниками углубления политической и финансово-экономической интеграции в Европе. Социал-демократы играли важную роль в создании «Общего рынка» и в его трансформации в ЕС. Тут следует напомнить, что с 1985 по 1995 год председателем Комиссии Европейских Сообществ и одним из главных «архитекторов» ЕС был французский социалист Жак Делор. И в дальнейшем левоцентристские политики возглавляли «правительство» Евросоюза — ЕК.

Социалисты и в прошлом, и сегодня ратуют за сильную, демократическую и социально справедливую Европу, с активной общей политикой в самых разных сферах. ЕЗП же вдобавок подчёркнуто отстаивает федералистскую перспективу для ЕС. Как отмечалось в предвыборном манифесте евроэкологистов 2014 г., «нет никакого сомнения в том факте, что строительство Европейского союза было историческим успехом». Однако, и ПЕС, и ЕЗП исходят сегодня из того, что «консервативное господство» в ЕС привело процессы европейской интеграции в состояние серьёзного кризиса и поэтому Союз нуждается в глубоком и фундаментальном переформатировании.

Партии, представленные в ПЕЛ, в своём большинстве имеют отношение к коммунистической и радикально-социалистической традициям, которые исторически занимали в отношении евростроительства гораздо более скептические и критические позиции. Радикальные левые в своё время не поддержали ни создание «Общего рынка», ни его трансформацию в ЕС, ни введение единой европейской валюты. Традиция критики «Европы банков и капитала» характерна и для нынешнего поколения европейских неокоммунистов и левых социалистов. В частности, давая оценку актуальному состоянию дел в ЕС, евролевые подчёркивают, что «европейский проект трансформируется в кошмар, когда единственным горизонтом, предлагаемым европейским народам, является жестокий и сделавшийся повсеместным социальный упадок».

Общим для всех европейских партий левого спектра является лозунг «социальной Европы», который призван противопоставить эти панъевропейские политические силы более либеральным и консервативным оппонентам. Даже социал-демократы заявляют, что для выхода из кризиса ЕС нуждается в ином, альтернативном пути развития. С их точки зрения, в условиях, когда около 25 млн человек не имеют работы, именно занятость (и прежде всего создание рабочих мест среди молодых) должна стать приоритетной сферой в процессе преодоления европейского кризиса.

Евросоциалисты подчёркивают, что следует переориентировать расходы ЕС на инновации, исследования, образование, поставить финансы на службу реальной экономике. Но когда ПЕС заявляет о том, что политика жёсткой экономии была причиной разрушения наших экономик и наказала тех, кто не был за это ответственен» (что, на мой взгляд, верно), нельзя ни в коем случае забывать, что социал-демократия в самых разных странах Западной и Южной Европы несла на рубеже 2000-х и 2010-х гг. самую прямую ответственность за внедрение в находившихся под её управлением стран — членов ЕС элементов «жёсткой экономии».

С довольно схожим арсеналом антикризисных мер выступают также ЕЗП и ЕСА, в котором сегодня решающую роль играют именно левосепаратистские партии. Эти международные политические субъекты уже не первый год отстаивают принципы «нового зелёного курса» для Европы. Как отмечалось в одном из политических документов ЕЗП, «зелёные должны мобилизоваться под стягом социальной справедливости и против социального исключения, и под стягом устойчивости против строгой экономии». ЕЗП настаивает на необходимости создания «зелёных» рабочих мест, радикальной перестройке европейской энергетической политики (что означает полный переход к возобновляемым источникам энергии и отказ от ядерной энергетики, угольной отрасли и разработок сланцевого газа) и решительной политической демократизации ЕС в духе расширения возможностей «европейского гражданства» и создания более благоприятных условий для приёма иммигрантов и беженцев.

В свою очередь представленные в ЕЛП компартии и левые социалисты ставят принципиальный вопрос о разрыве с неолиберальной парадигмой. С точки зрения лидеров ЕЛП, речь должна идти не только об «экологическом транзите» или об увеличении расходов на инновации. Не менее важно, с точки зрения евролевых, защищать и развивать общественные службы, повсеместно увеличивать в странах-членах минимальные зарплаты и пенсии. ЕЛП вступает за то, чтобы поставить финансовую систему Европы (в том числе и посредством механизмов национализации) под гражданский контроль. Также евролевые требуют развивать «гражданское вмешательство» и механизмы «демократии участия» на уровне всего ЕС, борясь одновременно за расширение реального равенства между мужчинами и женщинами.

Следует отметить, что почти все европейские политические партии в своей риторике и конкретной политической деятельности важное место отводят внешнеполитической, международной проблематике. Для российского читателя, представляется, более важным является вопрос о том, как относятся они к «российскому фактору» в мировой политике и «войне санкций», всё ещё продолжающейся между Москвой и Брюсселем.

Надо сказать, что, анализируя подходы к этой проблематике со стороны всех рассматриваемых в данном материале европейских левых партий, можно констатировать наличие позиций, что называется, на любой вкус. Так, наиболее враждебно к внутренней и внешней политике России при Владимире Путине относятся «зелёные». С их точки зрения, в РФ нарушаются политические права и свободы граждан, Российское государство установило «режим террора» в Чечне и проводит империалистическую внешнюю политику как в отношении соседей (прежде всего Украины), так и на Ближнем Востоке. В частности, недавний штурм Алеппо европейские экологисты сравнивали по количеству жертв среди гражданского населения с «нанкинской резнёй». Сопредседатель экологической группы в ЕП Ребекка Хармс, которой, к слову, запрещён въезд в РФ, регулярно заявляет о том, что политика Кремля несёт существенную опасность для европейской демократии. Естественно, в Евросоюзе «зелёная семья» поддерживает сохранение антироссийских экономических санкций.

Явно более «нюансированной» является позиция социал-демократии, что связано с наличием разных точек зрения внутри ПЕС. С одной стороны, североевропейские социал-демократы и французские социалисты проталкивали «крымские санкции», тогда как сегодня, к примеру, немецкие и австрийские социал-демократы выступают за взаимную разморозку отношений между ЕС и Россией. Глава ПЕС С. Станишев ещё в 2015 г. заявлял, что, с его точки зрения, конфликт в Донбассе следует решать только политическими средствами, а «санкции против России не приносят эффекта».

Объективно ещё более благожелательной выглядит для Москвы позиция большинства представленных в ПЕЛ левых парий. Дело тут не только в исторической связи с нашей страной европейского коммунистического движения. Силы, участвующие в деятельности ПЕЛ, принципиально выступают против расширения НАТО на Восток и выравнивания внешней политики своих стран на США. На последнем съезде ПЕЛ в принятом политическом документе подчёркивалось, что нужна не конфронтация с Россией, а взаимный политический диалог — для того, чтобы двигаться к новой «архитектуре безопасности» во всей Европе.

Ещё при прежнем председателе ПЕЛ лидере французских коммунистов Пьере Лоране евролевые активно выступали за подписание нового, включающего Россию, договора о коллективной безопасности в Европе. Нынешний лидер этой партии Г. Гизи считает политику своей страны, Германии и всего ЕС по отношению к Москве недальновидной, неумной и потенциально опасной. В недавнем интервью Г. Гизи отметил, что санкции «больше бьют по Европе, чем по России»… Как видим, знаменитый девиз ЕС «Единство в многообразии» более чем подходит и к европейским политическим партиям левого спектра.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail